Феникс: Выход из сна (СИ) - Мерсер Тайлер - Страница 18

Линдси подошла к Джой и прошептала на ухо, словно боялась огласки:

— Он уже тепленький, коза. Нужно просто еще немного надавить. Не профукай свой шанс, дамочка. Включи обаяние. Давай, я в тебя верю!

— Понимаете, — Джой пыталась подобрать правильные слова, — на днях я видела его. Спустя десять лет он пришел в себя. Растерянный, сломленный. Он даже не может встать с кровати. Все смотрят на него как на чудовище, но из-за чего он не знает. Морлоу не помнит учиненных им преступлений. Не помнит той крови на руках, что струилась мертвым теплом по коже. Не помнит агонию и ужас жертв. Их молящие о пощаде глаза. Амнезия начисто стерла лик монстра с его лица. Как сказал лечащий врач: сейчас Маркус Морлоу ничто иное, как белый лист, без единой кляксы жизни.

— Неплохая метафора. Ему бы книги писать.

— Я тоже так думаю.

— Но ответьте мне вот на какой вопрос, Джой. Я же могу вас так называть?

— Разумеется.

— Зачем вам нужно знать прошлое Маркуса? — мужчина пристально посмотрел на девушку, ожидая искренности. — Я читал о вас в газетах. Мне кажется, на ваш век выпало и так слишком много тьмы, чтобы приумножать ее мраком Морлоу. Так для чего все это?

Джой хотела соврать. Хотела сказать, что полиция начала новое расследование. Что открылись факты, из-за которых нужно копнуть глубже. Но внутренний голос подсказывал: если она пойдет тропой лжи, то правды не дождется. Несмотря на всю свою привлекательность, священник выглядел очень мудрым человеком. Тем, кто распознает обман за милю.

— По правде говоря, я не знаю, — ответила Джой. — Я помню, насколько сильно преступления Морлоу шокировали моего отца. Он не спал ночами. Сутками пропадал на работе. Иногда я видела его в слезах, когда он рассматривал фотографии жертв. Он, конечно, держался, не подавал вида. Но где-то внутри него произошел надлом. После поимки Морлоу он стал мягче. Стал более чутким и учтивым. Окончательно завязал с выпивкой. Начал уделять больше времени моей матери. Смог в корне измениться, — глубоко вдохнув Джой посмотрела на изображения ангелов, нарисованных высоко на потолке. — Мой отец поймал Дьявола, Отче. Но он не смог распознать его план. Вот для чего я здесь.

Где-то за спиной Джой Линдси захлопала в ладоши.

— Отличная речь, коза! Очень проницательно! Верю!

Священник поднялся с лавочки и протянул Джой руку:

— Пойдемте. Я познакомлю вас кое с кем. Возможно, эта женщина сможет вам помочь. Она видела, как Маркус появился на свет.

***

Сидя в кресле напротив больничной кровати Маркуса Морлоу, Фрэнк внимательно наблюдал за тем, как он спит. Несмотря на то, что пациент, по словам врача, действительно потерял память, глядя в лицо Морлоу, Чейз по-прежнему видел маньяка. Того самого психа с крыши швейной фабрики. Того, кто дьявольски убил пять женщин.

Возможно ли, что Маркус провел врачей? Смог ли он так хорошо сыграть роль больного? В изобретательности Морлоу Чейз не сомневался ни капли. Он долгое время изворотливо уходил от лап полиции, продолжая убивать людей. Кто знает, скольких бы он убил еще, не проколовшись с местом очередной казни. Семь? Десять? Пятнадцать жертв?

— Зачем вы приходите в мою палату каждый день?

От неожиданного вопроса Чейз вздрогнул. Посмотрев на кровать, он увидел Морлоу, лежавшего с открытыми глазами. Мужчина внимательно рассматривал полицейского, изучая каждую деталь его уставшего лица.

Медсестры побрили и подстригли Маркуса, от чего он перестал смахивать на Иисуса. Теперь он выглядел как обычный человек. Короткие русые волосы, впалые щеки. Для того, кто десять лет провел в коме, Морлоу смотрелся довольно неплохо.

— Если я лежу с закрытыми глазами, это еще не значит, что я сплю.

— И для чего же ты притворяешься? — спросил комиссар.

— С тех пор как я пришел в себя, кроме доктора Стайлза, все относятся ко мне как… — Морлоу не стал продолжать. — И что-то мне подсказывает, вы тоже не один из моих почитателей.

