Убить Первого. Том 1 (СИ) - Фаатович Иван "Wisenheim" - Страница 35

— Только тронь его ещё раз, я тебе глаза вырву! — крикнула она.

В ответ блондин лишь хмыкнул и, резко развернувшись, отправился на помощь всё ещё задыхающемуся Авару. Ему было наплевать на пустую угрозу девчонки, в конце концов, что она могла противопоставить старшему ученику на шестом ранге? Ничего. Просто избивать полумёртвых простолюдинов было ниже его достоинства. Увидев, что грозный враг пошёл помогать родственнику, Лиза вздохнула с облегчением и сама бросилась к Эдвану.

Похлопав парня по щекам, она попыталась привести его в чувство, но Лаут не реагировал. Девушка вытерла кровь, что струйкой стекала из его носа по щекам и подбородку прямо на одежду, пока парень просто глядел на неё отсутствующим взглядом, как будто бы не понимал, кто она такая и что от него хочет. И почему вообще трогает его лицо.

— Эдван! Эдван, очнись! — крикнула она и легонько тряхнула его за грудки. Парень скривился от боли и громко, хрипло закашлялся, сплюнув на землю полный рот крови.

Для самого Эдвана в этот момент весь мир будто бы замер. Он не слышал вообще ничего. В ушах его до сих пор стоял звон, грудь горела, а в голову как будто бы кто-то вогнал тысячу раскалённых игл. Когда девушка встряхнула его, всё тело пронзило вспышкой боли, которая немного расшевелила сознание. Да, он соображал всё ещё очень плохо, не до конца осознавая, что происходит, но всё же соображал. В его голове, подобно мантре повторялось одно и то же: “Слово жизни… слово жизни… слово жизни”. Дрожащей рукой он смахнул с носа кровь и, под непонимающим взглядом Лизы, написал на груди под рубахой заветный знак. После стольких драк, в которых он поучаствовал за последние три недели, он делал это на чистых инстинктах, почти без участия сознания.

— Ч-что ты делаешь? — спросила Лиза, увидев непонятный символ и испуганно отшатнулась, когда он засиял грязно-зелёным светом под рубахой у парня.

Эдван моргнул, взгляд стал осмысленным, раны парня начали стремительно затягиваться. Вперев в спину Амина Линн полный ненависти взгляд, парень закашлялся и вытащил из-за пазухи листок бумаги, оторвал от него клочок и, вновь воспользовавшись собственной кровью, быстро кое-что написал.

— Т-ты же не собираешься снова драться, верно? — осторожно спросила девушка, глядя на парня.

Однако, он, казалось бы, не обращал на неё никакого внимания. В его голове стоял лишь один образ — обидчика в синем плаще. Сплюнув кровь на землю, Эдван поднялся на ноги. Анна ахнула, прикрыв рот ладошкой. Марис замер с раскрытым ртом, забыв, что находится на публике и только Амин Линн, который стоял к простолюдину спиной, не видел, что происходит. Всё внимание блондина было сосредоточено на раненом родственнике.

— Ты как? — спросил он участливо у Авара, который, наконец-то, начал дышать более-менее ровно.

— Н-нормально… — прохрипел он, поднимаясь на ноги. Разговаривать и глотать ему было всё ещё больно. Парень хотел поблагодарить родственника, но слова застряли у него в горле, когда он увидел Эдвана. Простолюдин стоял всего в десятке шагов от них и смотрел таким злобным взглядом исподлобья, что у Авара по спине пробежали мурашки. Вместо благодарности он только успел прохрипеть, — берегись!

Амин развернулся как раз в тот момент, когда на него налетел окровавленный простолюдин. Не ожидавший такого скорого возвращения противника в строй, парень на мгновение растерялся. Лауту хватило этого короткого мига лишь на то, чтобы ударить его в челюсть и зачем-то схватить за грудки. Удар заставил Амина слегка отшатнуться, но ждать дальнейших действий парня не стал. Резко дёрнувшись назад, он сбил хватку и мощным пинком отбросил врага на десяток шагов. Анна прикрыла рот ладошкой, Лиза вскрикнула, а получивший в живот Эдван криво усмехнулся в полёте. В этот момент под синим плащом засветился какой-то странный, рыжий огонёк.

— Он туда что-то сунул! — заорал вдруг Марис на всю улицу.

Блондин среагировал почти мгновенно. Резко сунув руку за пазуху, он вытащил оттуда клочок бумаги, ярко сияющий рыжим светом. Лицо Амина побелело, он бросил листок прочь, но было уже поздно. Перед лицом парня расцвёл огненный цветок и всё, что он успел сделать — это закрыть глаза предплечьем прежде, чем потонуть во вспышке пламени.

