Обезбашенный спецназ (СИ) - Соколов Вячеслав Иванович - Страница 53

— Аленка…

— Клянись!!! — девушка грустно улыбается, и, положив руку на шар, тоскливо произносит: — После этого мне ничто не поможет. Даже бог… Ну?!

— Хорошо, — обреченно соглашается капитан.

— Что хорошо?

— Если тебе выжжет мозги, я тебя добью, — обреченно соглашается.

— Руслан только не тяни. Пусть девочки думают, что от этого… — касается шара.

— Клянусь, — непослушными губами произносит заключительное слово.

Встав в нескольких шагах от замершей возле постамента девушки, с неподвижным лицом сжимающей матовый шар, Рогожин с замиранием сердца принялся ждать. Не вольно залюбовавшись точеным профилем давней, очень давней подруги, улыбнулся. Она справится, обязательно справится… А если нет, то он выполнит ее последнюю волю, прервав жизнь своей рукой.

Познакомиться им довелось в сорок втором году, в одном из партизанских отрядов. Восемнадцатилетняя рыжая оторва, не боящаяся никого и ничего, имела на своем счету столько вражеских трупов, что мгновенно заинтересовала Рогожина своими паранормальными способностями, точнее надеждой на их наличие. С ее-то характером и не сложить голову? Но звериное чутье, отменная реакция и умение выходить сухой из воды в, казалось бы, безвыходных ситуациях, наводили на мысли. Интересные мысли.

Плюс ко всему, своим задорным характером, рыжая напоминала дочь Руслана. И вот следующие три года Алена убивала врагов под его чутким руководством, все чему он мог научить тогда, он сделал, вырастив из нее бойца высокого класса. Даже тогда — в Берлине, она была рядом, и плакала, прижимаясь к окровавленному телу своего командира, заменившего ей погибшею семью, тех за кого она мстила на той войне.

Хотя были недоразумения… Были. Ну а как без них то? Вспоминая, Руслан улыбнулся своим мыслям. Ведь пыталась соблазнить зараза мелкая, воспылав любовью к своему учителю. Активно так пыталась. И вытерпев пару месяцев, Рогожину пришлось подключить "тяжелую артиллерию" — собственную семью. Послав Алену пару раз домой, с мелкими поручениями, заметил что девушка резко сбавила обороты. Ну а дальше дело техники… Нет, девушка продолжала заглядывать в рот учителя и смотреть влюбленными глазами, но попытки соблазнить оставила.

Вторая встреча произошла спустя годы, долгие-долгие годы. Алена появилась, когда Руслан повстречался со Степанычем. Точнее, когда они узнали правду друг о друге. Вот тут то и нарисовалась рыжая бестия.

Встреча произошла в одном из кафе Китежа. Где Руслан и Степаныч тихо-мирно отмечали день своей встречи, произошедшей год назад. И вот попивая ароматный чай, и заедая это дело пирожными… Ну не водку же пить? Не мог же Степаныч позволить своему еще весьма юному деду пить? Это потом они ролями поменялись… Но не суть.

— Привет, мальчики, не угостите девушку пироженкой? — наивно хлопая ресничками, рыжая красотка, бесцеремонно плюхнулась на пустующий стул.

Смерив ее раздраженным взглядом, Степаныч попенял своему спутнику:

— Руслан, закрой рот, ты что, наглых телок не видел? — и, повернув голову к девушке, добавил: — Что-то ты на недоедающую не похожа. Видишь, мы заняты, не до баб нам, — и, прищурив один глаз, все же признал: — Пусть и таких хорошеньких.

— Ох, какое же хамло я вырастила, — всплеснула руками девушка, — Юра, видела бы тебя твоя мама, со стыда бы сгорела.

Тут уже рот открыл Степаныч, для того чтоб послать нахалку, но та неожиданно скривила личико и из глаз закапали слезы.

— Эй, ты чего? — заволновался Иванов. — Ты это брось, — и, не придумав ничего лучше, ляпнул: — Может пироженку?

А девушка, блестя глазами, уставилась на Руслана:

— Это я, командир, Белка, — а для Степаныча пояснила: — Тетя Алена.

Вот так они и встретились вновь. В тот момент Рогожин замер пораженный тем насколько эта особа похожа на его ученицу, а Степаныч просто не узнал… Не видел никогда ее молодой.

