Убить Первого. Том 1 (СИ) - Фаатович Иван "Wisenheim" - Страница 33

— Учитель, можно вопрос? — Эдван решился поднять руку. Мастер Ганн легонько кивнул, — почему эти знаки такие сложные?

— Сложные?

— Хмпф! Что, простолюдин, писать не умеешь? — презрительно фыркнул рыжий благородный из хулиганской пятёрки, за что тут же заработал тяжелый взгляд мастера Ганна, и мгновенно пожалел о том, что небеса наградили его таким длинным языком.

— Невежливо вмешиваться в чужой разговор, молодой господин Зарри, — процедил учитель и, повернувшись к Эдвану, добавил, — поясни, что ты хочешь этим сказать.

— Э-эм. Ну… то, что они слишком сложны, — сказал парень, чем вызвал несколько приглушённых смешков среди благородных, — я, м-м-м, видел магический знак, который состоял всего из трёх линий. И он был крайне силён.

— Очень интересно… — протянул учитель и, загадочно улыбнувшись каким-то своим мыслям, продолжил говорить, — своим вопросом, ученик, ты забежал немного вперёд. Да, действительно, существуют магические знаки, невероятно простые на вид. Вот только мало кто знает, что это на самом деле никакие не магические знаки и, чтобы не смущать вас такой странной трактовкой, я, пожалуй, углублюсь немного в историю. Все вы когда-то читали легенду о сотворении небес и земли, верно? — дождавшись неуверенных кивков, мастер с загадочной улыбкой продолжил, — Позвольте же открыть вам небольшую тайну. Когда великий Творец впервые создал нас, он наделил каждую живую душу великим знанием — знанием собственного языка. Слова этого языка обладали невероятной силой, настолько могучей, что способны были подчинять саму атру. Как не сложно догадаться, люди не были готовы к такому могуществу и войны, которые они устраивали друг с другом, сотрясали небо и колыхали землю. Такое поведение расстроило великого Создателя, и тогда он забрал у нас этот дар. С тех самых пор, во время рождения, душа теряет все свои воспоминания о прошлом, и начинает жизнь с чистого листа. Никто больше не может произнести слова этого языка вслух, ибо никто не знает произношения. Великий язык был утрачен и всё, что у нас осталось от него — это лишь горстка слов. Однако, даже эти простые слова обладают удивительной силой…

Вся группа слушала учителя, хватая каждое его слово. Даже те, кто в самом начале посмеивался над вопросом Эдвана, внимали с раскрытыми ртами. Даже для Мариса, который получал целые лекции внутри клана, эта история стала чем-то новым. Чем-то, о чём он обязательно спросит своего семейного наставника на следующем занятии. А мастер Ганн, наблюдая за притихшими учениками, порылся у себя за пазухой и извлёк оттуда потрёпанный свёрнутый листочек. Аккуратно развернув его перед группой, он продемонстрировал всем простейший иероглиф, всего из двух линий. Уголка и небольшой закорючки у верхней его части. В глазах Эдвана проступило узнавание. Это было “Слово пламени”. Девятый знак, пополнивший его арсенал за сегодня.

— Как по вашему, что у меня сейчас в руке?

— Слово… — начал было Эдван но заставил себя прикусить язык, — … творца?

— Ещё догадки?

— Магический талисман? — подал голос Марис.

— Почему ты так думаешь? Не мог бы ты заодно рассказать всем остальным о том, что такое магический талисман, Марис? — сказал мастер, прищурившись.

— Магический талисман — это магический символ, нанесённый на особую бумагу из растений, в соке которых содержится много атры. Стоит подать в листок немного энергии, и символ тут же заработает. Самым важным является наличие особой бумаги, без неё любой символ — просто пустая трата чернил, — сказал сын главы города, гордо задрав нос к небесам. Очевидно, ему нравилось показывать другим своё превосходство в знаниях.

— Всё верно, Марис, — сказал мастер, — но в одном ты ошибся. В моей руке самый обычный клочок бумаги, на котором вы видите Слово Пламени.

Мужчина позволил всем ученикам внимательно осмотреть знак, после чего вытянул руку с листочком высоко над головой, Слово вспыхнуло ярко-рыжим огоньком атры, и через мгновение, в воздух из руки мастера Ганна рванул столб бушующего пламени около десятка метров длиной.

