S-T-I-K-S Изолированный стаб (СИ) - Горшенев Герман - Страница 31

В боевые рубки меня не пускали, ну и правильно, нечего мне там делать. Вдруг за какую-нибудь ручку потяну или кнопку нажму «Начать ядерную войну». Наверняка у нео есть такая кнопка.

У меня был очень плотный график. Вечером обязательный рассказ моим зверёнышам страшных историй из нашей боевой жизни. После завтрака — общение с научниками — тут я работал настоящей канцелярской крысой, а затем тренировка с бойцами, где меня учили выживать и взаимодействовать со штурмовиками нео.

Когда я научникам дорисовал ту часть графа, которую они не могли найти, кстати, не только умения Насти Лёни, а ещё много чего нового, то неожиданно для подростков, которые таскались всё время за мной, меня приняли в научное сообщество. Я даже поучаствовал в телеконференции с говорящими головами, где мы друг друга называли «коллега», ругались, мирились, приходили к консенсусу и не находили общего знаменателя. Для моих тинейджеров было немалым удивлением, что меня на полном серьёзе приняли в эту банду знатоков.

Однако это не мешало моим влюблёнышам выполнять основное задание — таскаться всюду за мной и помогать такому умному и научному, ну, например, добыть еду. Поесть новые люди получали из большого ящика с надписью «еда» и большой красной кнопкой. Она была одна на всё устройство и называлась «выдача еды». Инженерная мысль пошла совершенно не в нашем направлении. Я эту кнопку нажимал, тёр, давил, пытался вытаскивать и смещать в сторону, а оказалось, что она намертво вмонтирована в корпус, вернее, это часть корпуса, просто другого цвета. Красный круг обозначает место, вдоль которого надо обвести пальцем, где стоит сенсор, который и реагирует на желание подошедшего получить еду. Я, такой умный и продвинутый, ходил по танку и не мог сделать элементарных вещей, утешал себя фразой: «Разница перевода, куда же без неё».

Глава 32

Мой Калаш

Носорог всё время молчал, но внимательно слушал, а Амазонка заваливала меня кучей вопросов. Мы с ней до хрипоты спорили на десятки самых странных тем, даже научники подключались, и производили расчёты нашего трёпа, используя искусственный интеллект танка, чтобы просчитать возможные варианты. Спорили мы о всяком, например, о «крыльях смерти».

Случайно зацепил изуверскую тему, использованную в одном из ужастиков.

Удар парных ножей, когда от бедра до локтей, под руками в одно движение подрезаются кожа, сухожилия и мышцы. Нижняя часть перестаёт работать, а верхняя надключичная получает болевой шок и сокращается. Человек поднимает руки и вот с такими кусками мяса и кожи бегает, пока не умрёт, как птица с задранными руками-крыльями из обрезков.

Я утверждал, что такое невозможно, а Джульетта уверяла, что ничего в этом сложного нет, главное, ножи хорошие и немного потренироваться. На мой взгляд, в принципе невыполнимая вещь. Во-первых, если это будет не синхронно, то человек получит болевой шок и подымет одну руку, а другую поднять уже не успеет. Если что-то будет надрезано не симметрично, эффект получится уже не тот, и ещё куча аргументов. Ножом можно зацепиться за кость, ножом можно не дорезать случайное сухожилие. Как это можно сделать, если человек не будет стоять и ждать? Одежда, клёпки, заклёпки, железки, да мало ли что помешает. Амазонка, наоборот, говорила, что нужен только подходящий враг и желание. Ромео согласно кивал, но с кем он соглашался, было не понятно. Примерно такие разговоры и были у меня с моими кровожадными подростками. Яйцеголовы визжали от восторга, когда мы к ним с новой идеей приходили.

А ещё, теперь у меня было оружие. Я получил «Калаш». Мне его нео выдали. И не смешно. Я владел самым лучшим «Калашниковым» на весь Стикс! Ствол был в доработке новых людей. Прошедшее глубокую модернизацию, оружие выглядело как новым, так и привычно старым одновременно.

