S-T-I-K-S Изолированный стаб (СИ) - Горшенев Герман - Страница 67

— Да, согласен. Мне тоже не понятно. Это как в комнате убрать по частям. Окна вымыть да пыль на серванте протереть, но пол не вымести и носки по всей хате разбросанные оставить.

Как обычно и было, наш спор плавно коснулся принадлежности моего демона или архангела, как утверждал Святой Отец. Он знал множество существ, обитающих около престола Господня, и наш разговор мог продолжаться бесконечно и носил познавательно-философский характер.

Активно жестикулируя и объясняя мне, недалёкому, Батюшка Айболит втолковывал:

— Они на разных уровнях обитают и разным занимаются. Многие из них недобрые и очень суровые. А что ты хочешь? В их обязанности улыбаться грешникам или праведникам не входит. Они порядок поддерживают, как то Господь повелел.

— А кто же тогда мой корешок?

— Я же тебе говорю, не знаю. С этим ещё разобраться надо. Но был бы поганью, креста себе нетленного делать бы не стал и тем более жить в нём.

Рядом с нами пристроилась Эль-Маринель погреть свои эльфийские уши, внимательно слушая разговор. Мы упоминали множество мифических существ и жарко спорили об их возможностях и силе. Я вспомнил, как рассказывал сказки штурмовикам новых людей, которые их с удовольствием слушали, а затем находили аналоги сказочных существ среди нелюдей с похожими параметрами и даже предлагали лучшие способы с ними расправиться. Нас мотыляло от древнегреческой мифологии и обитателей престола Божьего, о которых я был слабо осведомлён, зато прекрасно знал Святой Отец, до рас игровых персонажей, о которых прекрасно был осведомлён я, но Батюшка Айболит категорически отрицал возможность об этом говорить в рамках моего дела.

Наша благодарная слушательница напряглась и сделала пару выстрелов в ответвление коридора. Ей ответили глухим ударом тела о бетонный пол. Повторила ещё два выстрела, но немного в сторону. И в этот раз она попала, о чём сообщил хруст деревянных стрел и такой же похожий удар об пол. После удачного залпа Эль-Маринель потеряла интерес к произошедшему и поскакала дальше по коридору. Мы пошли проверить, чего она там настреляла. Наша голубокровая лучница за всё время ни разу добычу не разделывала. Вот, я вам настреляла, а вы уже сами ковыряйтесь в мозгах, не эльфийское это дело.

— Святой Отец, пойдём посмотрим, чего нам ушастые добыли?

Батюшка Айболит махнул Насте Лёне. Один остался с нами, а другой пошёл в проход и через пару минут вернулся с выдранными споровыми мешками. Квазы с мелкой моторикой не заморачивались. У них такая силища и такие ручищи, что они просто отрывали споровый мешок, швыряя в жёлтое брезентовое раскладное ведёрко, как продают на рыболовном китайском рынке. Позже, на привале, уже мы с Батюшкой перебирали содержимое. Настя Лёня это тоже могли сделать, но с их пальцами им это было тяжело.

Мимо нас опять проскакала Эль-Маринель в своём коротком платье. Женихи, похоже, не находились. Твари были, но не очень крупные, а вот женихов пока не было.

Мы шли по стрелочкам Голодной Настеньки. Смена обстановки, как это со мной происходит, прошла мгновенно. Словно гопник, поджидавший лоха за углом обшарпанного подъезда, перед нами выскочил молодой элитник. В этих ситуациях Настя Лёня реагируют мгновенно и у заражённого не было бы ни единого шанса, но сейчас они замешкались на долю секунды.

Нашу группу гоп-стопил лично Демократ, собственной персоной. Квазы и одетый в конскую сбрую заражённый изумлённо уркнули и вылупили друг на друга глаза котика, который собрался на лоток. Этой встречи здесь никто не ожидал. Две секунды замешательства — и Настя Лёня, ведомые всеми обидами и понуканиями Короля Артура, бросились ловить своего ненавистного обидчика. Обидчик легко прыгнул на потолок, метров пять прополз по нему, цепляясь всеми четырьмя лапами, и с грацией дворового кота залез в довольно приличную дырку под сводом. Батюшка Айболит ржал в голос:

— Настя Лёня, не расстраивайтесь. Наверно, не один у нас тут проход под избушкой Бабы Яги. То-то мы его столько не видели. Думали, ушёл, ан нет, здесь он, ещё поймаете. Должна же быть у человека цель в жизни? — и опять заржал.

