S-T-I-K-S Изолированный стаб (СИ) - Горшенев Герман - Страница 75

У выхода из столовой нас ждал омолодившийся мужчина в добротном костюме танкового пошива с парнем и девушкой помоложе.

— Здравствуйте. Я Круг. Это Вилена и Ключ. Меня Мося прислал, сказал, что если вы не против, то сходить в один коридор, не далеко, продуктов принести. Там около десятка тварей, не крупных, маленькая орда, но есть несколько топтунов. Один совсем огромный, он из льва или тигра переродился.

— Сходим. А почему вы раньше его не прибили, раз там так еды много?

— Много еды. Только и пространства там тоже много. Огнемёты хорошо работают только в узких проходах в паре с решётками, а из автомата таких здоровых не завалить. Из КПВТ не попадёшь, слишком быстро они двигаются. Сидим за решётками, на еду смотрим, а они — на нас как на еду, и не можем друг к другу сунуться. У нас проходы заварены и огнемёты, а у них пространство открытое.

Помимо делегации ходоков, нас, оказывается, ждала треть населения стаба, тактично ожидая нашего решения в окружающих проходах. Когда радостная весть о продуктовой экспедиции пошла, то народ в предвкушении вываливался со всех щелей с сумками, мешками и тележками на колёсиках. Пока мы ели, местные подсуетились.

Очередная продуктовая экспедиция напоминала демонстрацию на первое мая и проход морских свинок паровозиком. Эль-Маринель Ушастую мы дёргать не стали и шли текущим составом, а за нами с одухотворёнными лицами шла цепочка людей, ждущих набить едой сумки.

Глава 59

Вторая великая продуктовая экспедиция

Дружной толпой мы подошли к массивной решётке, перегораживающей один из проходов. Заграждение стояло метрах в десяти вглубь коридора от огромного круглого зала. Это был почти круглый купол искусственного древнего сооружения. Сверху сияла прикрытая очередной чернотой дыра со светом. Подросший до молодого рубера заражённый, очевидно, из льва или какой-то большой кошки, с разбегу грохнул в решётку. Толстые, с человеческую, я бы сказал, даже не руку, а не очень толстую ногу прутья отдались с глухим звуком. Из расклиненных креплений, уходящих в пол, потолок и стены, появились облачка пыли. Ещё один удар.

Ууу-уууу-ууу. Протяжно завыл компрессор огнемёта, стоявшего на колёсной тележке. Из раструба пыхнула толстая струя огня, а тварь привычным образом отскочила в сторону на середину зала, вымеряв длину струи буквально до десятков сантиметров. Огонь не достал до уродливой, покрытой буграми мышц и роговых пластин туши всего пару ладоней. Кошка замерла. Посмотрела. Это действие здесь происходит постоянно. Раз в несколько дней с небольшой группой заражённых, мини-ордой, огромный котяра приходит сюда пробовать решётку. Его отгоняют, после чего он на несколько дней исчезает, и всё повторяется. А вдруг решётка не выдержит? А вдруг кто-то из людей окажется слишком близко и, даже несмотря на огонь, опаляющий роговые пластины, можно будет просунуть сквозь отверстия лапу и выдернуть кусок желанного мяса. Нет? Попробуем в другой раз.

Всё было как всегда, за исключением того, что в этот раз за решёткой стоял я, Батюшка Айболит и два покрытых воронёной бронёй из легированной стали огромных черных рыцаря. За всё это представление Настя Лёня ни разу не издали ни единого звука, не двинулись, так и стояли замерев. Они наверняка между собой умеют общаться на уровне телепатии. Какие-то разговоры они вели только, когда надо было говорить на сторону, а всегда действовали синхронно и никогда не произносили не единого звука. Замершие силуэты внимательно наблюдали.

Заражённые отошли в дальние коридоры, но нас из виду не теряли. За нами вместо обычной тройки расчёта поста сейчас скопилась целая толпа народа, и, разумеется, такое количество запаха не могло пройти мимо тварей. Я ждал. Глава нашей церкви тоже занял выжидательную позицию. Чёрные стальные башни отмерли только минут через десять. Один из квазов показал на несколько прутьев, которые надо убрать.

— Уверены? — уточнил я.

Мне синхронно кивнули два глухих шлема. Понеслось!