С диким, безумным воем он рухнул на землю и принялся кататься из стороны в сторону, пытаясь сбить огонь, охвативший куртку и остатки волос. Его правая рука и часть головы превратилась в один ужасный ожог, заставляя испытывать чудовищную боль. Авар застыл в полнейшем шоке, не понимая толком, что вообще произошло. С лица Мариса, который наблюдал за всем со стороны, стёрлась ухмылка. Его небольшая игра зашла слишком далеко, и теперь он не знал, что делать. Лиза замерла с открытым ртом, а Анна и Алан аж перестали дышать. И именно в этот момент Эдван поднялся на ноги.

Совершенно не обращая внимания на дикий вой одного из противников, он собрал из окружающего мира немного атры и бросился вперёд. Перед глазами парня стояла кровавая пелена, а в груди клокотала ярость. Он как будто бы вновь оказался в гуще сражения, где любое промедление означало смерть. С безумным рёвом, он набросился на Авара и изо всех сил вмазал ему в челюсть, сбивая с ног, повернулся ко второму и с безумным взглядом принялся пинать его. Вот только на третьем ударе ногу Эдвана перехватила обожжённая рука. Амин оттолкнул парня в сторону и вскочил на ноги. Обезумев от боли, он заорал и бросился на врага, всем сердцем желая прикончить этого простолюдина. От первого удара Эдван сумел увернуться, но второй настиг его, подбросив на метр в воздух. Через мгновение тело парня врезалось в стену, оставив там несколько глубоких трещин, но Амин не стал останавливаться на пинке. Он даже не дал парню упасть и, подлетев вплотную к врагу, буквально впечатал его следующим ударом в стену.

— Кха! — Эдван выплюнул кровавый сгусток изо рта. Всё, что он мог сделать — это наполнить тело атрой и надеяться, что оно выдержит. Сопротивляться сил не осталось. Чудовищный удар обрушился на него, ломая рёбра, кулак Амина впился в живот юноши, пронзая тело вспышкой нестерпимой боли и заставляя сознание меркнуть. И кто знает, насколько далеко бы зашло это избиение, если бы в этот момент чья-то сильная рука не схватила благородного за запястье, остановив следующий удар.

— Хватит, — ледяной тон высокого старика в белом халате слегка отрезвил Амина и тот, вздохнув, разжал левую руку. Бессознательное тело Эдвана мешком рухнуло на землю.

— М-мастер Жао! — выдохнула с облегчением Анна.

— Зовите лекаря, живо, — приказал мастер кому-то из толпы зевак. Двое тут же сорвались с места и помчались в сторону лазарета, а остальные быстро поспешили по своим делам, не рискуя провоцировать учителя, который был явно не в духе.

— У вас есть полминуты, чтобы объяснить мне, какого демона вы здесь устроили, — процедил старик, одарив всех участников потасовки суровым взглядом…

Глава 17. Справедливость

Алан нервничал. “Может быть, ты хоть раз попытаешься постоять за себя?” — слова, сказанные Эдваном перед самым началом драки никак не выходили у него из головы. Действительно. Может, хоть раз? Этот же вопрос он и сам задавал себе неоднократно, но от одной мысли, чтобы снова пойти против брата, у парня начинали трястись поджилки. С лёгкой руки Авара и его насмешек все считали Алана младшим, хотя на самом деле он был старше на целый год. Но… кого волнуют такие мелочи, если речь идёт о “позоре семьи”? А ведь когда-то он был не таким… когда-то он был заносчивым и высокомерным, как Марис Морето. До тех пор, пока брат не повредил его сосуд души. Вернее, не брат, а его лучший друг из побочной ветви. Амин Линн, который в то время уже почти целый год обучался в академии…

Вспоминая ту ночь, парень невольно сжал кулаки. Он покосился на Авара, который сидел на соседней лавочке и, призвав на помощь всю свою смелость, принял решение. В этот раз он не будет молчать и сделает всё, чтобы помочь другу. В конце концов, Эдван заступился за него, и даже в какой-то мере отомстил проклятому Амину, обезобразив его лицо ожогами. Алан искренне надеялся, что на голове этого ублюдка больше никогда не будут расти волосы и череп его всегда будет покрыт мерзкой красной коркой. Глубоко в душе он желал ему смерти и жалел, что тот взрыв не убил парня на месте. Да, убийство — грех, который в городе не прощают. Как и полное разрушение сосуда души. Вне зависимости от того, кто его совершил, благородный или простолюдин, наказание всегда одно — изгнание. Но даже такой ценой… если бы ему представился хотя бы один шанс, хотя бы малюсенькая возможность поквитаться, о не раздумывал бы ни секунды. Даже ценой изгнания…