Восточный пакт (СИ) - Извольский Сергей - Страница 100

— В протекторате Волынь совсем недавно произошли беспорядки, спровоцированный русскими из ФСБ. Республиканское правительство связано по рукам резолюцией ООН, но… стоит только одному из вас объявить о союзе Разумовских и Юсуповых и заявить право на титул князя Галицко-Волынского, как администрацией протектората будет подано прошение о взятии Волыни под свою руку….

— Это уже не смешно, — перебивая герцога, проскрипел Юсупов, покачав головой. Впрочем, говорил он без особого предубеждения — все же держа в уме, кто именно организовывал встречу.

— …одновременно с этим, администраций протектората Галиция также будет подано аналогичное прошение, — закончил Сфорца, несмотря на комментарий Феликса Феликсовича.

— Вы предлагаете нам стать мучениками ради всеобщего блага? — усмехнулся Разумовский.

— Я предлагаю вам стать частью нового мира. Стихийный пакт был подписан девяносто лет назад, и составлен только в интересах старой аристократии. Это — битая карта. Почти сотню лет тешить себя в праздности, используя нас, новую знать, как инструмент… и не учитывать, что выкованное в горниле войн оружие может обернуться против них. Это приговор.

— Слова, слова… — хрипло произнес Юсупов.

— Если вы примете мое предложение, в течении часа будет организована встреча с месье Палеологом, послом Французской республики в Российской Конфедерации, а в течении двух — с господином Сикорским, послом Речи Посполитой.

Вы согласны встретиться с ними и обсудить условия создания нового мира… Создания нового мира без разрушения старого, как нам предлагают зарвавшиеся правители? Согласны обсудить условия Восточного пакта о союзе и взаимопомощи, который готовы подписать Французская республика, протекторат Моравия, протекторат Силезия, протекторат Гасконь, Лига Севера, Речь Посполитая, Великий князь Литовский и главы семи из десяти влиятельнейших корпораций Европы, среди которых Ганзейский союз?

— Подписать соглашение, будучи позванными на княжеский стол Галиции и Волыни?

— Именно так.

— Титул один, а объединение наших кланов — вопрос времени. А также долгих, сложных переговоров…

— В одна тысяча пятьсот тридцать пятом году, когда герцоги Сфорца покинули этот мир, князь Василий Шуйский отвоевал Себеж и основал здесь крепость. Именно здесь, на земле под нашими ногами, — постучал каблуком по полу герцог. — Новый мир всегда лишь очередное воплощение старого. Но в одном вы, несомненно, правы: предстоящее — вопрос долгих и сложных переговоров.

Услышав фамилию Шуйских — последней ветви Рюриковичей, которую на русском троне сменили Романовы, и Юсупов и Разумовский глубоко задумались. Формирование новой знати началось давно, и все фамилии старых пресекшихся родов были уже заняты национальными кланами. Звучных имен одаренным «из народа» категорически не хватало. При этом фамилия Шуйских в России к использованию была негласно запрещена.

— Два ваших клана уже больше четверти века сохраняют паритет, существуя бок о бок, а совсем недавно уже едва не объединились. Ваш сын Юрий может принять титул Галицко-Волынского князя, — посмотрел на Юсупова Сфорца. — И заберет себе Галицию. Вы же, — повернулся итальянец к Разумовскому, — возьмете Волынь. А позже кто-то из ваших внуков сделает то, что у вас не получилось сделать с помощью невинно убиенных Анны и Анастасии. Пусть Господь хранит их светлые души, — чуть погодя сложил в молитвенном жесте ладони герцог Сфорца.

Глава 22

Справившись с секундной заминкой, я мягко потянул Зоряну за плечи, желая поднять на ноги. Но девушка неожиданно воспротивилась, так и оставшись на коленях. Силу применять не хотелось, так что посмотрел в лучистые глаза сверху вниз.

— У Фридмана все получилось? — поинтересовался я.

— Зоряна Смит, домоправительница и управляющая делами поместья де-ла-Шапель, всегда к вашим услугам, мой господин, — счастливо улыбнулась Зоряна. Было видно, что она смущена, но открытая радость переполняла девушку, позволяя общаться со мной в подобном тоне.