Мастера приготовили газовый резак. Пламя огнемёта пыхнуло. Пока стояла стена огня, один из мастеров газовой горелкой вырезал прут в местах, где показали Настя Лёня. Цокнул о землю увесистый кусок железяки. Отошли, посмотрели. За нашими действиями внимательно наблюдали заражённые, не смея дёрнуться без команды своего главного босса. Очередной выброс пламени и очередная железяка грохнулась на пол прохода. Третья, четвёртая, пятая, проход опасно расширялся. В него уже свободно мог залазить и вылезать человек. Ещё одна, и ещё. Прикрытый пламенем, мастер продолжал работу.

Рукопашники, они такие, они с виду люди, а внутри машины смерти с совершенно невероятной реакцией, скоростью движения и ещё с дополнительным десятком чувств, которых я даже не могу себе представить. У меня просто нет этих органов, которыми они воспринимают окружающее пространство. Как котёнка за шкирку, Батюшка Айболит выхватил и швырнул назад держащего автоген мастера, и прижался к боку прохода. Сквозь стену огня, пылая по всей площади шкуры, прыгнул перерождённый лев.

Всё было точно. Голова и одна из передних лап уже прошла сквозь решётку, и прошла бы остальная часть тела. Своей гибкости и упругости заражённый не терял. С его стороны всё было сделано правильно. Инстинкты охотника не учли только невероятную физическую мощь и огромную силу родителей Голодной Настеньки. Они были синхронны до миллисекунды.

Грохнули железные доспехи. Не берусь сказать, сколько весят квазы, но, навалившись с одной стороны, метнувшиеся Настя Лёня ударили плечами в голову и переднюю часть квазикота и изменили направление. Остальную часть удара изогнувшейся задней части тела и двух огромных лап взяла на себя решётка. Звякнули в предсмертном визге крепления, забрав на себя большую часть удара, а решётка изогнулась, искривилась, намертво запечатав проход. Как борцы неправильной борьбы, бронированные квазы схватили морду рубера, стараясь увернуться от его передней лапы. Когти с визгом царапали легированную сталь доспехов, оставляя стальную стружку. Кошка изогнулась. Оставшейся с той стороны решётки передней лапой упёрлась в железо, а задними лапами — в пол и стену прохода. Резко дёрнулась. У неё бы получилось освободиться, если бы не фактор Насти Лёни.

В их ручищах осталась голова рубера. Это уже второй раз, когда на моих глазах Настя Лёня таким крупным заражённым головы отрывают. Мои братья, говорящие с оружием, когда я им на пьянке рассказывал, не верили ни одному слову из моей частной истории и только ментат кивал. Гаденько он тогда улыбался, мол, правда — только то, что он сам в это верит, а так сказать больше ничего не могу, и руками скотина картинно разводил. А ещё говорил, что он всего ментат, а не психиатр, он наш брат — Добрая Милая Крёстная в это верит. Скотина он ментатская.

Местные мужики охнули, а бабы взвизгнули. Когда Настя Лёня работают, без привычки смотреть страшно. Тело, лишённое связи со споровым мешком, рухнуло уже безжизненным куском мяса. У заражённых здесь с едой не очень, поэтому через пару секунд вокруг туши толкались бывшие подчинённые, отрывая и пожирая куски своего начальника. Всё как везде, подсидели чужими руками, сожрали руководителя. Заклинившая намертво, искорёженная решётка преграждала проход. Самым чудесным образом, очевидно, они в карманах здесь носят, возникли два силовых домкрата с полным комплектом необходимого, для того чтобы отжимать стальные прутья толщиной с человеческую ногу. Заработали рычаги. Под действием ручек, крутивших целую систему шестерёнок, стальные прутья натужно скрипели. Пара углов отодвинулись, и Настя Лёня, пользуясь своей нечеловеческой мощью, выдавили решётку, освободив себе проход.

Двух злых гладиаторов запустили в клетку с мелкими пакостниками. Туда же просочился и Батюшка Айболит, очень ловко отбивающий лапы своим шестопёром и наносящий невидимый для моего взгляда удар по споровому мешку, после которого заражённый замирал. Настя Лёня действовали грубо, но быстро. Они не заморачивались, не церемонились, отрубали неудобные лапы, били рукоятями секир и кулаками по споровым мешкам. Всё как у нас в леспромхозе, только в полутуши не рубили. Местные впечатлились.