Мисс Неугомонность - Чередий Галина - Страница 11

Всего лишь пара движений и-и-и-и…

– Да твою же мать! – прохрипел я, вскакивая в постели. – Да чтобы ты провалилась! Когда же это прекратится-то?

Естественно, я опять был весь мокрый от пота, будто меня из ведра окатили, и позорно обкончавшийся. Да со мной такого п*здеца и в юности так часто не случалось!

Содрав с себя уделанные боксеры и белье с кровати, я натянул на голое тело штаны и поперся вниз к стиралке, пока все спят. И вот такая стыдоба каждую херову ночь! Ну плюс-минус с разницей в гребаных порносюжетах в моих снах. Сегодня определенно было нечто новенькое. Приковала она меня. Как же. Позволю я будто… Да гори же ты синим пламенем, ядовитая кусачка!

Игнорировать! Вот так, чтобы прямо совсем! Извиниться и все! Пустое место! Нет ее!

В восемь тридцать я спустился в кухню-гостиную, делая вид, что кофе – это единственное, что мне тут необходимо. На самом деле я знал, что Мари появляется ежедневно у нас в это время, минута в минуту, если, конечно, не оставалась ночевать в комнате Юпик. Сестра – тоже еще та засранка. Мы, значит, ей комнату в своем логове оборудовали, как и полагается заботливым братьям, а она нам за это в благодарность козью морду. Типа «это территория без парней», и входить теперь нам туда было запрещено. Рыжей зара… Мари, я теперь держу себя в рамках и зову даже про себя эту… Мари. Так вот, ей и Алеене можно, а нам делать там нечего.

Дожили!

Можно сказать, в сердце нашего мужского логова своими же руками создали кусок вражеской бабской территории, так чего теперь удивляться, что одна из них поселилась тут на постоянку, а другая верховодит и тиранит. Всех и плюсов, что появление Рози.

Короче, настроение у меня было обычно-мрачное, да еще и директорша не спешила появляться, чтобы я мог уже наконец осуществить эту чертову спецоперацию с извинением и приступить к тотальному игнорированию в надежде избавиться от этих еженочных суккубских бандитских налетов на мои сны и ежедневных стоякопровокаций с временным вырубанием моих нормальных мыслительных способностей. Задолбало постоянно превращаться в тупого придурка членоголового, у которого то и дело в башке вместо работы и железок вот это вот рыжее…

Мари, бля, ее зовут Мари!

Первая ведерная кружка кофе опустела, пришлось наливать себе вторую, не торчать же с пустой, как идиот пялящийся на дверь, в самом деле! Я тут по делу, между делом и перед тем, как приступить к делам, просто нужно кое-что…

Время шло, торчать дальше было бы весьма странно, и я утопал в гараж, решив, что не велика важность эти извинения, подождут. Но часы шли, давно обед, а кучерявая гав… Мари так и не появилась. И, хоть убейся, ни единой реальной, не вызывающей подозрений причины поинтересоваться ее отсутствием мне не придумывалось, аж черепушка трещать стала.

– Али, а где наше рыжее счастье? – спросил Дизель у появившейся в общей зоне женщины Мангуста, а я сразу уши навострил. Спасибо, братан, облегчил ты мне жизнь и позволил не спалиться.

– Ее сегодня не будет, – сонно моргая явно после бессонной ночи, ответила Алеена, рассеянно отмеряя смесь в бутылочку.

– Ложки должны быть без горки! – проворчал я, не особо вежливо отнял у нее бутылочку и сделал все сам. Как раз поближе лучше слышно.

– С Мари что-то серьезное? – продолжил доставать Дизель. – Может, ее навестить надо? Лекарства, поесть что завести?

– Иди детали красить, медбрат по призванию! – прорычал я на него.

– Так я же вечером собираюсь, – забил на мой тон братец-казанова. – Температура там поднимется вдруг, а я всю ночь у постели просижу …

Бля, сейчас кто-то реально выхватит у меня, сиделка недоделанная!

– Нет, не переживайте, Мари сказала, что у нее просто легкое недомогание, и завтра же она будет опять в строю.

– И строить нас, – фыркнул Дизель, направляясь наконец куда я его послал.

Вот, выходит, как. Ссышь на глаза показаться после вчерашнего, дракон… Мари, когда ты уже запомнишь – Ма-ри! А я говорил, что не один во всем виноват! Да вообще почти не при чем! Но зря ты прячешься. Поговорить нам все равно нужно будет, спускать на тормозах, не расставив все по местам, я не намерен. Я мужик, как скажу, так и будет у нас… ну, в смысле ни хрена не будет, потому что я так решил, и до тебя это донесу. Нечего питать иллюзии и все такое.