— Давай ты сейчас встанешь, и больше не будешь так меня называть.

— Как?

— «Мой господин».

— Мой господин запрещает мне так делать? — все же поднявшись на одно колено, с вопросом посмотрела Зоряна.

— Брось, ты меня смущаешь, — честно признался я, вновь потянув девушку, уже заставляя нормально встать.

— Ладно, иногда можно. Только в особых случаях, — все же согласился я в ответ на умоляющий взгляд.

— Как скажет мой господин, — склонила голову Зоряна, пряча улыбку.

Она снова попыталась изобразить глубокий поклон, но я удержал ее за плечи. После аккуратно взял за подбородок, заставляя поднять взгляд. Заглянув в огромные, светящиеся счастьем глаза, почувствовал волну благодарности. Горячей, искренней и не требующей ответных чувств.

Не знаю по какой причине, но Зоряна почему-то или совсем забыла, или не считает важным то, что наши отношения перешли на качественно иной уровень с ее подачи. Когда именно она, не думая о последствиях, закрыла меня собой от пуль. И почему-то даже не допускает мысли о том, что в первую очередь это я должен быть ей благодарным.

При этой мысли не удержался и обнял девушку, легко поцеловав в щеку. И почувствовал, как у Зоряны перехватило дыхание — потому что это был первый раз столь открытого проявления симпатии. В обычном общении при свете дня, конечно же, а не под покровом ночи.

От последовавшего всплеска ее эмоций я вдруг понял, что именно напоминают мне чувства и эмоции Зоряны. К ее открытому счастью обретения собственной личности примешивается немалая доля страха; она словно боялась того, что мираж развеется. Взгляд девушки мне показался отдаленно похожим на взгляд уже однажды преданной собаки, которую когда-то бросили хозяева. И которая, обретя новых боится радоваться жизни, ежеминутно опасаясь того, что счастье вот-вот закончится и ее предадут снова, выкинув за порог.

И я даже догадываюсь из-за чего это происходит. Зоряна еще совсем недавно была эскортницей и асоциальным элементом, причем далеко не рядовым в криминальной иерархии Нижнего города. Поэтому, отойдя от первого шока появления в благополучном мире, старается максимально не показываться никому на глаза и даже не просила ни разу меня вывести ее в город. Она просто боится стать причиной того, чтобы кто-то получил возможность меня задеть, используя ее прошлое. Или боится, что я вдруг стану стыдиться своей спутницы.

— Зоря.

— Что? — едва слышно шепнула она.

— Просто живи и наслаждайся жизнью. Все будет хорошо, — прошептал я, глядя ей прямо в глаза. Сказал как можно более уверенно.

Зоряна расцвела улыбкой, и я снова почувствовал горячую волну благодарности. Пришлось торопливо отстранится, демонстрируя занятость. Труда не составило, потому что я и так немного опаздывал по графику — мне ведь еще в доспех облачаться. Но основная причина была в том, что я не совсем уверен в сказанном. Зоряне, правда, об этом знать точно не обязательно.

— Да, и… есть разговор.

Девушка после моих слов серьезно напряглась.

— Сегодня может случиться… заварушка, так скажем, и тут может быть опасно. Я не хотел бы, чтобы ты в этот момент здесь присутствовала.

Зоряна молчала, внимательно на меня глядя. Ее эмоции казались смешанными и яркими настолько, что я сейчас вообще не понимал преобладающих чувств в душе девушки.

— Сегодня же отправишься в Холмогоры. Осмотришься, сделаешь отчет по положению дел в поместье. Вместе с тобой отправлю несколько охранников и датчанина.

Зоряна все еще молчала, стоя с поникшими плечами и все еще прижатыми к груди руками. Отправляться в Холмогоры она явно не хотела.

— К тому же у тебя в Граде семья осталась, а ты легализовалась, можешь наконец связаться с ними, пообщаться… — привел я казалось убойный аргумент, но осекся. — Что такое? — поинтересовался, когда девушка отвела взгляд.

Не став отвечать, Зоряна только покачала головой.

— Зорь, у меня не так много времени. Говори, в чем дело.