Респаун (СИ) - Кранч Полина - Страница 24

— А мы-то тут при чём? — не понял я.

— Мы свидетели. Наш столик ближе всех. Вот и будут сто раз вызывать в отдел, записывать показания насчёт этого дурдома. Мне как-то не улыбается такая перспектива.

— Ты прав…

Едва мы вышли из-за стола, с обоих концов улицы показались фигуры полицейских.

— Твою дивизию! — воскликнул Сашка. — Надо сматываться! Давай туда!

Он указал на невысокий заборчик, отделявший улицу от Братского парка.

Мы бросились в том направлении. Я обернулся, и мне показалось, что менты нас заметили. Может, повезёт, и мы проскочим? Чтобы не испортить свой отдых окончательно, мы захватили со стола бутылки с пивом. Если удастся избежать допроса, продолжим вечер в другом месте.

Я ещё раз обернулся, и увидел невероятную вещь — один из скинхедов целился в нас из обреза. Что за бред? Может, мне мерещится? Но прогремевший выстрел развеял все сомнения. Пуля расщепила кору дерева, прямо рядом с плечом Марии. Девушка взвизгнула от испуга. Последовал второй выстрел, а затем началась настоящая канонада. Стреляли почти все скинхеды — не только в нас, но и в полицейских, и в толпу возле кафе… Люди с воплями бежали во все стороны, а скинхеды деловито перезаряжали стволы.

Не знаю, почему мы все четверо — Александр, я, Оксана и Мария вдруг остановились. Может быть, в тот момент мы не верили, что это — реальность. Слишком всё походило на какой-то дешёвый боевик. А может быть, от стресса у нас отказал инстинкт самосохранения… Одним словом, мы стояли, словно вкопанные, и глядели, как скинхед, первым открывший огонь, перезаряжал обрез.

Тут в моём мозгу щёлкнула отчаянная мысль — ведь со мной моя жена, нужно её спасать. Я ощутил, как лицо моё вдруг запылало. Наверное, это был сильнейший выброс адреналина. Прыгнув к Оксане, я повалил её на землю. Она сильно ударилась, зато выстрел, прозвучавший в темноте, не задел нас.

Я нашёл взглядом Сашу с Марией. Они тоже лежали на земле. А скинхед вновь целился в нашу сторону. Заметив это, мои друзья, как по команде, раскатились в разные стороны. Скинхед, громко матерясь, приближался к нам. Мы дружно вскочили и бросились к парку, где была надежда укрыться за кустами.

Через пару секунд я обнаружил, что бегу с двумя девушками, а Сашки с нами не нет. Обернувшись, я увидел, что мой друг несётся в обратную сторону — прямиком на скинхеда.

Тот, видимо, не ожидал подобной дерзости, поэтому не подготовился к нападению. Александр со всего маха вписал ему в нос. Я знал, что это — его коронный приём, много раз опробованный в драках. Секунду спустя я развернулся и побежал на помощь Сашке. Оксана и Мария, не останавливаясь, неслись к парку.

От удара скинхед не лишился чувств, однако потерял равновесие и упал навзничь. Уже с земли он прицелился в Сашку, который почему-то стоял неподвижно, как замороженный. Раздумывать было некогда. У меня в руках оставалась бутылка с нашего стола — стеклянная и на три четверти наполненная пивом. Я на бегу перебросил её в правую руку, а потом с наскока метнул в скинхеда. Эффект от моей импровизированной гранаты был неожиданно мощный! Описав крутую дугу в воздухе, бутылка со звоном разбилась о бритый череп этого дегенерата.

Грянул выстрел.

Сашка отскочил и рухнул на землю. Скинхед тоже повалился. Я выбил ногой обрез из его слабеющих рук, а затем склонился над Сашкой. От нервного напряжения мои руки и ноги тряслись мелкой дрожью, но всё же я смог перевернуть друга лицом вверх и стал обследовать его тело. Александр был неподвижен и, кажется, даже не дышал. В голове у меня проносились отчаянные мысли. Только бы он остался жив! Он не мог умереть такой нелепой смертью!

Ран не было видно, но в свете уличного фонаря я заметил кровь на голове друга. Из его уха струился кровавый ручеёк. Контузия? Он просто потерял сознание, может быть, лопнула барабанная перепонка, но зато жив, жив! Что это — везение, судьба или помощь высших сил?

