Милосердие спецназа (СИ) - Соколов Вячеслав Иванович - Страница 21

Дальше погрузились в машину и покатили по каким-то буеракам и просёлкам. Думаю, наш водила специально так выбирал путь, чтоб не мелькать где не надо. В результате приехав в какой-то распадок, спрятали машину и, пробежав пару километров, забрались на горку. Ну что могу сказать? Всё плохо. Восемь часов утра, народ уже просыпается.

— Всю жизнь мечтал, прийти средь бела дня, в крепость полную бандитов, — зло сплюнул командир.

— Вот прыгни вы сразу ко мне, — горестно вздохнул Игорь, — час бы не потеряли. И уже три часа назад здесь бы были.

— Странная у тебя математика, — цыкнул зубом Степаныч.

— Нормальная, — огрызнулся Игорь. — Мы бы другим маршрутом поехали, там всё схвачено было. Ну, а на час позже, уже всё, в объезд… Пару катетов подлиннее гипотенузы будет. Вот такая геометрия.

— Хреново…

— Ага…

Ну и что делать? Внизу метрах в трёхстах стоит трёхэтажный каменный дом и у него каменный же забор в три метра высотой, с металлическими штырями в виде копий наверху. Везде камеры, и часовые пачками, и все вооружены. С десяток вижу точно.

— Плохо дело, — Игорь чешет в затылке. — С наскоку не возьмёшь.

— Взять, как раз не проблема, — качает головой Рогожин. — Проблема, как не потерять заложников.

— Остаётся уповать на чудо, — вздыхает Игорь.

— Чудеса это к деду Морозу, — качает головой Руслан, — а у нас суровые будни. Знать бы где заложники?

— А вот с этим я, надеюсь, смогу помочь, у меня тут человечек со вчерашнего дня лежит, авось что расскажет.

Немного отходим назад чтоб никто слишком любопытный даже случайно не спалил наше присутствие. И Игорь достав мобилу звонит, на той стороне долго не отвечают. Но он упорно набирает:

— На беззвучке, — поясняет нам.

В конце концов раза с третьего отвечают. В результате узнаём интересные сведения. Женщин держат на третьем этаже, там даже решётки есть на окнах. Так же известно, наблюдатель видел в окно, что ночью их выводили из комнаты, но на улицу не выходили. А учитывая, что вернулись они избитыми, судя по тому, как поддерживали друг друга и с трудом двигались, водили их к Разину. Значит генерал где-то в доме, а точнее в подвале. Как сообщил Игорь, который оказался весьма деятельным парнем, у хозяина дома имеется винный подвал, но вот кроме винишка там ещё несколько камер имеется, в том числе и пыточная. План дома тоже был. Правда, нарисованный от руки. А вот как выглядит подвал неизвестно. Но хоть, где вход известно.

— Мажор, про тебя страшные слухи ходят, — усмехается Рогожин, — говорят ты конченый отморозок, который, выронив в бою нож, — Игорь иронически приподнял бровь, кинув взгляд на меня, — засунул руку в брюхо противника и вырвал ему печень.

— Джинн! Это было всего один раз, — стало жутко обидно, — он же скользкий был, — и чего Игорь так странно на меня смотрит? Даже отодвинулся.

— От дерьма, — философски закончил Лаки.

— А сам-то? Не лучше выглядел! — возмущаюсь.

— Но я нож не терял, — всё с тем же невозмутимым видом заметил Сашка.

— Так его, Лаки, — поддержал Степаныч, — а то взял манию сзади нападать и вырубать старших товарищей. Ты учти, Мажор, я всё помню, но обязательно прощу, если всё сделаешь и живой останешься.

— Что сделаю? — смотрю на Рогожина.

— Мы с тобой должны найти заложников и охранять их, пока парни будут заниматься самым интересным. На тебе женщины.

— Да ты не боись, Игорёк, — Балагур слегка приобнимает нашего осведомителя, — наш Мажор нестрашный, если его не злить. А вот если как сейчас, то страшнее его только Листик с ящиком динамита.

Глава шестнадцатая

Умение отводить глаза, это очень хороший навык, а уж невидимость которой владеем мы с Рогожиным это вообще, слов нет, как круто. Только видеокамерам как-то ни холодно, ни жарко от этого. Им объектив не отведёшь и насквозь смотреть не заставишь. Так что шанс, что кто-то сидящий за мониторами нас спалит весьма велик.

