Милосердие спецназа (СИ) - Соколов Вячеслав Иванович - Страница 44

Радостно машут. Хорошие парни всё-таки. Надо будет извиниться. Потом...

— Егор, это ты? — раздаётся сзади голос Палыча.

— Нет, блин, «тень отца Гамлета». Конечно я, Палыч! Или не признал меня в гриме?

— В каком гриме? — Палыч неуверенно ёрзает на стуле.

— Вот и я о том же. Грима нет, а не узнал. Блин! Да шучу я так... Палыч, а у кого ключи от наручников?

— Не знаю, — пытается пожать плечами.

Начинаю активно обыскивать покойников. Пока выполняю поисковые мероприятия, он спрашивает меня о семье, как могу, успокаиваю. Мол, в безопасности... О, нашёл! Ключи были у громилы, который в момент моего прихода стоял за спиной пленника. Снимаю наручники. В этот момент слышу, кто-то поднимается по лестнице. Конечно, это могут быть мои парни, но, как известно, бережённого бог бережёт...

Поднявшиеся наверх, Вова с Кириллом, с удивлением осматривают пустое помещение. Не совсем пустое, конечно, — Палыч вон так и сидит на стуле.

— Сергей Палыч, а где Егор Анатольевич?

— Вышел... — сверкнув здоровым глазом, Палыч потрогал разбитый нос, поморщился. — Но обещал вернуться...

— Куда?

Палыч только пожал плечами и начал проверять наличие зубов.

— Хватит прохлаждаться, — стою сзади, скрестив руки на груди, — найдите что-нибудь горючее...

Подпрыгнув на месте, оборачиваются:

— А как? — на лицах удивление.

— Каком кверху... Надо спалить здесь всё!

— Да, мы не об этом...

— А я об этом! Время, мужики, время!

Бегут вниз. Я же помогаю Палычу встать, тот охает от боли:

— Чёрт! Кажется, всё болит...

— Терпи! Сейчас выберемся, окажем первую помощь. Сильно били?

— Не столько сильно, сколько больно... — держась за бока и шипя от боли, цепляется за меня.

— Э, нет! Давай-ка я тебя понесу, — беру избитого мужчину на руки. Тяжёлый, конечно, но жить можно, при нужде даже бежать. На плече было бы удобней, но не стоит без крайней нужды давить на отбитые внутренности.

Спускаемся вниз, здесь уже филиал свалки… Раздухарившиеся парни навалили кучу какого-то мусора: рейки, рулоны рубероида, банки с краской и чёрт знает, чем ещё. И увлечённо поливали всё это из десятилитровой канистры. Пахнуло бензином...

— Вы где бензин взяли? — ставлю Палыча на пол.

— Тут был, наверное, строители краску им оттирали...

— М-дя... Тащите трупы с улицы, а я пока пленного вниз спущу.

Иду наверх, поискав наручники, вспоминаю, что Палыч в сердцах метнул их в окно. Поэтому, вынимаю у лежащего без сознания главаря ремень, осматриваю пряжку. Крепкая. Складываю ремень пополам и место сгиба вставляю в неё с обратной стороны. Получившееся двойное кольцо, надеваю на руки пленнику, предварительно заведя их за спину, и затягиваю. Всё, теперь проще разрезать... Снять, даже с посторонней помощью, проблема ещё та.

Парни, затащив трупы, бросили их возле кучи. Подхватив Палыча и связанного мной бандита, понесли их на улицу.

— Через забор давайте, нам свидетели не нужны, — сразу указываю направление.

— Ясен пень... — откликается Вова.

Достаю зажигалку, подношу к пахучей лужице. Ух, как пошло-то... Надо валить.

Глава тридцать седьмая

Уже сидя в лимузине, словил отходняк. Беру бутылку пива, передаю её Палычу и, взяв себе, расплываюсь по сиденью. М-дя... А Кирюхе ещё рулить.

— Кстати, братва, а ведь в город нельзя возвращаться. На дорогах камеры и сопоставить время, труда не составит, а нам с законом проблемы не нужны, — выдаю своё видение на сложившуюся ситуацию.

— Так и так сопоставят, — замечает Вова.

— Не скажи, есть разница... Туда и обратно, умных людей сразу на мысль наведёт. А вот только туда, совсем другое дело. Даже если кто-то начнёт сопоставлять временные интервалы, почему мы так долго, то может я нажрался и блевал. Вопрос, куда поехать и где отсидеться?

— Как куда? — отозвался Кирилл. — На базу отдыха, она рядом...

— Блин, Кирюха, ну какая база? Нам Палыча подлечить надо! Видишь, как хреново выглядит?

