S-T-I-K-S Изолированный стаб (СИ) - Горшенев Герман - Страница 29

— Это, как пирог многослойный?

— Да. Именно там мы и берём ресурсы, здесь нам просто нечего делать. Но вы не переживайте, мы будем с этой стороны. Наше поселение насчитывает довольно большую группу отдельных стабов, и нам не имеет смысла обращаться к вам, поскольку у нас совершенно разные языки, другой менталитет, другой уровень технологического развития. Единственным интересным для нас местом, которое заслуживает нашего внимания, являетесь вы, уважаемый Добрая Милая Крёстная. Мы привозили для вас детей, которые, по мнению наших знахарей, могли потенциально не перерождаться.

— А-а-а! Вот почему такой большой был процент? Я всегда удивлялся, почему почти с половиной детей удавалось договориться, ни с кем такого больше не было.

— Да, именно в этом вопрос. Мы попробовали привозить к вам контрольную группу, но вероятность сто процентов, если наши знахари сказали, что с ними нельзя договориться, то с ними нельзя договориться, и к вам доставляли только тех детей, с которыми были шансы. Путешествие через пекло не является увеселительной прогулкой.

К разговору подключился второй начальник:

— Нам интересно только ваше умение. Технологические артефакты приходят к нам с другой стороны, там гораздо более развитые цивилизации. Как вы понимаете, недостатка в чём-либо у нас нет, а что касаемо того же жемчуга, нам, пожалуй, нужна только белая жемчужина.

Я пожал плечами. Всё так и есть. Нам, обезьянам, и предложить-то нечего. Всё верно. Даже я им не нужен. Добрая Милая Крёстная всегда на месте, на своём кластере, окружённый чернотой, и деться мне некуда. Притопал на своём танке, порешал вопросы с детьми, укатил обратно.

Обе шишки выползли из своих разрезных лубочных ложементов и меня жестом пригласили перейти в другую часть рубки. В помещение зашли пара молодых девушек в скафандрах, только очень лёгких. Они притащили раскладной столик, как у меня на рыбалке, деревянный поднос и деревянную посуду музейной работы. После чарок с головой уродливой утки, что были у нас в ходу, которые вырубали топором двенадцатого века, это были шедевры. Работа ручная, это точно. Принесли еду и очень слабоалкогольный компот-живчик. Одна из девушек молча ушла, а другая уселась на одном из раскладных стульев.

— Моя дочка, — представил её командующий третьей ударной бронегруппой изолированных поселений новых людей.

— Очень приятно, — кивнул я, а главарь нео продолжил:

— Я не могу всё время находиться в вашей доступности, как вы понимаете, и по вопросам, связанным с вашим пребыванием и подготовкой, вы будете контактировать с ней. А теперь самое главное, — и мне показали на расставленную еду, и все нео начали неспешно есть.

После нескольких минут активного жевания заговорил главный начальник:

— Добрая Милая Крёстная, мы провели спецоперацию, обнаружили всех свидетелей вашего замечательного боя со скреббером, собрали всех, опросили и попросили не болтать.

— А быстро вы подсуетились.

Главарь новых людей моих слов словно не заметил и продолжил:

— Мы обследовали ваше оружие. Оно обычное, из наиболее примитивных сортов металла. Как вообще можно что-то сделать скребберу этим образцом, мы откровенно не понимаем.

Нео мой палаш недооценивают. Это не из примитивных сортов, а прошедшее глубокую модернизацию. Мы даже грифели карандашей точили, подсыпали на лезвие, потом обжигали, пытаясь его сделать более углеродистым. Настоящие примитивные сорта металла к нам в тереме прилетают. Ладно, слушаем дальше.

— У нас ведётся наблюдение за этой стороной пекла, но оно не приоритетно. Есть ещё пара мест, где наши интересы пересекаются, и всё. Сейчас вам предстоит подготовиться. По всем вопросам обращайтесь к моей дочери, её задача теперь будет оказание вам помощи в проведении операции. Как вы понимаете, ваш очередной талант мы бы не хотели раньше времени делать общественным достоянием.