Оксаны и Марии поблизости не было, и это к лучшему — значит, они в безопасности. Но я не знал, как поступить дальше. Неизвестно было, кто очнётся раньше — Сашка или скинхед… Вдруг сбоку послышался грубый мужской голос:

— Бесер, какого чёрта ты там делаешь?

Через заборчик перелезал ещё один скинхед, не заметивший пока, что его товарищ без сознания. Я мысленно попрощался с жизнью.

— У меня патроны кончились! — проорал новоприбывший. — Кинь мне парочку, а то наши без меня всё закончат!

Наверное, в те секунды спасительные инстинкты заставили мой мозг работать с немыслимой скоростью. У него нет патронов, значит, он не выстрелит, подумал я. Конечно, он может броситься на меня и без оружия. В таком случае шансов у меня маловато. Хоть я не был слабаком, и регулярно занимался спортом, но ни разу в жизни не дрался. Однако моё сознание подсказало верный ход. Я подобрал с земли обрез и прицелился в приближающегося скина. Увидев ствол, тот застыл на месте. Слова полились у меня сами собой:

— Твой подонок Бесер валяется мёртвый. Я и твою задницу сейчас раскидаю по палисаднику, если не бросишь пушку.

— Ты что, оглох, мля, — огрызнулся парень, — у меня патроны кончились! Какого хрена я буду её бросать?

Действительно, об этом я не подумал. И тут с земли раздалось кряхтение. Бесер поднялся на локте и, глядя сквозь кровь, заливающую глаза, пробормотал:

— Мочи его, Кош! У него обрез не заряжен…

Второй скинхед мгновенно бросился на меня. Словно под действием неведомой силы, я перехватил обрез так, что в руке оказался ствол, а потом замахнулся изо всех сил и опустил оружие на макушку нападавшего. Промазать было невозможно — лысина сияла под фонарями, как электрическая мишень. Кош пошатнулся от удара, но всё-таки смял меня и повалил на землю. Падение оказалось весьма неудачным — обеими лопатками на угол бордюра. От жгучей боли дыхание у меня пересеклось, и даже застонать не было сил. Стоя надо мной, Кош озабоченно ощупал макушку, затем поднёс ладонь к лицу.

— Да ты мне башку проломил, козёл!

Я попытался подняться, но противник яростно ударил меня в лицо своими «мартенсами», справа, потом слева. Как ни странно, боли не было. Я вообще ничего не чувствовал. Видимо, срабатывали защитные резервы организма. Всё происходящее ощущалось, словно картинка со стороны, кадры из неизвестного триллера. Скинхед молотил меня сапогами, я безуспешно закрывался руками от разящих ударов.

— Да пристрели ты его, — посоветовал Бесер.

Судя по слабому голосу, он до сих пор не окончательно пришёл в себя.

— Точно!

Поток ударов и ругани стих. Я понимал, что Кош отошёл зарядить обрез, но у меня не было сил подняться. Сквозь полуобморочную муть в голове я услышал непонятную возню, короткий вскрик, выстрел, глухие удары. Раздался страшный звук, словно кому-то ударом сломали нос, затем захрустели выворачиваемые суставы. Вновь тупые удары, похоже — по лысой башке.

Потом сверху склонилось лицо Сашки. Он поднимал меня с земли, приговаривая:

— Вставай, Андрюха, надо сматываться, дружище!

Меня мутило, по всему телу разливалась слепящая боль. Я сделал над собой немыслимое усилие и встал, опираясь на Сашкино плечо. Оба скинхеда валялись неподалёку — бесчувственные и окровавленные.

— Ты не знаешь, где Маша? — спросил Александр.

Мой язык с трудом ворочался во рту, задевая кончиком за сломанный зуб.

― Они убефали, слыфыф, он дафе не фидел их, — пробормотал я и сплюнул сгусток крови.

— Понятно, понятно, — ответил Саша. — Не разговаривай больше! Идём!

***

10.12.2003

Глубокой ночью я проснулся от странного ощущения, будто на меня кто-то пристально смотрит. Думаю, если бы это оказалось правдой, я на месте скончался бы от сердечного приступа. Но нет — в комнате никого не было, кроме мирно спящей жены. Чтобы быть убедиться наверняка, я приподнялся с подушки и огляделся. Слабо мерцает на тумбочке мобильник, поставленный на зарядку. Еле заметно поднимается от дыхания тонкое кружево пижамы на груди Оксаны.

Тихая, спокойная ночь.