Уж кого-кого мы могли здесь встретить, но его точно не ожидали. Настя Лёня очень расстроенно урчали. Демократ тоже не ожидал увидеть своих главных обидчиков и дал дёру так, что я толком и разглядеть ничего не успел.

— Святой Отец, надо бы руководству сказать, что проходов несколько.

— Да, согласен. Но мы ведь предполагали? Мы же с тобой обсуждали и говорили.

— Но то предполагали, а тут точно. Вернёмся и скажем. Настя Лёня, разбредитесь, один спереди, другой сзади и на потолок поглядывайте, а то этот хитрован вернуться в любой момент может. К вам он не подойдёт, а с нами бы поосторожней.

Настя Лёня уркнули, крутя головами по сторонам. Один пошёл вперёд нашей колонны, а другой назад. По большому счёту, Демократ представлял большую опасность только для меня и Сестры Аси. Все остальные в нашем отряде были рукопашники и могли практически на равных драться с тварями похожих габаритов.

Мы шли по подземельям. Здесь не прилетали мегаполисы и города. Оказывается, Стикс перегружает не только верх кубиками, ромбиками и квадратиками, но и делает это их в объёме. Об этом свидетельствовали вот эти бесконечные коридоры. Иногда ты идёшь по метро, то ты идёшь по подземному переходу, траншее, оврагу, а то по канализационному коллектору. Ошибиться невозможно, не бывает такого содержимого в подвале балетного театра.

Почти всё время были разломы, открытые люки и просто трещины, через которые проходило немного света. Мертвяки тут не крупные, у нас на кластерах мы бы на рубера десять раз наткнулись, а тут за несколько дней пути и никого крупнее пары топтунов. Демократа не считаю, он у нас в леспромхозе отожрался, да и скотины поворовал изрядно. Скорее всего, это связано с низким количеством кормовой базы.

Наш отряд к экспедиции готовили серьёзно. Закованные в полный доспех из высоколегированной воронёной стали Настя Лёня, с секирами за сто килограмм веса, Батюшка Айболит со своим любимым шестопёром и Эль-Маринель со своим луком-бубликом, из которого она могла стрелять со скоростью пулемёта, проходили сквозь заражённых, не встретив никакого сопротивления. Мы пёрли, как танковые колонны Гудериана по украинским хаткам, имея совершенно не сопоставимые силы с местной экосистемой.

Я шёл, погрузившись в свои мысли. Никогда раньше я не выходил за пределы своего стаба с товарищами по коммуне. Сейчас вспоминал, как пролежал несколько часов в воняющей мочой остановке, где автобус на Малеевку идёт вдоль элеватора, и дожидался ухода группы заражённых. Теперешней бандой мы бы тварей порвали и пошли дальше. Слишком огромные возможности у нас для простого выживания. Наверное, Батюшка Айболит тоже что-то похожее думал, потому-то почти всё время молчал и внимательно наблюдал, как Настя Лёня заражённых душат.

Наши квазы настолько сильны, что неразвитых тварей за голову приподымали и встряхивали, ломая шею, а затем сжимали свои закованные в доспех лапищи и споровый мешок выдавливался из головы в руку, отправляясь в оранжевое китайское складное ведёрко. Собирали всё, потому что привычка — ничего не должно пропасть.

Вдоль всего пути световые проёмы были закрыты чернотой. Прекрасно помня историю про болт, которым мне едва полголовы не оторвало, когда мне к макушке ручку приклеили, я снимал с себя все предметы и просил квазов подсадить меня наверх. Всюду была непроходимая чернота без исключений. Один раз наша группа несколько часов шла по огромному и широкому ущелью, заполненному чахлой зеленью. Несколько раз попадались вполне приличные стабы в несколько сот метров, с парой-тройкой отверстий естественного света, но везде проходы были закрыты чернотой. Были и выходы на поверхность. Встречались просто огромные кластеры, залитые солнцем, но ни одного стаба на поверхности не было.

В этой странной подземной системе наши рукопашники чувствовали себя как дома. В тёмных проходах было множество светящейся плесени и грибов. Практически везде, где мы шли, имелись источники света, достаточные для наших бойцов.