Убить Первого. Том 1 (СИ) - Фаатович Иван "Wisenheim" - Страница 22

Открыв глаза, Эдван вскочил с циновки, тяжело дыша. Он уже почти привык к кошмарам, но этот оказался особенным. Таким же реалистичным, как сон о сражении. Руки парня до сих пор била мелкая дрожь, а сердце его сжимал страх. И одиночество. Закрыв глаза, парень вспомнил о своих друзьях. Об Алане, Лизе и Анне. Вспомнил, что он не одинок в этом городе… и улыбнулся. Сегодня день занятия с мастером Ганном. Он вновь увидит Алана, который куда-то пропал и Лизу. Эдван не хотел признаваться себе в этом, но за прошедшие несколько дней уже начал скучать по безразличной мине учителя.

Высунув нос из своей комнаты, Эдван осмотрел коридор и вздохнул с облегчением. Никого. Аккуратно закрыв дверь, он быстро прошмыгнул мимо закрытых дверей, спустился по лестнице и оказался на улице. Уже по привычке обогнул главное здание, взобрался на высокую сосну, что росла на заднем дворе, и пробрался на сосденюю тренировочную площадку, перепрыгнув высокий забор.

— Опять ты, сопляк! А ну, проваливай отсюда, здесь тебе не проходной двор! — рыкнул на него престарелый мастер, которого Эдван застал за подготовкой к занятию для своей группы.

— Простите, мастер! — виновато улыбнулся ему паренёк, разбегаясь для преодоления следующей преграды.

— Запачкаешь стену — голову оторву! Лазает он тут… учись встречать проблемы лицом, трус! — рявкнул старикан и метнул в пацана шишку. Эдван пытался увернуться, но куда ему было тягаться с мастером второй ступени. Снаряд настиг его прямо на заборе.

Вскрикнув, он нелепо взмахнул руками и грохнулся на землю по другую сторону, больно ударившись спиной. Кряхтя, Эдван поднялся на ноги и поспешил занять стратегическую позицию на ветвях кудрявого дуба, что рос в углу тренировочной площадки, закрывая своей тенью небольшую деревянную будку. Отсюда идеально просматривалась вся местность и вход так, что никто не мог подобраться к нему незамеченным. Вообще, новое место для занятий мастера Ганна чем-то напоминало ему полигон на территории гарнизона, где он учился боевым искусствам, только меньше.

Вздохнув, Эдван прикрыл глаза и зачерпнул немного атры из окружающего мира, принялся восстанавливать ушибленные места, направляя туда энергию.

“Похоже, завтра придётся искать другой путь…” — с грустью подумал парень, потирая выскочившую шишку на голове. Старый мастер, который любил приходить на площадку ни свет ни заря ясно дал понять, что в следующий раз он не отделается просто броском шишки.

Эдван и сам не был в восторге от этих глупых пряток, в которые был вынужден играть с благородными каждый день. Клановые засранцы не забыли неудавшуюся погоню и чьи-то выбитые зубы, и теперь караулили Эдвана чуть ли не каждый день. У выхода из главного здания, на подходе к месту проведения лекции, у столовой. Совет Алана парень воспринял серьёзно, потому и старался избегать их всеми возможными способами. Да и страшно было… не за здоровье, а за целостность сосуда души. Не зная, что именно произошло с его другом, Эдван успел навоображать себе много всяких гадостей и до дрожи боялся повторить его судьбу.

К счастью, к нему в комнату эти шакалы наведаться так и не осмелились — в главном корпусе, где жили ученики из знатных семей за дисциплиной следили довольно строго.

Наполнив энергией ушибленные части тела, Эдван открыл глаза и принялся ждать второго гонга. Пока тянулись минуты ожидания, он медленно впитывал атру из окружающего мира и гонял её по телу, про себя радуясь, что умение поглощать силу вне медитации ему наконец-то покорилось.

Вскоре на площадку один за другим начали прибывать ученики и каждый раз, когда кто-то заходил внутрь, Эдван немного дёргался, боясь увидеть кого-нибудь из пятерки его преследователей. Он сидел, словно на иголках, готовый в любой миг сигануть через забор, но не делал этого, надеясь на скорый приход мастера Ганна, в чьём присутствии никто из учеников не решался затеять драку. По какой-то неизвестной причине учитель задерживался и это щекотало нервы Эдвана ещё сильнее. Но вот на площадку вошёл Алан, и парень сумел вздохнуть с облегчением. Спрыгнув с дерева, он широко улыбнулся и помахал рукой другу, однако тот, почему-то, не разделял его радостного настроя и выглядел крайне обеспокоенно.

— Прячься обратно! — вместо приветствия прошептал блондин, подталкивая сбитого с толку Эдвана обратно к дереву.

— Но зачем? — не понял парень, — они же не нападут при тебе, верно?

— С ними Марис… — попытался объяснить Алан, но было слишком поздно. На площадку завалилась группа из шести учеников.

— Вы только посмотрите! Молодой господин Линн наконец-то завёл себе слугу!

Высокий смуглый парень в ярко рыжей куртке уверенной походкой короля мира направлялся прямиком к Алану, а пятеро его прихлебателей плелись следом, не смея обогнать своего главаря ни на шаг. Из-за длинных чёрных волос, которые Марис собирал в хвост на затылке, Эдван поначалу принял его за девушку и только по грубому голосу понял, что ошибся. И что-то ему подсказывало, что от этого пижона у него будут одни неприятности.

— З-здравствуй, Марис, — сказал блондин, как бы заслоняя собой Эдвана.

— Давно не виделись, Алан. Давай, ты знаешь, что делать, — с улыбкой проговорил тот и смерил Линна холодным взглядом, словно ожидая от него чего-то.

— Н-не з-знаю, о ч-чём ты, — заикаясь, проговорил он.

— Да ты никак смелости набрался? Что мастер Ганн с людьми-то делает! — всплеснул руками Марис и, нахмурившись, зашипел, — твой слуга сильно обидел одного моего друга. Будь добр, уйди с дороги!

Пижон шагнул вперёд и буквально отбросил Алана в сторону, сильно толкнув его в плечо.

— А ты что, от страха кланяться разучился?! — крикнул он Эдвану и, не услышав ответа, рассвирепел ещё больше, — язык проглотил? Отвечай!

— А кто ты такой, чтобы я тебе кланялся? — тихо, но всё же твёрдо сказал тот, глядя на стоящую перед ним толпу исподлобья.

За те несколько секунд, что прошли с того момента, когда Марис с толпой задир подошли к Алану, Эдван стал совершенно другим человеком. Изо всех сил пытаясь найти возможность для побега, он вдруг вспомнил, что вчера видел очень похожую ситуацию. Вспомнил, как вечером, когда он уже возвращался домой, толпа таких же уродов, как и его преследователи, избивала троих простолюдинов на глазах у группы из десятка учеников. Не потому, что те чем-то провинились, а просто так. Веселья ради. И никто за них не вступился. Точно так же, как и во время его забега по Академии, никому не хватило смелости выступить против ребёнка из клана. В тот день Эдван тоже прошёл мимо, хоть ему было и жаль тех троих.

И вот сейчас он осознал, что стал мыслить так же, как и та толпа! Он принимал совет Алана за неоспоримый закон, за единственно верное правило выживания в этом непонятном мире, которому нужно следовать непреложно. И ведь так думали все вокруг него! Но вот сам Алан, потомок одной из великих семей, упал на землю, став жертвой такого же благородного урода. И Эдван осознал простую истину. Истину, которую им поведал мастер Ганн на самом первом уроке и которую никто из них до сих пор не понял. Убегать и прятаться бесполезно. Он мог бегать от них сколько угодно, но рано или поздно его бы поймали. Не эти, так другие. И ничей авторитет не может спасти его, ведь он здесь чужак. Простолюдин в группе наследников кланов, пришелец из-за стен. Единственный человек, который может спасти его от нападок — это он сам. Всё решает только сила.

— Что ты сказал? — прошипел Марис.

— Глухой? А с виду не скажешь… — деланно удивился Эдван. Он не стал повторять, ведь, судя по обескураженным лицам всех присутствующих на тренировочной площадке, его здесь слышал каждый. В том числе и пижон.

— Думаешь, раз мы в Академии, ты мне ровня? — недобро прищурился Марис, — парни, покажите ему, что бывает с теми, кто решил подёргать тигра за усы.

— Может, сам покажешь? Или ты только болтать горазд?

Марис не стал отвечать на провокацию и просто махнул рукой в сторону Эдвана, сердце которого в этот момент билось так сильно, словно готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Он только что отрезал все пути к отступлению. Возвращаться некуда, извиняться поздно. Остаётся только… биться. Издав нервный смешок, парень взглянул исподлобья на своих противников.