Я знаю — ты мой! - Любимка Настя - Страница 37

Моргнуть боялась, так не хотелось что-то пропустить! Пару секунд ничего не происходило, а потом… Сначала потухла одна свеча, за ней вторая, третья… восьмая. Повеяло холодком, тишина вдруг наполнилась стрекотом, шипением, жужжанием…

Когда я привыкла к практически полному мраку — три магических фонарика не в счет, — заметила по контуру пентаграммы множество неясных теней.

— Явись ко мне! — вновь крикнула Сицилла и опять хлопнула в ладоши.

Кажется, вздрогнули все присутствовавшие.

И тут произошло удивительное — тени медленно заскользили по каждой из нитей силы, тянувшихся из подруги.

Вот одна нить оборвалась, и тень пропала. Сорвалась вторая — и темный сгусток исчез. Третья и четвертая не достигли и половины пути, когда их постигла та же участь. Пятая и шестая тоже недолго продолжали ползти к главной цели — Сицилле и ее котелку, сорвались с дрожащих нитей и пропали во мраке.

Остались всего две тени, взявшие одинаковый темп. С приближением к ведьмочке они менялись, очертания становились яснее. Уже можно было определить, что седьмой двигается ящерка, но и она, к сожалению, сорвалась с нити. Теперь я переживала за восьмую, чтобы все-таки доползла до котелка!

Ведьмы рассказывали, что бывало, когда в один котелок заселялись две сущности, но редко, последний случай был лет пятьсот назад. Могло быть и такое, что все нити силы оказывались слабыми, неспособными довести сущность до цели. А повторить ритуал ведьма могла только через пять лет.

— Жизнью загробной, энергией мира, ведьминским словом и кровью в этот сосуд тебя заключаю! — торжественно пропела Сицилла и полоснула себя по руке, окропив котелок кровью.

И мы наконец увидели, чья сущность ей досталась.

Когда-то это была летучая мышка.

Я поймала себя на том, что стою и улыбаюсь, как дурочка. Получилось! Даже не знаю, кто из нас двоих был сейчас счастливее. Подруга произнесла заключительную фразу ритуала, и Кристарис вошла в пентаграмму.

— Поздравлю, Сицилла.

Та выглядела слегка пришибленной, но радостной. Первый осознанный в жизни ритуал, который прошел успешно.

Мало того, осуществилось жгучее желание. Представить не могу, что творится у нее в голове. У меня, наверно, тоже каша из мыслей будет.

— Леди Толай, забирайте котелок и возвращайтесь в свои покои. Леди Аллори, ваш черед.

Я ободряюще улыбнулась подруге, она подмигнула в ответ. У выхода ее дожидался Кортин, чтобы помочь с котелком — это на вид он легкий, на самом деле весил немало.

При помощи лорда Гамона Кристарис заменила свечи, и только после этого мне позволили войти в центр пентаграммы. Демон принес мой котелок.

Я медленно вдохнула… выдохнула… Ритуал начался.

Все повторялось, как у Сициллы, до того момента, когда выстрелили лучи силы.

Я и до этого знала, что у каждой ведьмы свой цвет, но увиденное шокировало — не будь во мне магии отца, было бы совсем иначе.

К свечам устремились багряно-кровавые лучи, и было их не восемь, а двенадцать. Судя по оху Кристарис, такого она не ожидала. Но прервать ритуал нельзя, а потому повелела сущностям явиться.

На миг меня охватил страх: одно дело, когда ты знаешь, чего ожидать, и совсем другое, когда в твои планы вносятся коррективы, да еще и не тобой.

Думала, что зажмурилась на миг, — оказалось, я простояла так добрых пять минут. И веки открыла, когда сущности были уже на полпути к котелку.

Все бы ничего, да только ни одна из нитей не была порвана! Я запаниковала. Что делать, если все двенадцать сущностей достигнут цели? Это невозможно!

Выравнивая дыхание, заставляла себя перестать бояться и следила за тенями. Когда лопнула первая нить, облегченно выдохнула. Сущности подбирались все ближе, но ужас, сковавший тело, прошел. У нас с Сициллой разная магия. Мы обе ведьмы, но я отличаюсь от всех, потому что могу обращаться не только к энергии мира, но и к ментальной магии. Все будет хорошо. Нити крепкие, потому и удерживают тени дольше, все равно стану обладательницей лишь одной, самой сильной сущности.

