Севастопольская альтернатива (СИ) - Эйгенсон Сергей - Страница 13

28 июня 1855…. Нынешняя война собрала очень большой урожай жертв в царских войсках. Внешние успехи не должны закрывать от нас факт их плохой подготовки. За все время существования России русские еще не выиграли ни одной битвы против немцев, французов, поляков или англичан, не превосходя их значительно своим числом. Даже при перевесе сил они всегда были биты другими армиями, исключая пруссаков и турок….

Оставим на время нашего русофоба с его комментариями и обратимся к флотским делам. Адмирал Нахимов, овеянный для двора и публики славой Синопа, а для себя — несущий тяжкий груз того, что на Западе до сих пор именуют Sinop Massacre, груз убежденности, что это лично он нападением на турецкую эскадру в гавани и сожжением города вызвал участие Англии и Франции в войне и гибель своего флота, в той, севастопольской реальности, единственный "не разделял общего восторга". Есть даже намеки на то, что его знаменитые золотые эполеты в окопах Севастополя — признак того, что он искал смерть от вражеского огня и металла. Разумеется, нынче такие вопросы никого не волнуют, современных начальников гекатомбами своих, а тем более чужих жертв не прошибешь.

Нынче самым актуальным вопросом, связанным с личностью адмирала, оказалась его пятая графа. Разыгралась, как это принято в эпоху гласности, бескомпромиссная полемика между семитами и антисемитами. Вопрос, IMHO, не стоит выеденного яйца. Какие-то корни такого рода вполне вероятны, имя Нохим-Нухим-Нахим, действительно, не особенно православное, там оно превратилось в Наум. Но нет же ни малейшего сомнения, что если и так — то крестился не отец адмирала и даже не его прадед. А за два-три поколения семья, да еще по тем временам, должна была потерять не только связи с народом Иакова, но даже и память о таких связях. Значит — коренной русский. В соседней Польше таких шляхетских родов вообще навалом. Как это у Мицкевича: "В гербе у пана крест — в роду у пана выкрест". Нет — начинают всерьез мусолить это дохлое дело. Одни[9] на голубом глазу талдычат про великого еврейского флотоводца, другие[10] с пеной у рта отстаивают исконное славянство, православие и антисемитизм синопского победителя. Некий сын лейтенанта Шмидта[11] вообще под этот шум пытается себя записать в посмертные потомки бездетного и холостого адмирала, другой…. Но вот что меня потрясло до глубины души:

Главнокомандующему ВМФ

адмиралу флота

В. И. КУРОЕДОВУ

Докладываю:

С 1996 года периодически в российской, иностранной и зарубежной русской прессе поднимается вопрос о национальной принадлежности адмирала П. С. Нахимова…

Далее подробно излагаются позиции это самой склоки, приводятся резоны в поддержку точек зрения одной из сторон, упоминается тот самый "потомок", и в заключение подпись:

ВРИО Начальника разведки ВМ,

Капитан 1-го ранга

И. Сивенко

6.07.2000 г.

То есть, это у них обоих есть время и желание вот этим заниматься за пять недель до гибели "Курска". Что-то мне кажется, что окажись судьба этих флотоводцев на усмотрении Павла Степановича Нахимова — недолго бы им носить золотые погоны.

Ну, да аллах с ними. В XIX веке своих дармоедов в эполетах хватает. В "севастопольской", будем ее дальше именовать С-реальностью, они были для Нахимова страшней неприятеля. Так, конечно, осталось и в новой, "константинопольской", К-реальности. Однако, ветер удачи тут дул в паруса адмирала намного сильней. Разумеется, Черноморский флот (14 парусных линкоров, 7 фрегатов, 11 военных колесных пароходов и прочее по мелочам) был гораздо слабее, чем англо-турецкая эскадра Дандаса (30 линейных кораблей, из них 18 паровых с винтовым движителем, и 40 фрегатов, тоже в большинстве паровых). Я вас, наверное уже достал насчет винта — пароход и есть пароход, может ходить без ветра, чего еще? Адмирал Корнилов в своем приказе о затоплении кораблей говорил именно об этом: "Товарищи!… Вы пробовали неприятельские пароходы и видели корабли его, не нуждающиеся в парусах? Он привел двойное количество таких, чтобы наступать на нас с моря. Нам надо отказаться от любимой мысли — разразить врага на воде!…". Но винтовые суда — это отдельная песня. Дело тут в том, что у колесного парохода паровая машина располагается выше ватерлинии. Попасть в нее при тех небронированных корпусах — нет проблемы. После этого военный корабль превращается в пловучую мишень. Эти пароходы в основном использовались, как вспомога: авизо, буксиры в безветрии или для поврежденных парусников и т. д. У винтовых пароходов вся машина ниже ватерлинии. Добраться до нее и лишить такой корабль движения крайне сложно по тем временам. Вот если колесных пароходов в николаевском флоте сколько-то уже было, то винтовой фрегат "Архимед" был в единственном числе — построен в С.-Петербурге по скраденным в Англии чертежам. В общем, ловить нам против эскадры Дaндаса было нечего.