Вот забавно, люди тратят огромные деньги на покупку кучи видеокамер, а устанавливает их не специалист по безопасности, а Ашот с радиорынка. Потому что установлены и настроены так, что впору говорить не о слепых зонах, а об отсутствии наблюдения, как такового. Всего лишь пяток минут наблюдения и маршрут проложен.

Да и трёхметровый забор, даже с пиками по верху не проблема, а вот битое стекло, неприятно, за край не ухватишься. Так и не будем. Охранников рядом нет, никто не услышит, а те, что могут посмотреть в эту сторону — не увидят, так что…

Смотрим на то, как камера отворачивает в сторону, отходим с Рогожиным на несколько шагов от стены. Командир бежит первым. Катапульта имени Балагура-Молота зашвыривает его в полёт. Пока он находится ещё над стеной, бросаюсь следом и тоже взмываю в воздух. Хорошо приземлились. Мягко и тихо. Вообще-то думаю, что смог бы и без посторонней помощи перебраться. Но зачем плодить себе проблемы? Их и так впереди ждёт не меряно.

Хотя, если посмотреть на спящего, прямо на посту, перед мониторами, охранника становится даже неудобно за то, как мы старались не спалиться. Обиделись жутко, поэтому даже будить не стали. Сразу сделали больно. Правда, сперва в рот запихнули тряпку, которой со стола грязь вытирают, ну чтоб не орал. А то мало ли. Вдруг он дурак? Может ему в героя поиграть охота? Может, он готов умереть, но предупредить своих товарищей? Оказалось, что нет. И вообще он тут случайно. Его заставили. А так он почти уволился уже и собирается идти работать на виноградники простым ставропольским хлеборобом… И всё это на приличном русском языке, заметен конечно акцент, но вполне себе понятно. Слова во всяком случае не коверкал. И ведь сперва пытался убедить, что моя твоя не понимает. Да! Удар в печень, оказывается, способность к языкам стимулирует. Пусть и не один, и не только в печень, но ведь помогло же!

Так что, можно сказать: и раскаялся, и исповедался перед смертью, вот только грехи ему пусть на том свете прощают. Нам важно, что дорогу в подвал поведал, что там и где, тоже рассказал. Да и мне не придётся теперь искать комнату, в которой держат заложниц и тут он сказал чистую правду. Вот только, про то, что не бандит он и никогда никого даже пальцем… А вот женщин ногами было, сегодня ночью. Руслан даже нож свой марать не стал. Бандитским воспользовался. Воткнул в шею хитрым ударом, после которого человек не сразу умирает, а как бы захлёбывается собственной кровью. При этом не может пошевелить конечностями. Как жил так и сдох — в дерьме. Побочный эффект, так сказать. К слову, он утреннюю смену принял, так что на пост ещё не скоро кто-нибудь придёт. Лучше бы ночью спал, а не на посту. Не думаю, что ему бы это помогло. Но хоть сдох бы попроще, без изысков.

Так что путь Рогожина лежит вниз, а мой наверх. Камер можно не опасаться. Перерезанные кабеля не располагают к работе электроники, хотя мы все в масках, но лучше без лишних улик. Не скажу, что народ бегал по дому шальными толпами, но трёх человек встретил. Двух женщин похожих на работниц и один вооружённый тип. Для надёжности замирал, пропуская мимо себя. И если с женщинами проблем не возникло, то мужик заставил понервничать, как раз с лестницы вышел на третий этаж и он на встречу, пропустил мимо, хотя инстинкт требовал убить, чтоб не оставлять за спиной.

Бандит пройдя пару шагов остановился и принялся озираться по сторонам. Как будто почувствовал мой недобрый взгляд. Расфокусировав максимально зрение, перестал дышать, чтоб звуком дыхания не выдать себя. А этот тип всё озирается. Проклятье, вот кончится в лёгких воздух, вряд ли удастся тихо вздохнуть. Придётся убить. А это не есть хорошо. Я тут не за этим. А ведь что интересно, бандит этот головой не просто так крутит, он же ищет того, кто глаза отводит! Именно так мы с парнями искали Рогожина когда только познавали, этот полезный навык.

Если твой уровень сильно ниже того, кто прячется, либо у тебя вообще нет способностей. Надо просто найти место, где твой взгляд «срывается». Ой как плохо. Этот тип не просто знает, как искать «невидимку», но и точно знает, что я здесь есть. А это значит, что он такой же, как и мы… И оружие держит наготове, вот только увидеть меня таким способом нельзя, я не отвожу глаза, это режим «невидимки». (Подробней о разнице в первой книге.) Перешёл на него сразу, как только этот охранник обернулся. Так что не увидит.