Севастопольская альтернатива (СИ) - Эйгенсон Сергей - Страница 7

В общем, по окончательному итогу Первой Мировой к двадцать первому году мы там ничего не приобрели и не бог весть что потеряли. Что, в отличие от мечтаний 1915 года очень хорошо согласуется с нашей матмоделью. Вот, думается, мог бы я показать этот график Н.А.Романову — он, не сразу, конечно, но просек бы ситуацию, что ловить нечего. Может, и мировая война не началась бы, не пришлось бы моему деду из Екатеринбурга ехать в эшелоне на Юго-Западный фронт, оставляя в деревне жену Феклу да дочек Паню и Раю. Да и сам Н.А. в этом варианте остался бы жив с семейством, даже если дальнейшая история уволила бы его из самодержцев. Не было бы того солдатского озверения от мучительной и непонятной войны, которое ко всем этим ужасам и привело.

Ну ладно, с Первой Мировой разобрались, а причем тут Крымская? Сейчас. Если вернуться к нашим кривым и таблицам, мы увидим, что по Адрианопольскому трактату 1829 мы с согласия Европы, всего за два года до того вместе с нами утопившей турок при Наварине, получили уже практически все, что нам вообще суждено было оттяпать у османов. Следующее столетие и еще три войны принесли России только Батум в обмен на устье Дуная — практически, по нулям. Заплатить же за это нулевой результат пришлось еще третью миллиона солдатских жизней, унижением Парижского трактата, обалденными финансовыми издержками. И, в конце концов, гибелью династии и существовавшего в империи мироустройства, Брестом и Екатеринбургом.

Не судьба была приобрести что-то еще. Так ведь и не нужно было, по совести. Отвоеванные в предыдущих войнах земли Новороссии стали обширнейшим полем колонизации. Вон даже Павел Иванович Чичиков своих новокупленных крепостных собирался селить именно в Херсонской губернии. А если говорить серьезно, то именно на черноземных землях Новороссии и Кубани созрело относительное процветание Российской империи. Миллионы русских, украинцев, татар, евреев, молдаван, эмигрировавших из под власти султана греков и болгар, немецких колонистов и прочих российских подданных кормились на этих землях сами, кормили Россию, да и немалую долю жителей Западной Европы. Сложился своеобразный новороссийский этнос — не этнос, в общем, тип населения, сильно отличный от прочих жителей империи. Предприимчивый, энергичный, довольно-таки жуликоватый и не особо отмеченный высокой изысканностью, но зато очень далекий от стандартного отечественного типа "грибов с глазами". Цветущая, работящая страна выросла там, где в турецкие времена, как правильно учит нас Эн Вэ Гоголь"… все то пространство, которое составляет нынешнюю Новороссию, до самого Черного моря, было зеленою, девственною пустынею". И добавим, хоть бы по украинским думам и русскому балету "Бахчисарайский фонтан" — убежищем для людокрадов, разорявших и мучавших Украйну, Польшу, Россию и других соседей — докуда хватало сил, как на нашей памяти у суверенной Ичкерии.

Но вот другое наше приобретение — горные долины Кавказа и Закавказья принесли России гораздо больше забот, чем пользы. Что Кавказская война с мусульманскими горцами полвека была главным геморроем империи — хуже Польши, не надо и напоминать. Но даже и присоединение единоверной Грузии чуть ли не с первых дней привело к конфликтам, административному насилию, заговорам и мятежам. То есть, ни русским, ни местным народам все это радости не принесло. От царевича Парнаоза до семинаристов Джугашвили и Шаумяна Кавказ поставлял империи бунтовщиков и революционеров. Те же, чья шпага служила России, помянем в первую очередь князя Петра Ивановича Багратиона, они ведь большей частью из собственно России, из Кизляра, Астрахани и московских Грузин, политэмигранты времен доаннексии.

О русской колонизации всерьез и вовсе говорить трудно. Неизвестно, что получилось бы в случае реализации грибоедовского Плана преобразования Закавказья в Ост-Индию. Вероятнее всего, ничего. Мало ли в России было всяких прожектов? Чуть ли не одновременно со статским советником Грибоедовым штаб-лекарь Русско-Американской компании Шеффер затевает свой Гавайский проект, от которого хотя бы сохранились следы форта Елизавета на острове Мауи. По факту, небольшие русские поселения в Муганской степи и молоканские села в Армении — вот и вся славянская колонизация за Большим Кавказом. Так ведь колонисту европейскому и везде подходит пустая степь, в крайнем случае, лес с редкими хижинами дикарей. А тут — населенные долины, которые помнят царей Урарту. Так что — не мы одни. Много ли, в конце концов, англичан осело в Индии или французов в Аннаме? Как статья расхода Кавказское наместничество могло поспорить с любой позицией имперского бюджета. Доходы же? Баку, разве что, родина нашей нефтедобычи? А так — было бы вместо Кавказа Сарматское море от Балкан до Мангышлака, как в миоцене — для России хуже бы не было, думается. Такое впечатление, что с той стороны к нам обращены совершенно симметричные чувства.