Но… Нам как-то все кажется, что П.С.Нахимов командовал Черноморским флотом. А он был только начальником 5ой флотской дивизии, над ним был действительно, что прославленный русский флотоводец — князь Меньшиков А.С., тот самый, который своими дипломатическими негоциациями в Константинополе зажег пожар Восточной войны, а потом в амплуа главнокомандующего военно-сухопутных и морских сил, в Крыму находящихся допустил беспрепятственную высадку союзников в Евпатории, проиграл сражение при Альме, бросил севастопольский гарнизон разделываться с ситуацией и ушел с армией к Бахчисараю. Сколько не ищи — ничего доброго про светлейшего князя ни в чьих мемуарах не найдешь, кроме разве того, что лично воровать не воровал, а зато умел великолепно острить по поводу воровства Клейнмихеля и других своих сотоварищей по управлению Россией. Вот в "константинопольской" реальности евпаторийского десанта и последующих наших поражений не было, тут от него вреда не произошло. Зато тут он регулярно приказывал Нахимову и Корнилову выйти в море и сразить коварных британцев. Поскольку за двадцать лет пребывания в адмиральском звании князь морское дело освоил не больше, чем финский язык в должности финляндского генерал-губернатора, которую он совмещал с прочими своим высокими должностями, то профессионалам удавалось морочить ему голову и флот на напрасную погибель все-таки не выводить. Зато в удачные моменты, когда шторм загонял англичан в гавани, русским фрегатам удавалось напоминать противнику, что Черное море, все-таки, не принадлежит ему полностью.

Конечно, то, что Дандас вместо нелепого набега на Одессу, где был потерян фрегат "Тайгер", в этой реальности пошел в самое слабое у русских место, Керчь и сжег там наш каботажный флот, было для моряков, как нож в сердце. Так же, как английские набеги на Таганрог, Бердянск, Феодосию, уничтожение с моря наших опорных пунктов на Кавказе от Тамани до Сухум-кале, широкая река снабжения оружием черкесских инсургентов. Помимо прочего, адмиралам приходилось каждый раз испытывать на себе ничем не сдерживаемое прославленное княжеское остроумие. Однако профессионалы терпели и на линейный бой с бриттами не поднимались. Так что основные потери флота и армейцев в Крыму были, как и повсюду, от болезней, вызванных отвратительным качеством пищи, поставляемой интендантами остроумного князя.

На обоих, Черном и Азовском морях недоступными для Дандаса остаются только Севастопольская бухта с ее береговыми батареями и Днепро-Бугский лиман, который защищают минные поля и береговые батареи Кинбурна и Очакова. Вот из этих двух убежищ и вырываются иногда военные пароходы, фрегаты и клиперы, чтобы больно укусить Королевский флот, а лучше того — его османских союзников. Англичанам приходится постоянно, невзирая на шторма, держать не меньше половины своих кораблей для блокады и периодической бомбардировки этих русских баз. Совсем у них плохо с собственными базами. Особенно теперь, после потери Варны, занятой русской полевой армией в середине мая 1855 года, как нам и всем читателям "Нью Йорк Дейли Трибюн" уже доложил Ф.Энгельс. Синоп далековато от Босфора, да там после визита Нахимова в роковом октябре 53го живого места не осталось. Приходится в качестве основной базы использовать сам Константинополь и каждый раз проходить Босфор Как уж удается русским шпионам передавать сведения об этом русскому авангарду за сорок миль — неизвестно. Но удается, а дальше работает военный оптический телеграф и проклятый Нахимов знает о выходе английских кораблей в Черное море на несколько дней раньше, чем они подойдут к Херсонесу.