Так что на следующее утро я шел вниз вальяжной походкой человека, точно знающего, что делать и как все дальше будет.

– Омотореть, я чуть на задницу не упал, когда тебя увидел! – урчал посреди кухни-гостиной вечно озабоченный Дизель своим лучшим трусоснимательным мурлыканьем, присев на ухо какой-то незнакомой телке с прямыми рыжими патлами до плеч в строгом сером брючном костюме. – Этот новый прикид… ух, аж мурашки по коже!

– Ты только своих сраных мурашек повсюду не раскидывай. Мне лобковые вши ни к чему, – раздраженно влез я. – Какого хрена у нас посторонние на съемочной площадке?

Девица величаво развернулась ко мне на своих высоченных каблуках, и я наткнулся глазами на бейджик, еще не глядя в лицо, и совсем взбесился:

– Нам что, одной рыжей выдры было мало тут, так нам еще одну… – и завис, встречаясь взглядом со слишком знакомыми, стоякопрошибательными золотисто-карими нахальными зенками, сверкнувшими почему-то из-под стекол очков в тонкой черной оправе.

– Выдра тут одна, и это точно не я, – сухо заметила эта обновленная Мари. – Хотя я бы все же выбрала скорее сравнение со скунсом. И опять же не для себя. Скорее, для того, кто вечно отравляет вполне дружественную атмосферу в коллективе миазмами ядовитого сарказма.

Я так и застрял на пару секунд посередине лестницы, уставившись на нее, и с огромным трудом сдержался, чтобы не заорать: «Ты какого хера с собой сотворила?! Где эти чертовы невыносимые кучеряшки? Куда дела? И что это за вид вообще?!»

– Эх, была у нас горячая директорша, а теперь ну реально огонь! – продолжил подлизываться кусок белобрысого идиота. – Спалит, нас, как есть спалит.

– Дизель, кончай это! Иди отдайся в руки стилистов, никакая лесть тебе не поможет, хитрющий малыш, – улыбнулась она ему, снова зля меня и напоминая о насущном.

То же мне, малыш… на жопе прыщ двухметровый почти!

– Детка, да какая тут лесть, если мое бедное сердце с этого момента бьется для тебя одной! Ты отныне в нем поселилась безраздельно!

– В твоем, сука, сердце общежитие размером с Манхеттен! Вали куда сказали! – прикрикнул я на брата. – А ты… Мари, на пару слов.

– Мисс Дюпре, мистер Доэрти, – в голосе ее захрустело ледяное крошево, и она демонстративно посмотрела на часы. – И на данный момент у меня нет времени на беседу с вами. Но могу его выделить в четырнадцать пятнадцать. Или же вы можете написать мне о сути вашего вопроса, и обещаю решить его в кратчайшие сроки. Хорошего дня, джентльмены.

И, задрав нос, она уцокала прочь, оставляя меня обтекать.

– Посмей только хоть слово сказать! – ткнул я пальцем гневно в Дизеля.

Глава 7

Как же сложно удерживать спину несгибаемо прямой и не сбиваться с непринужденной походки, когда внутри все дрожит, а маленькая девочка, живущая в каждой из нас, так и норовит кинуться бегом подальше от злого серого волка, он же – причина недавно пережитой обиды и унижения. И все в одной противозаконно привлекательной морде, которую прямо-таки перекосило при виде моих изменений. Он не узнал меня в первый момент. Реально! Такое не сыграешь. А вот когда дошло, у Саважа был такой вид… ну, даже не знаю, как описать. Словно я у него что-то сперла. Украла наглым образом, и мне стоит провалиться на месте сквозь землю за это прегрешение.

Он пялился на меня не просто со своей обычной злостью, а как если бы аж опешил от несусветного хамства. И да, отбрить-то я его отбрила, но вот что-то торжество от этого не спешило наступать. Ладно, будем считать, что в новый образ надо еще вжиться, за раз такой ядовитый сорняк, как Кевин, мать его, Доэрти, из себя не выдрать, еще всякие мелкие корешки то там, то тут выискивать придется и избавляться от них безжалостно. О да, я, новая Мари Дюпре, плевать на него хотела. Нет, даже не так, игнор – это слишком щедро для него. Ледяная профессиональная вежливость.