Алена всю жизнь прослужила в подразделении, которым в свое время руководил генерал Рогожин. А так как там все, без исключения, обладали различными талантами, то и странного в том, что Всеслав в свое время подгреб их под себя, нет. Ну а Белке повезло, ее талант к взлому дал ей второй шанс. Вот и прошла процедуру омоложения, кстати, весьма дорогостоящую… По жадности с альвами могут потягаться только дварфы.

И вот сейчас эта девушка, а по-другому называть ее у Руслана не поворачивался язык, с отрешенным видом рисковала своей жизнью. Ну да эта особенность ее характера — верность долгу. И, несмотря на то, что рыжая всегда была еще той язвой, положиться на нее можно было всегда. Вот и сейчас остается только надеяться, что у нее хватит сил и умений.

Заметив, что Алена пошатнулась, Рогожин сделал шаг вперед, прижимая ее к себе и не давая упасть.

— Держись, подруга, — прошептал, наблюдая из-за плеча, как из носа течет тонкая струйка крови. — Держись…

Глава сорок седьмая

— Отставить! Вы что это, волки позорные, делаете? — только сейчас замечаю, что Балагур и Молот с остервенением пилят веревку.

— Как что? — Вовка пожимает плечами. — Вот сейчас кусков наплостаем чтоб рюкзаки сзади волочь…

— И как успехи? — Хан с сомнением рассматривает "труды праведные". Веревка как была целой, так и осталась, ну может чуток покоцали.

— Не режется зараза… — жалуется Молот.

— Кхм… Во-первых, — делаю суровый вид, — кто вам разрешил вообще хоть что-то резать. Можно же просто кусок вытянуть из мотка. А во-вторых: что значит, не режется? А ну дай сюда…

Вот всегда знал, что дурной пример заразительный. Что это за материал такой, что его нож не берет? Точнее берет, но плохо, очень я бы сказал плохо. Попробуйте как-нибудь, тупым, как валенок, ножом отрезать кусок от капроновой веревки, а еще лучше поверните его другой стороной… Это все равно что… херней маяться!

— Так шабаш, мужики! — прекращаю этот урок труда. — Мы так до морковкина заговения здесь торчать будем. А самое главное, нам это даром не нужно. Однако факт на лицо, веревочка крепкая. Не соврали "толстолобики"… Давайте просто отматывайте конец, и крепите к поясу.

— Мажор.

— Что? — смотрю на Молота.

— Так ведь, одной не хватает, ловушку держать осталась.

— Та-а-ак… То есть это вы не по дурости, вроде как? — киваю на веревку, которую мы тут всем коллективом, уже чуть ли не на зуб попробовали.

— А чего вроде? — тут же возмутился Балагур.

— А потому что, — прокомментировал Лаки, отцепляя от дробовика ремень. — Веревка в хозяйстве целая нужна, а волочь и на вот этом можно. А если короткий, то можно два сцепить.

Олег и Вовка переглянулись и одновременно пожали плечами.

— Так, Балагур, а ну брысь в сторону, — чуть подталкиваю его, — ты смотри, уже Молота заразил своей безолаберностью. То он убиться пытается, то полезные в хозяйстве вещи режет.

— Скоро по бабам бегать начнет, — не преминул подколоть приятеля Пьеро.

— Так ведь он уже начал, — подсказывает Балагур.

— Так-то безуспешно, а то гляди положит глаз на твою Ольгу, что делать будешь.

— Ха… — Вовка расплылся в улыбке, — у меня не уведет.

— Отставить, — прерываю, уже было открывшего рот Молота. — Потом письками померитесь, и так столько времени потеряли из-за вашей глупости.

Ну а что? Не из-за меня же. Я просто проверял насколько прочные у нас веревки.

Ну что могу сказать по поводу ползанья по вентиляции… В гробу я такое занятие видел в белых, пыльных тапках. Хорошо хоть, тот путь, по которому прошли наши, хорошо виден, даже на развилках проблем нет, осмотрел пол, убедился, что здесь уже собрали пылюган и пополз дальше. Но вот задолбало это мероприятие хуже горькой редьки, но как говорится, десант не только с парашютом прыгает, но и на пузе ползает. Так что не померли, дело то в общем привычное — навык есть. Вот еще бы рюкзак сзади не мешался, но это всего лишь мечта. Должна же быть у солдата мечта? Вот и у меня есть. Кто-то мечтает о дембеле, а я вот так по-простому о насущном.