Феникс: Выход из сна (СИ) - Мерсер Тайлер - Страница 27

— Расскажешь? — еще раз спросила Линдси.

— Зачем?

— Поделиться переживаниями с подругой.

— Мы обе прекрасно знаем, что тебе известно ровно то же, что и мне. Не вижу смысла размусоливать случившееся по второму кругу.

Поднявшись с кровати, Джой подошла к окну, дотронувшись до прохладного стекла ладонью. Этой ночью улицы Глум Сити выглядели на редкость пустыми. Ни тебе бездомных, снующих с колясками набитыми под завязку пожитками. Куда-то запропастились пьяные парочки, орущие первое что придет в голову. Одинокие тротуары грустили под светом фонарей.

— Спокойно, не находишь?

Линдси подошла сзади и положила ладонь поверх руки подруги. Джой знала, что ощущение тепла — это всего лишь галлюцинация. Обман мозга. Но, закрыв глаза, девушка позволила себе насладиться моментом.

— Догадываюсь, о чем ты думаешь, — прошептала Линдси. — Это плохие мысли, Джой. Это не ты. Я знаю, тебе пришлось пройти через многое. Ты считаешь, что внутри тебя есть зло… Убийство трех вооруженных мужчин, желающих причинить тебе вред — это одно. Ты защищалась. Тебе пришлось. Иначе они бы убили тебя. Но то, о чем ты думаешь сейчас… Это эгоистичный и мерзкий шаг, после которого ты станешь тем, в кого тебя хотел превратить Архитектор.

— Иногда мне кажется, что у него получилось это сделать.

— Нет, Джой. Ты должна бороться. Нельзя чтобы он победил…

Тишину момента нарушил звонок мобильника. Свет дисплея заиграл в темноте. Подойдя к столу, Джой взяла сотовый и поднесла к уху:

— Джой Грин. Слушаю.

— Здравствуйте, Джой, — раздался знакомый голос. — Это Николас Найгард, священник из церкви святой девы Марии. Мы виделись с вами на днях.

В памяти Джой всплыло красивое лицо мужчины с щетиной, обрамляющей подбородок. Перед уходом, Джой оставила ему свою визитку, на случай если он что-то вспомнит о Маркусе Морлоу.

— Да, слушаю.

— Я бы хотел встретиться с вами. Есть кое-что, чего я вам не рассказал, — секунду помедлив, он добавил: — То, чего я не рассказывал никому.

***

Встречу со священником Джой назначила в кафе, неподалеку от его церкви.

Надев обтягивающие джинсы, лакированные ботинки, короткий топ, на манер Линдси, и свою любимую кожаную куртку, Джой подошла к входной двери. Впервые за долгое время она посмотрела на себя в зеркало перед уходом. Поправив волосы, девушка вышла из лофта и спустилась в холл.

Проходя мимо квартиры Оливера, Джой пыталась думать, о чем угодно, только не о мальчике. Кто знает как на него повлияло их небольшое приключение? С этим придется разобраться, но Джой решила отложить проблему, хотя и понимала: действовать нужно быстро.

Заказав "Убер", Джой добралась до кафе. Выйдя из такси, девушка надела солнечные очки и по привычке осмотрелась по сторонам. Зайдя в помещение, она не сразу узнала священника. Николас сидел за столиком возле окна, с задумчивым видом на лице. На нем не было рясы: только темные брюки, рубашка и белый воротничок, отличающий его от большинства посетителей заведения.

Поднявшись со стула, он поприветствовал Джой. Линдси оказалась права, говоря о том, что у служителя церкви есть на что посмотреть. Ник Найгард выглядел атлетичным подтянутым мужчиной, следящим за своим телом. Еще один плюс в копилку священника.

— Здравствуйте, Джой.

— Добрый день.

Сев за стол, Джой заказала кружку кофе и десерт. Николас, по всей видимости, уже успел перекусить. Он ограничился одним кофе.

— У вас все в порядке? — спросил Найгард.

— Почему вы спрашиваете?

— Выглядите иначе, — священник наклонился вперед, с очаровательной улыбкой рассматривая Джой. — Ваши глаза. Они светятся.

Комплимент от мужчины — это что-то новенькое. Обычно сильный пол обходил Джой стороной, чувствуя, что данный экземпляр им не по зубам. Да и назвать Джой красавицей было бы голословно. Скорее своеобразная. Не похожая на других.