Берётся автомат под патрон 7.62 на 39, они так и не поняли, зачем 5.45 нужен. Выкидывается ствол, выкидывается всё остальное, а оставляется эстетический деревянный приклад, цевьё, ремень и часть ствольной коробки. Модификации без деревянного приклада не годились. Вы получали космического вида автомат из серого металла, с толстым, как у «Вала», стволом и обязательно натуральным деревянным прикладом. Никаких чисток, очень-очень лёгкий, но обоймы рыжие, бакелитовые, наши, советские. Новые люди обожали свои автоматы за потёртые деревянные приклады.

Большинство штурмовиков моей группы, помимо специализированного оружия космических технологий, имели такие же автоматы. Однако не всё так просто. Новые человеки делали свои патроны. Это были пульки из тёмно-серого металла, как мне объяснили, предварительно напряжённые. Когда она попадала в тело заражённого, была практически неразрушима и пробивала достаточно серьёзные хитиновые пластины, а потом разрывалась на несколько частей. Принцип тоже не новый и мне хорошо знакомый. Так поступают экспансивные пули, выстрелы из АК, переворачиваются в ране донцем, а разрывные пули — разрываются. Ничего нового они тут не придумали, просто другой технологический уровень.

Пуля новых людей разрывалась, сердечник получал ускорение и бешеное количество кинетической энергии, на уровне космической скорости. Дыры были огромные, как будто из гаубицы попали. Даже моё пудовое ядро в упор таких дыр не оставляло, а мелкие заражённые разрывались в клочки. Круши не хочу.

Странный выбор объяснялся просто. Калибр удобный, если такой ствол попадал в поле чужого зрения, особых вопросов не вызывал, ибо был ещё одной модификацией самого распространённого оружия, а самое важное, ствол выглядел красивым. К этому калибру легко найти патроны. Я не шучу. Новые человеки — рационалисты до глубины души, до мозга костей, они просто неадекватные рационалисты, и как оказалось, патрон 7.62 на 39 найти на порядок легче, чем ту же самую «пятёру».

Любой магазин «Охотник», в любом маленьком городишке типа Суздаля или Карл-Маркс под Энгельсом, имел в продаже три типа патронов. Это был двенадцатый калибр, 7,62 на 39 и большой советский 7,62 на пятьдесят сколько-то, не помню. А вот 5,45, оказывается, не продавался, он был только у военных или милиции, а охотники пользовали натовский калибр, и найти его было гораздо сложнее. По крайней мере, мне так объяснили, да и мелкий 5,45 для пули с преднапряжённым сердечником.

Проблемы с боеприпасами легко решались, запас был восполняемый, а мелкие заражённые пуль из серого металла с сердечником нео не требовали, им хватало и обычных. На крупняк просто переставляли обойму.

Автоматы в модификации новых людей делались бесшумными. Стреляли они любыми патронами, и звук полностью глушился, только если очередями, затвор клацал. Даже нео этот звук не смогли убрать. Зато на «Калашниковых» в модификации новых людей появился переключатель «Без выброса гильзы». Тогда звука выстрела совсем не было, правда, приходилось передёргивать затвор руками. Как они могли добиться беззвучной стрельбы обычными патронами, не спрашивайте, я представления не имею.

На тренировке меня гоняли, учили использовать возможности скафандра. В моём арсенале были ножи как у «Росомахи», с выкидными лезвиями, пьезозапалы, чтобы развести костерок или поджарить нагло высунутую морду заражённого, и много чего было ещё. Изучил целую науку по использованию автономного пищеблока, туалета и накладных рук. Кисти были спрятаны за бронёй, а автомат держал манипулятор, повторяющий движения пальцев. Всё то же самое, только отодвинуто сантиметров на двадцать. Неудобно, непривычно и мозг не понимает, как ему расстояние до предмета определять. Вот здесь рационалисты нео почему-то не озаботились эргономикой или отдали предпочтение живучести, спрятав кисти рук за броню. Гоняли меня как сидорову козу. Новые человеки отвечать за меня были готовы, но хотели иметь хоть какие-нибудь гарантии, что я при первой же внештатной ситуации не сдохну.

Все тренировки проходили, разумеется, боевыми патронами нашего производства. Они полностью имитировали отдачу, задёрг ствола и абсолютно не причиняли вреда боевым скафандрам.