Я согласно кивнул. На огромном экране было видно, как наши заканчивали таскать подарки и стягивались в Дурку. Бойцы нео тоже пытались помогать как могли, неуклюже, но искренне и добросовестно.

Мда-а. Третья ударная. Есть ещё две ударные бронегруппы и куча шпионов. То-то они так быстро подсуетились. Мои братья-сектанты точно болтать не стали бы. Позорище для них какое. Чудило в красных сапогах нажрался, а потом их великого завалил, мешок забрал и к себе утопал. У нео отличная агентура.

В открытом бою, я думаю, мы и один неударный танк сжечь не сможем. Об ударных молчу. Мы им, как папуасы, — бытуют себе где-то за морем на островах, никого не трогают. Я и раньше подозревал, как круты новые люди, но не думал насколько, и, по-видимому, они более осведомлены, чем мы со Святым отцом предполагали. Я и про нолдов спросил. У нео с нолдами мир. Мне не дали развёрнутого ответа, а пожали плечами. У меня три равнозначных варианта: первый — территории нео и нолдов не стыкуются, второй — нолдам вломили и третий — нолды, прокачав ситуацию, тупо зассали.

С моей великой миссией всё было тоже просто. Меня, как обычно, завозят подальше, а я сам, как и в прошлый раз, ищу дорогу домой, питаюсь подножным кормом и притаскиваю добычу. Шучу! Я, собственно, и озвучил руководителям новых людей привычный для меня вариант путешествия. В ответ на это получил кучу искреннего возмущения.

Меня учат, дают бронескаф, какой-то крутейший Рейдер-автоном, вооружают, выгуливают в сопровождении настоящих профессионалов, и как только я что-то почувствую, сразу гавкаю. Меня запускают обратно в будку, а дальше сами. Разумеется, собачонку ждёт награда с трансфером домой. Мой вариант, с завозом собачонки, они категорически исключили как невероятный.

Глава 31

Казнить на дровах

До сего момента я был уверен, что это бывает либо в слезливых фильмецах, либо в бразильских сериалах или наших мыльных операх. Собственно говоря, это одна и та же лапа сценарии пишет. Амазонку — дочку командующего, звали как-то там по «Тырьям-тырьямски», я их имена не выговариваю. У неё имелся возлюбленный, огромный детина с лицом подростка, а телом носорога. Она была дочкой командующего третьей ударной бронегруппой изолированных поселений новых людей, а детина — простым десантником. Он имел звание — юнга-десантник. Вся его родня тоже служила простыми десантниками, и папа — простым десантником, и мама — простым десантником, и брат, и сестра тоже были простыми десантниками, даже кошка с собакой были простыми десантниками. Это я шучу, конечно.

У недорослей происходила большая любовь, а я у них числился крёстным. Я их обоих вытащил от перерождения, поэтому все мы на этом чудо-танке в какой-то степени роднёй. Главный нео мне был очень благодарен, его дочь влюблена в простого десантника, так сказать, работягу войны, и он сох по ней. Однако, как принято в семье графьёв, чтобы выдать дочь за простого казака, тот должен выслужиться, получить пару хороших таких медалек. Напрямую сказать «Выходи замуж за простого десантника» было нельзя, хотя отец был не против, а про мать мне ничего неизвестно.

Вот такой бразильский сериал развернулся на этом сверхсовременном танке с резными деревянными дверями. Все мы были друг другу родственниками, все мы были друг другу чем-то обязаны, а уж в какой мере и кто кому был родственником, вообще понять сложно.

С семейными отношениями у новых людей было не проще. В данном случае, пока Носорог, читай, «молодой казак», не заслужит пару хороших медалек — жениться нельзя. Половые отношения можно, даже детей рожать можно, а вот жениться нельзя. У нео какой-то пунктик по поводу выживания. У новых людей реально много детей, просто огромные семьи.

Каждый вечер влюблёныши приходили ко мне послушать истории. Быт налаживался. Мне выделили крохотную, но функциональную каюту с множеством изящной резьбы и кадкой с растущим в ней кустиком, облепленным съедобными ягодами. Растение цвело и плодоносило одновременно. Сейчас в моей каюте сидели двое гостей и внимательно слушали мои рассказы из нашего древнего прошлого.