— Вы правы, — ответила девушка. — Кое-что действительно изменилось.

— Ну, что бы то ни было, оно пошло вам на пользу.

— Николас, что вы хотели рассказать о Маркусе.

Сверкнув зелеными глазами, Найгард посмотрел на часы, висящие на стене, словно спрашивал себя: пришло ли время? Время правды.

— Мы выросли в одном приюте, — начал священник, — я и Маркус. С пеленок вместе. Спали на соседних кроватях.

— Вы были друзьями?

— Нет, что вы. У Маркуса никогда не было друзей. Только люди, от которых ему что-то нужно. С раннего детства Морлоу поставили диагноз психопатии. Вам известно, что это такое?

— Психопатия, — ответила Джой. — Психопатологический синдром, проявляющийся в виде таких черт, как бессердечие к окружающим, сниженная способность к сопереживанию. Неспособность к искреннему раскаянию в причинении вреда другим людям. Лживость, эгоцентричность и поверхностность эмоциональных реакций. В моей работе психопатов полно. Поверьте.

— Прям как из учебника, — Николас поправил волосы, откинувшись на спинку стула. — Из-за одного очень страшного инцидента Маркус попал на учет к детскому психологу. Оливия… Замечательный специалист. Многие ребята ходили излить душу к этой женщине. К сожалению, Морлоу посещал ее сеансы с несколько иными намерениями.

— Какими же?

— Оливия научила Маркуса скрываться среди общества. Каким-то образом он смог адаптироваться. Благодаря работе психолога, Морлоу больше не выглядел белой вороной среди окружения.

— А что за инцидент? — перебила Джой.

— Когда нам было примерно лет по шесть, в подвале приюта нашли девочку. Около двенадцати, светлые волосы, милая улыбка. Она часто приходила в церковь, помогала чем могла. Но, судя по ее поведению, малышка страдала каким-то заболеванием. Остановилась в развитии. Плохо говорила. Вела себя странно. Никто из ребят не знал откуда она и как ее звать, — голос Николаса стал ниже, грубее. — В детстве дети злые, Джой. В особенности те, от кого отказались родители. Жизнь в приюте сама по себе не самая приятная штука на свете. А когда тебя заставляют молиться с утра до ночи, и соблюдать правила, которые тебе не очень понятны, то становится совсем не по себе.

— К чему вы клоните?

— Та девочка стала объектом для подколов со стороны ребят постарше. Не все дети в приюте жили по божьим заповедям. Как и везде, там хватало заблудших душ.

Джой присмотрелась внимательнее. Красивое лицо священника поникло. В глазах погас свет. Было видно, как тяжело ему вспоминать прошлое.

— В один злосчастный вечер девочку нашли в подвале приюта. Она лежала на пыльном полу, в луже крови. Светлые волосы, испачканные красным. Бледная кожа, покрытая синяками и ссадинами. Она безжизненным взглядом смотрела в потолок, словно там было что-то важное… Сестра Мередит первой обнаружила бедняжку, спустившись в подвал за соленьями. Весь приют слышал ее крик. Словно земля разверзлась под ногами. Мы побежали вниз, посмотреть, что случилось.

— И что вы увидели? — спросила Джой.

— Плачущую монахиню возле окровавленного трупа девочки и маленького Маркуса, сидящего в полутора метрах от жертвы. Он что-то усердно рисовал, словно ничего не произошло. Все это время, пока тело ребенка не было найдено, Морлоу сидел внизу, в пыли, пытаясь запечатлеть на листе бумаги картину смерти. После этого его и отправили к психологу, где Маркусу поставили диагноз.

— Николас, вы хотите сказать, что Маркус Морлоу начал убивать, будучи еще совсем маленьким ребенком?

Протерев веки, священник ответил:

— Нет, что вы. Девочку заманили в подвал трое старших ребят из приюта, по которым плакала тюрьма уже очень давно. Был лишь вопрос времени, когда они перейдут черту. Напугало всех то, как Маркус сопротивлялся, когда его пытались вытащить из подвала. Он рычал. Брыкался словно одержимый, желая и дальше смотреть на убитую.

— Случившееся повлияло на Маркуса, верно?

— В этом вся суть. Дети впечатлительные. Окажись на его месте любой другой мальчик, он бы выбежал из подвала в слезах, зовя на помощь. Маркус же, наоборот. Он заинтересовался. Как знать: возможно Морлоу видел убийство, но не предпринял никаких действий.