— Там и подлечат…

— Это наша база, — вмешивается Вован. — Там чужих нет. И доктор есть и оборудование. Не всегда же можно в больничку везти. Заодно и урода этого допросим. Только ты Капитану позвони. Мало ли...

— Чёрт! Надо позвонить Краснову, всё отменить, — хватаю мобильный и отключаю режим «полёта», удобная функция, однако. — Не дай бог, припрётся на пожар!

Едва став доступным для приёма, мобильник тут же принялся трезвонить:

— Это дядя Петя. Писец! Это ты накаркал... — обличающе тыкаю в Вована пальцем и, тяжело вздохнув, принимаю вызов. — Алло!

— Егор!? Егор, это ты?! — раздаётся взволнованный голос дяди Пети, известного в узких кругах, как Капитан.

— Я! Всё нормально, не волнуйся...

— Не волнуйся! Что значит, не волнуйся? — услышав, что я, вроде как, в порядке, начал заводиться он. — Мне Краснов такого наговорил, что я чуть не поседел! Почему телефон отключён? Ты где? Что происходит? Ты точно в порядке? Ты не лезь никуда, через пять минут бойцы будут в вертолётах...

— Стой! Успокойся! Не надо вертолёты!

— Как не надо? Вся Москва стоит, иначе не успеть!

— Да успокойся ты! Дядь Петь, всё нормально! Заложник спасён, бандиты зачищены...

— Что!? Что ты несёшь? Ну, я до тебя доберусь. А если бы с тобой что случилось? Ты совсем о нас не думаешь!!!

— Дядь Петь, да всё нормально! Там и было-то пару человек, ребята их быстро почикали и всё... — Палыч и Вова удивлённо смотрят на меня. Я развожу руками... Типа: «А что делать»?

— Точно?

— Да сто пудов!

— Хм... Ну ладно. Следы замели? Или надо суетиться начинать?

— Всё сожгли. Свидетелей вроде не было. Народ у нас учёный. Меньше знаешь, крепче спишь.

— Ну и славно! Где вы?

— Едем на какую-то базу отдыха. Ты бы дал команду, чтоб нас приняли, а то Палыча надо подлатать...

— Палыч? Я так понимаю заложник?

— Да!

— Володя с тобой?

— Куда я без него...

— Дай ему трубочку.

Вот вы, наверное, думаете, что я дурачок, раз так свободно разговариваю по телефону, не стесняясь в выражениях. Спецслужбы не дремлют! Ну да, есть такое… Но не только там умные люди сидят. Так что всё гораздо проще. Ведь понятно же, что послушать о чём говорят папа или его люди, хотят многие. Вот и нашли выход, купив компанию-оператора.

Не хочу лезть в технические тонкости процесса, но если с обоих концов были мобильные с правильными номерами, то на экране горел значок «корпоративной» связи, и говорить можно было спокойно.

Передав мобилу Вовану, слушаю испорченный телефон:

— Слушаю, Пётр Олегович... Да, точно в порядке... Нет, даже не поцарапался... Ну, как вы могли подумать?.. Как зеницу ока!.. Конечно, не отойду... Да, туда едем... Не знаю, побит сильно... Егор Анатолич?.. — смотрит на меня. — Очень переживает, прям, извёлся весь... — Палыч, с кривой улыбкой, подмигивает здоровым глазом. — Не знаю, сейчас спрошу.

Прикрыв рукой мобильник:

— Спрашивает, может Милу и Анну Ильиничну, на базу привезти? Или дома охрану поставить?

— Блин, Вован, а ты как думаешь? — вот понятия не имею, как лучше?

— Мне кажется, лучше спрятать женщин, пока всё не утрясётся...

— Да и нам поспокойней будет, — киваю. — Пусть везут!

— Пётр Олегович?.. Да вы правы, лучше подстраховаться... Хм... Ну, Егору Анатольевичу одежда новая нужна... Э-э-э... Он просто споткнулся, когда пленника грузили в багажник... Нет, не ушибся, перепачкался только весь... Точно говорю... — закатывает глаза, изображая изнеможение. Как я его понимаю, мои старики бывают такими дотошными. — Связанный в багажнике... Да спасибо, я передам. До свидания.

Вытерев выступивший во время допроса пот, сообщил:

— Приедет вместе с Анатоль Анатоличем. Заодно семью вашу привезут, — кивает Палычу. — Вещи нам с тобой, — кивок мне. — И ещё... — смотрит на меня гру-у-устным взглядом, — ... меня порвут. Точняк!

— И меня! — подал голос Кирилл.