В терминологии В.О.Ключевского мы могли бы сказать, что при аннексии земель Новороссии речь шла о выходе Русского государства к его естественным рубежам, об объединении всей территории Восточно-Европейской равнины в одном доме, подчинении Дикого Поля более культурному земледельческому народу. О выполнении исторических задач этого государства. Но этого никак нельзя распространить на политические результаты русско-турецких войн на территориях Кавказа и Балкан. Там с самого начала шла речь о православной единоверности, братьях-славянах, "деде Иване", восстановлении Византии и прочих идеологических фишках. Вот за эти-то красивые слова, сводящиеся к обязанности русских обустраивать чужие дома, забросив свой собственный, и шли войны послеекатерининского времени. Так всё это знакомо по временам нашей бескорыстной помощи Кубе, Никарагуа и Анголе за счет Нечерноземья! Вплоть до Саланга, Кандагара и других кровно необходимых нашему народу местностей за Гиндукушем. Если уж проводить аналогии — то режим Николая Павловича сломался на том же, на чем потом сломались самодержавие его правнука в 1917 и Развитой Социализм в восьмидесятых годах ХХ века. На неуемном стремлении всех вокруг благодетельствовать вооруженной рукой.

Вот и получается, что уже в 1853 году война начиналась по дури, новые захваты империи были не только невозможны, но и не нужны. Так что, единственным оправданием Крымской войны, является, хоть это и звучит несколько пародоксально, наше поражение от западных держав. Именно такой исход заставил Россию на какое-то время забыть о своей великой миссии — всех вокруг спасать и учить жизни. Приняться вместо этого, наконец, за приборку в собственном дому. На первый случай — за крестьянскую реформу, которой Николай Павлович собирался заняться чуть ли не с декабря 1825го, но как-то все было недосуг. То Персия, то Турция, то Венгрия — не до мужиков. Однако же, о своем стремлении "вести процесс против крепостного права" он говорил не раз. Правда — все только в кругу семьи да ближайших слуг. Сколько там у него было Секретных Комиссий на эту тему? Помнится — десять, не то — двенадцать.

Вот интересно, занялся бы он этим, если б победил в той войне? Есть, конечно, некоторые сомнения. Ведь не начал же Николай всерьез заниматься крестьянской реформой ни после своих побед над персами в 1828ом, ни после блестящего окончания турецкой войны в 1829 м, ни после усмирения поляков в 1831 м и венгров в 1850 м. Всё находились срочные дела за границей. Много лет спустя мой приятель, институтский наш диссидент Андрей Дьяченко скажет мне о наследниках николаевской власти: "Знаешь, мне иногда кажется, что эти ребята, ну… из Дома Престарелых… они на самом деле думают, что в стране все проблемы уже решены и самое время заняться Ближним Востоком".

Но все-таки, если б победил? А как вообще возможна такая победа? Ну, теоретически говоря — возможна. Даже если обойтись без передачи, типа как у Звягинцева[6], фельмаршалу Паскевичу Таманской танковой дивизии, а адмиралу Нахимову ракетного крейсера того же имени. Просто при том же соотношении сил, которое существует к концу 1853 года в реале, если вот только маленько отредактировать состав антирусской коалиции. Турция сама по себе, как много раз доказано, сопротивляться может, но тут вопрос о числе раундов до нокаута. Британия… Представить себе высадку русского десанта на островах, конечно, нельзя. Поход казаков на Индию через незавоеванные пока казахские степи и среднеазиатские ханства тоже не стал менее фантастическим, чем при Павле. Но противостояние Российской и Британской империй исторически всегда немного напоминало детскую задачу: "Если кит на слона налезет — кто кого сборет?" При невозможности русскому флоту даже думать о противостоянии инглишам — британская армия со всеми ее штуцерами никак не может помыслить о серьезной сухопутной войне один на один с русской, даже имея в союзниках то, что к тому времени останется от аскеров султана. Фрегаты Николая в любом случае могут больше напакостить английской морской торговле, чем винтовые пароходы Королевского флота — несуществующей морской торговле русских. И, не забудьте, до сипайского мятежа в Индии, подавление которого потребует всех британских ресурсов, остается не так много, всего три года.