Чейз встал с кресла и подошел к кровати. Бледные руки Маркуса лежали поверх покрывала, параллельно телу. С различными трубками и медицинскими приборами он смахивал на человека, подключенного к матрице.

— Ты помнишь меня? — спросил Чейз.

— А должен?

— Это я поймал тебя. Из-за меня ты лежишь в куче собственного дерьма вот уже почти десять лет.

Аппарат, отвечающий за пульс, стал пищать чаще. Зрачки Маркуса расширились, по лицу потек пот. Он с опаской смотрел на то, как к нему приближался совершенно незнакомый человек, настроенный явно агрессивно.

— Из-за меня тебе, ублюдку больному, всадили три пули в грудь, — Фрэнк взял Маркуса за запястье и начал крепко сжимать. Голос Чейза звучал зловеще и грозно. — Я часто навещал тебя за эти года. Все ждал, когда же ты, сукин сын наконец сдохнешь. Этот день стал бы самым счастливым днем в моей жизни. Но судьба решила дать тебе еще один шанс.

Чейз так сильно сжал руку Маркуса, что тот заскулил.

— Пожалуйста, мне больно. Отпустите.

— Больно? — сердце комиссара застучало как после трехмильной пробежки. — Больно говоришь? А когда ты резал их на куски, когда насиловал их, когда лишал жизни, смотря им в глаза! Думаешь, им не было больно?

— Прошу, — шептал Маркус. — Я не знаю о чем вы говорите. Я ничего не помню. Я не мог этого сделать. Все это просто какая-то одна большая ошибка.

Отпустив руку убийцы, Фрэнк рявкнул:

— Ошибкой было позволить тебе выжить. Нужно было выдернуть эту сраную трубку у тебя из горла, когда ты валялся без сознания. Но знаешь, что я тебе скажу! — с гневом на лице, Чейз пошел к выходу. — Когда тебя засадят за решетку, я лично позабочусь о том, чтобы твою задницу порвали на лоскуты. Каждую ночь тебя будут насиловать. Снова и снова. А когда ты захочешь свести счеты с жизнью, решив повеситься в камере на куске простыни, в тот самый миг облегчения, дверь откроется и тебя вернут в реальность. И все начнется заново. До конца твоих поганых дней, пока ты, сука не сдохнешь от старости, тебя будут иметь все, кому ни лень! Я тебе слово даю. И поверь, я его сдержу.

Хлопнув дверью, Фрэнк вышел из палаты. Маркус Морлоу остался лежать в кровати, обливаясь слезами. Он видел подлинную ярость этого человека. И что-то подсказывало: свое обещание он точно выполнит. Но, как бы сильно Маркус не старался вспомнить прошлое, а в особенности лицо полицейского, кроме пустоты в его голове не было абсолютно ничего.

***

Поднимаясь на самый верхний этаж по винтовой лестнице, Джой чувствовала взгляд священника на своей спине. Мужчина шел сзади, что-то бормоча о том в котором году построили церковь. Его голос звучал как музыка среди разных фресок и картин по сторонам.

В какой-то момент Джой ощутила холод в груди. Что-то на подсознательном уровне говорило о том, что нечто подобное с ней уже случалось. Красивый мужчина за спиной. Изящный свет, проникающий в окна. Изображения ангелов на стенах. Внезапно пульс Джой подскочил. Кожа покрылась холодным потом. Но из-за чего это?

Пытаясь собраться, девушка со всей силы сжала кулаки. Отросшие ногти впились в ладони. Она хотела сфокусироваться на голосе священника, но он замолчал. Даже Линдси куда-то запропастилась. Джой впервые за десять лет отчаянно нуждалась в призрачной подруге, но ее не было рядом.

Привыкнув все время быть сильной и собранной, она не понимала, что с ней. В голове скреблась мысль: это уже происходило раньше. Неужели утерянные много лет назад воспоминания таким предательским образом решили пробить себе путь обратно?

— С вами все в порядке?

Как только они вышли в маленький коридор, служитель церкви ласково взял Джой за руку. Она догадалась: он заметил ее смятение и растерянность. Его зеленые глаза действовали как успокоительное. Священник ничего не говорил, он по-доброму смотрел в испуганное лицо той, кому раньше страх был неведом.

— Прошу прощения, — Джой нарушила момент. — Просто здесь холодно и, по-видимому, я не привыкла находиться в подобных местах.