Милосердие спецназа (СИ) - Соколов Вячеслав Иванович - Страница 47

— Э-э-э... Вам кого?

— Егор Анатолич, вы меня не узнали? Это я — Катя-медсестра!

— Ну, проходи... рассказывай какими судьбами?

Заходит в номер и останавливается возле торца кровати. Хотя какой тут торец? Она же почти квадратная. В смысле кровать, а не девушка. Хи-хи... В ногах, в общем, находится эта странная медицинская гостья. Стоит, теребя наманикюренными пальчиками спинку кровати. Я тоже молчу, лежу и молчу. Любуюсь...

— Егор Анатольевич, вы простите нас с Иркой...

— За что? — делаю удивлённое лицо.

— Ну, за ту шутку...

— Так ведь шутка не удалась. За что же вы извиняетесь?

— Не удалась... — вздыхает, — Сергей Сергеич сказал, что ваши шрамы от «огнестрела», а остальные ножевые. И ещё сказал, что вы воевали? Это правда?

— Да, — киваю.

— Досталось вам... — а ведь в голосе этой девочки неприкрытое сочувствие.

Мне становится грустно:

— Ничего страшного, Катенька, всё нормально. Вы идите, я не держу на вас зла, — сажусь на кровати и прижимаю руку к груди. — Честное слово!

Девушка потёрлась щекой о плечо и ослепительно улыбнулась:

— А как же восстановить справедливость?

— Какую? — начинаю тупить.

— Ну, что я вас голым видела, а вы меня нет! — а в глазах озорные бесенята.

— Я пошутил так... неудачно! — что-то у меня комплексы появились, не хочу раздеваться...

— А по-моему удачно! Или я вам не нравлюсь? — проводит руками по телу, изгибаясь как кошка.

Проклятье, из-за своих переживаний, только сейчас заметил, что от девушки отчетливо веет возбуждением. У меня мгновенно пересохло во рту. Вот только ответить не успел, раздался стук в дверь. И снова на пороге прелестное создание... Только пониже ростом и волосы темны как ночь. Всё остальное, как под копирку... «Так понимаю, нас посетила Ирина?»

— Егор Анатолич, я... Катька! Ты что тут делаешь?

— А ты?

— Я первая спросила!

— А я первая пришла!

— Ты же сказала, не пойдёшь?

— Ты тоже!

Офигеть! Что творится! Стоят друг напротив друга и спорят. Откинувшись на подушку, тихо схожу с ума. Что тут происходит? О-о-о, а это интересно!

— Ты же сказала, что он тебе не нравится! — шипела блондинка-Катя.

— А ты сказала, что он весь в шрамах и страшный! — не уступала ей Ирина.

— Не говорила!

— Говорила!

— Так стоп! Тихо говорю! — приходится вмешаться, а то, как бы они до утра не продолжили спорить.

Девушки, наконец-то, вспомнив, что не одни, притихли. Я встал и, подойдя к ним на расстояние вытянутой руки, остановился:

— Так что там с моими шрамами? — что-то последнее время, этот вопрос стал меня тревожить.

Посмотрев на меня глазами полными слёз Катя, всхлипнув, сказала:

— Это я так... этой сказала... А вы такой мужественный. Я сразу хотела прийти...

— Нет, это я хотела, а ты нет... — вмешалась Ирина и, сделав шаг, оказалась передо мной, закрыв собой Катю. И пока подруга не перехватила инициативу, пошла в наступление. Облизнув губы, приблизилась в плотную и, глядя мне в глаза, запустила руку под халат. А я ведь под халатом голый! Узкая прохладная ладошка нашла то, что пряталось там... О-о-о!

— Ирка, стерва! Я первая пришла! — вскрикнула блондинка, хватая свою подругу за плечо. «Э нет, так не пойдёт! Вот сейчас передерутся и что? Я опять как дурак!?»

Подхватываю взбешённых девушек за талии, разводя их в стороны.

— Так красавицы, а меня, может, кто спросит? Или я так погулять вышел?

Примолкли, молчат, только зыркают друг на друга. Так что же делать? К гадалке не ходи, а девицы хотят меня попользовать. Но вся проблема, что выбрать я не смогу. Хороши обе. Вот бы с обоими! Как бы их уговорить на такое дело? Ох-хо-хох, как же быть? Вот обидятся на такое предложение и всё...

— Знаете, что я вам скажу, вы обе... Ой... — уже две ладошки шарят по моему телу. Кажется, не стоит торопиться, подожду, пока встретятся.