— Слова создателя обладают невероятной мощью. Им не нужно ни чернил, ни особой бумаги. Только атра… правда, её нужно много. Куда больше, чем для простых магических знаков, которыми мы, люди, пытаемся хоть немного подделать некогда утраченную силу этих слов. Поэтому они так сложны в написании.

— Учитель, а сами слова… это тайна? — спросила Анна Линн.

— Нет, — усмехнулся мужчина, — как и великие силы, слова создателя являются достоянием всего города и не могут быть тайной. Можете спросить у родителей, они расскажут вам обо всех известных словах творца.

— Мастер, у меня есть ещё один вопрос. Если бы слово из языка творца можно было купить… — начал было Эдван, но мужчина не дал ему закончить. Жестом руки остановив ученика, Ганн отрицательно покачал головой.

— Слова творца бесценны. Совсем недавно нам стало известно новое слово, благодаря которому множество солдат получили возможность вернуться живыми с охоты. Это великое благо для всех нас, которое невозможно измерить ни в талонах, ни в камнях атры.

Мужчина спокойно продолжил рассказ о магических знаках, но Эдван уже не слушал учителя, а просто смотрел куда-то в пустоту. В душе паренька медленно тлел гнев. Он, конечно, подозревал, что Шан Фан просто использует его и специально завысил долг, чтобы вытянуть из него побольше знаний, но к такому повороту судьбы юноша не был готов. Долга нет. Вообще. Раз одно слово из языка создателя настолько ценно, значит любые долги и обязательства рассыпались прахом в тот миг, когда он передал Городу слово жизни.

“Вот же старый ублюдок”, - подумал Эдван и беззвучно рассмеялся, из-за чего заработал несколько странных взглядов остальных учеников. Однако, никакие взгляды парня больше не заботили. Правда принесла облегчение, чувство вины и долга за спасение своей жизни рассеялось, как дым на ветру.

“Сто камней атры, так, значит?” — подумал Эдван, — “Что ж… соври ты поубедительнее, старый урод, я, может, и открыл тебе ещё несколько слов. Но теперь… я не раскрою ни одного.”

Глава 16. Семья Линн

— У меня уже рука болит от этой писанины, — вздохнул Эдван, отложив писчие принадлежности, когда мастер Ганн объявил перерыв.

— Слабак! — фыркнула Лиза, — у меня на четыре символа больше.

— Да хоть на десять, — закатил глаза парень.

— В столовую? — предложил Алан, откладывая в сторону результаты своих трудов, скромно умолчав о том, что и он, и Анна, уже овладели написанием почти всех символов на листе мастера и им больше не требовалось марать бумагу попусту.

— Да, пошли, — согласился Эдван, убирая последний исписанный листок за пазуху.

— И чего он такой довольный? — пробормотала Лиза, покосившись в сторону родственника, — наверняка задумал какую-то гадость.

Ребята покинули тренировочную площадку и направились в сторону столовой. Марис Морето с безмятежным выражением лица шёл следом, в некотором отдалении от них, и спокойно переговаривался с Чэнем Джоу. И хотя у Лизы разыгралась паранойя, ничем подтвердить свои опасения она не могла. В конце концов, ничего не было странного в том, что сын главы города решил перекусить во время перерыва.

— Зря ты всё-таки перешёл ему дорогу, Эдван, — вздохнул Алан, проследив за взглядом Лизы.

— Плевать, — фыркнул парень в ответ, — всё, что мог, он уже сделал. Учеников я не боюсь.

— Ты недооцениваешь Мариса, — мягко улыбнулась Анна, — будь с ним поосторожнее. Если достаточно сильно его разозлить, он возьмётся за тебя сам. А у него, всё-таки, третий ранг.

— То есть тогда я, похоже, разозлил его недостаточно? — усмехнулся Эдван.

— Нет. Он, хоть и очень вспыльчив, но не станет кидаться на первого попавшегося простолюдина. Тебя попытались поставить на место, не более того. Но теперь, когда ты входишь в пятёрку сильнейших в группе мастера Ганна, твой статус уже не так низок…

— А не много ли ты о нём знаешь? — спросила вдруг Лиза, — что-то не помню, чтобы этот засранец носил фамилию Линн.