Я ошиблась.

Багряные струны лопались одна за другой, я уже не сомневалась в своей правоте, когда вдруг три нити, словно издеваясь надо мной, засветились ярче. Тени ускорились. Значит, и в этот раз просто со мной не будет.

Первая сущность достигла котелка, вторая отстала на секунду, третью я ждала десять ударов сердца.

— Жизнью загробной, энергией мира, ведьминским словом и кровью в этот сосуд вас заключаю! — нараспев произнесла я, окропив котелок своей кровью.

Рассеченную руку пришлось подержать над котелком, позволяя крови стекать на дно. Если Сицилле хватило нескольких капель, у меня-то три сущности, им явно надо больше крови.

Не знаю, что помогло закончить ритуал, выдержка или упрямство. Скорее второе, потому что паника, оставившая меня в середине действа, вновь захлестнула с головой. Происходящее мне не нравилось. Я пыталась анализировать произошедшее, но ответа не находила. Я ведьма, которой доступна магия крови. Но ведь и Сицилла к ней предрасположена. Моя исключительная особенность — дар менталиста.

В чем еще наше отличие? Она ведь прошла инициацию, и сил у нее должно было быть больше!

— Алиса, — тихо позвал демон, — ритуал окончен. Поздравляю тебя, девочка.

— Я не видела, — хрипло произнесла Кристарис. — Кто отозвался на твой призыв?

Опустила голову и всмотрелась в котелок. Тени, до этого имевшие лишь смутные очертания, были отчетливо видны, а на внутренней стенке сосуда появились три словно выжженных символа — три руны, обозначающие доставшихся мне существ.

— Ворон, ехидна и медуза.

Сказать, что следующие дни выдались сумасшедшими, — значит промолчать. Мало того, что отложили выбор метелочек, так меня замучили вопросами, а некоторые ведьмочки стали сторониться — слыханное ли дело, три сущности в котелке! Мы и до этого понимали, что сосуды-артефакты не просто так создаются, но доподлинно не знали, с чем это связано. Но после информации, что нам выдала верховная, осуждать осторожность других не могла. И сами не сказать, что обрадовались, скорее впечатлились.

Подругу выбрала летучая мышка, причем Кристарис была уверена, что так и будет, потому что ведьмы, обладающие магией крови, чаще всего призывают сущностей мертвой материи либо водной стихии. Если бы Сицилла не воспитывалась в империи, летучая мышь ей вряд ли подчинилась бы — мировоззрение и характер ведьмочки при выборе играют большую роль. Что касается меня, верховная предполагала призыв двух сущностей, но ошиблась. Как и я.

Так вот, летучая мышь — олицетворение мертвой материи. Сицилла, создав котелок, могла теперь заниматься некроматерией.

Это не значит, что ей по силам оживлять умерших людей, но после обучения будет способна призывать мелких мертвых зверушек, и те станут ей подчиняться в качестве слуг. К тому же в ее власти будет не просто отсрочить чью-то смерть, она сможет с ней договориться! Я пока не особо понимала, что это значит, но, учитывая, что и на мой призыв отозвалась зверушка, олицетворяющая мертвую материю, у меня все впереди.

Ворон, сущность которого первой достигла цели, указывал не только на предрасположенность к некроматерии, но и на стихию воздуха. Помимо нее мне будут в какой-то мере подвластны земля и вода, которые воплощали собой ехидна и медуза. Тем не менее я не стихийница. Я — ведьма с даром менталиста и склонностью к магии крови. Но если вспомнить, какой бедлам устраивала моя сила, когда я испытывала яркие эмоции… Непонятно, почему наставница удивилась, — я сотворяла молнии, вызывала дождь, задействуя воздух и воду. С землей тоже было весело, не зря «Радужный хрусталь» ходил ходуном.

Было страшновато, но все перекрывала жажда знаний. Сколько новых путей открывалось для меня! И можно не переживать, что чего-то не успею, — продолжительность моей жизни почти равна демонской. И выучусь, и научусь правильно обращаться с даром. А сколько уникальных вещиц мы создадим на продажу!