Встретились и, сверкнув друг на друга глазищами, продолжили гладить меня... Замер, боясь вспугнуть этот прекрасный момент. А красотки, уже не стесняясь возбуждённо сопели... стягивая с меня и себя одежду. А я уже ничего не соображал, придавленный излучаемыми ими запахами страсти. Кажется, их сложившаяся ситуация больше не смущает, а наоборот заводит еще больше. Что же говорить обо мне? Сможет ли кот отказаться от валерьянки? Не знаю. Пока не встречал таких котов.

Глава сорок первая

Как сказал бы поэт, солнечный лучик нежно коснулся моих век... Вот ведь «пропасть»! Нет, чтоб вчера зашторить окно. Теперь приходится просыпаться, даже попытка сдвинуться в сторону от так раздражающего, бьющего в глаза света, не помогла. Я упёрся во что-то? Тёплое, шелковистое и приятно мягкое... Пошарил рукой. Оп-па... Скосив один глаз налево, увидел уткнувшуюся носиком в моё плечо Ирину. Решив поискать с другой стороны, обнаружил не менее приятную находку! Катю!

Да-а-а... Преодолев первоначальное смущение и приняв действительность, как она есть, девушки со всей прытью и энергией принялись за меня. Да! Это было восхитительно! Мне почему-то начинает казаться, что если запахи, сводящие меня с ума, как кобеля учуявшего течку у сучки, вряд ли имеют значения для девчонок, но вот эмоции… Вполне возможно, что их я не только ощущаю, но и транслирую обратно, по крайней мере частично. Иначе чем объяснить то, как плющит девок в койке со мной? Откуда берутся эти дикие оргазмы? Я ведь в спецназе убивать учился, а не камасутру с тантрической йогой изучал. Новых навыков не появилось. Хм… И началось это, кажется, с того самого подвала, полного драг металлов…

Ох. Ну и вымотали меня эти красотки, но старался не зря. Уснули они абсолютно счастливыми. Но должен сказать, что две дикие кошки это многовато. Вымотали меня просто до невозможности. Думаю, ещё не скоро меня потянет на подобные подвиги.

Однако поторопился отказываться от подвигов... Близость двух очаровательных крошек, таких восхитительно-тёплых и мягких, излучающих аромат ещё не проснувшихся тел. Привела к ожидаемому результату. Лежу и мучительно рассуждаю! К кому же из них пристроиться? Вот не было печали! Брюнетка-Ирина что-то пробурчав, повернулась ко мне спиной. Это она вовремя! Даже дыхание перехватило от возбуждения...

В дверь постучали, и не успел я послать к чёрту стучавшего, как дверь открылась, и на пороге образовался облом! Облом звали Вовой.

— Анатолич, подъём! Скоро батя твой нарисуется, а мы ещё не всё обговорили... — радостно улыбаясь, эта «наглая рожа» подошла к кровати, — О-о-о! Офигеть! Анатолич, я тобой горжусь! А кто это? О-о-о!!! Катька с Иркой! Я сейчас сдохну от зависти...

Бухнувшись в кресло, этот «гад», не обращая внимания на моё недовольное лицо, продолжил:

— Как ты их обоих-то уговорил? А? Офигеть! Кому скажу, не поверят!

— Вова, сволочь кривоногая! У тебя совесть есть? — так обломать, надо уметь...

— И вовсе я не кривоногий! — возмущается с честным видом.

— То есть, с отсутствием совести ты согласен?

— Ну, дык... Мне ж её вместе со скромностью ещё в детстве ампутировали! И не ори, я же вчера сказал, двери надо закрывать!

Ну, вот что с него взять? На, гад! Бросаю в эту довольную морду подушкой, выдернутой из-под блондинистой головы. Увернулся... А вот от второй подушки, выдернутой из-под брюнетистой... Попал! И хорошо так! Прям по наглой, страшной роже!

— Анатолич, ну ты чего? Реально вставать пора! Едут уже! Нет, ты, конечно, можешь не вставать... — разводит руками, дескать хозяин барин.

М-дя... А вставать-то придётся! Не хватает, чтоб меня в таком виде застали!

Естественно процесс извлечения подушечных снарядов, которые я использовал, привёл к тому, что девушки проснулись. И теперь, борясь с остатками сна, пытались понять... А что происходит?

— Который час? — сонно хлопая глазами и сев на кровати, потянулась Ирина. Одеяло соскользнуло вниз...

Вова замер! Во все глаза, пялясь на её великолепную грудь: