Я знаю — ты мой! - Любимка Настя - Страница 55

Мачеха задумалась, поежилась и выдохнула:

— Ты, наверное, не такого ответа ждала. Но другого у меня нет, а лгать… все равно что плюнуть в колодец, полный воды. Плюнуть, зная, что твоя слюна заражена черной оспой.

— Я… попробую, леди Элис, — решилась взглянуть прямо в ее глаза, — попробую дать нам обеим шанс на другие отношения. Спасибо за откровенность. И шаг навстречу.

Три дня пролетели как один. В тот вечер мы так и не дождались вестей и спать ложились засветло, обуреваемые предчувствиями и тревожными мыслями. Я же еще находилась под впечатлением от признаний мачехи — ее слова о любви прочно засели в голове. Настолько точно ее видение совпало с моим, что я растерялась. И не могла не сравнивать поведение родной матери и мачехи, вынужденной жить со мной под одной крышей. Почему чужая женщина нашла в себе силы прийти ко мне ради налаживания мостов, в то время как мама и не пыталась?

Я чувствовала уважение к леди Элис и даже странную гордость за ее поступок. Если человек решил стать счастливым и сделать такими же всех, кто его окружает, это достойно уважения.

Получится ли — вопрос времени. Вряд ли у папы появится другая женщина, а интуиция подсказывала, что леди Элис справится с поставленной задачей. Может быть, подарит отцу еще одного ребенка, который родится по любви, а не потому, что надо, или потому, что любовница родила, а законная жена бережет фигуру и не желает расставаться с магией.

Сегодня было объявлено о капитуляции напавших королевств, только должной радости известие не принесло. Потому что территорию, на которой происходили сражения, практически уничтожили. По словам очевидцев, а брату можно доверять, от некогда цветущего королевства Иллей осталась черная, чадящая смрадом земля. Все было выжжено дотла — дома, сады, травы и деревья… Часть людей успели вывезти, часть полегла…

Атей в гневе страшен. Если учесть, что старшее поколение бывшего «цветника» помогло вражеским армиям беспрепятственно пройти по землям, его гнев мне понятен.

Я еще удивлялась, почему из общины не все пожелали уехать, а они вот как осмелились поступить — отомстить за годы унижений. Порочный круг какой-то. Вариша мстила, бывшие эмани решили отомстить, а что в итоге? Пепелище!

Эта новость огорчила и ведьмочек, и демонов. Конечно, не все знали, что собирался сделать с территорией Атей, но это не мешало трезво оценить масштаб бедствия. На выжженных землях долгие годы ничего не будет расти, и даже магия не способна помочь.

— Почему же, магия крови в совокупности с ведьминским даром — может, — бесцеремонно влез в мысли Мур. — Помнишь, о чем рассказывала на лекции Кристарис?

— Лекций много было, конкретнее, Мур, — попросила я, вставая с кровати и потягиваясь.

Время было раннее, но в последние дни мы с утра и до самой ночи трудились в лабораториях, чтобы обеспечить демонов и армию империи запасами зелий и мазей.

— Я говорю о том, как меняется место, в котором ведьма провела инициацию.

— Что? — опешила я.

— Тетеха ты моя. Правда, не уверен, что твоя инициация даже с сильной демонской кровью обеспечит восстановление всей территории, но половину вернуть можно попробовать. Есть специальный ритуал, о нем верховная тоже рассказывала.

— Ты шутишь?

Видимо, я не до конца проснулась, потому что не могла сообразить, к чему клонит гримуар.

— Да где ж мы ведьму возьмем, которая может провести инициацию? Все еще в Нижнем Мире… — Я осеклась. И окончательно проснулась. — Мур, ты гений! — крикнула уже от дверей.

— Дура, оденься! — рявкнули мне вслед, но я уже выбежала из спальни.

Демон с ним, с платьем. Мур прав, есть такой ритуал! Можно десятикратно увеличить циркулирующую энергию мира и направить ее на возрождение. Но мне нужно посоветоваться и подготовиться. Потому что и ведьма тоже имеется — я! А империя — мой дом! И я за то, чтобы ведьмы, демоны и люди жили в мире и гармонии!

Новость о принятом мной решении вихрем облетела «Радужный хрусталь». Я со счета сбилась, сколько людей за этот день спросили меня, уверена ли я и кто станет моим избранником. Единственными, кто не спрашивал, кого я выбрала на роль первого мужчины, были подруги. Уж они-то на мелочи не разменивались.

Пока Кристарис отдавала распоряжения и собирала все необходимое для ритуала и вызывала в поместье владыку — ведь для задуманного потребуется первородная кровь, то есть представителей самого древнего и сильного рода демонов, девушки утащили меня в купальни.

Я была не против расслабляющего массажа, ароматной пены, нежных масел для тела, наслаждалась устроенными косметическими процедурами и общением с подругами. С их стороны это была поддержка и хоть какая-то помощь. Они переживали за меня и за саму затею, но верили, что все обязательно получится. Сами заплели мои волосы в две косы, подобрали тунику и брюки и не покидали меня до тех пор, пока домовые не сообщили, что меня ждут.

И только Сицилла перед тем, как мне выйти в малую приемную, где ожидали Кристарис и прибывшие демоны, остановила меня у порога пошептаться.

— Алиса, ты никому ничего не должна. Вообще не понимаю, как ты после всего можешь простить. — Подруга смотрела встревоженно и кусала губы. — В той общине никто о тебе не вспоминал. Мать, бабушка… а ты за эту проклятую землю…

То, что земля проклята — однозначно. Сначала бесчинства короля Жерара над дочерью, потом кровавые слезы тех, кому отомстила Вариша. Родовой огонь Атейтая можно считать очистительным.

— Я не говорю, что должна, но посмотри, к чему привела ненависть. А все может быть иначе. И если в моих силах разомкнуть порочный круг, я это сделаю. К тому же, как по мне, достойная плата, чтобы стать императрицей, ты не находишь?

— Что? — Подруга поперхнулась. — Это шутки такие? Какая еще плата?

— Шутки, да не совсем. Скажи, кого полюбит народ: девушку, сбежавшую от ответственности и забот, спасая свою жизнь, или пожертвовавшую малым ради возрождения земли, на которой можно жить? Но ты-то понимаешь, что ни на какую жертву я не иду. Меня тянет к нему. Тянет давно, и отрицать это глупо.

— А я считаю, что жертвуешь. Знаешь, какая чудесная обстановка была в наших покоях? Во время моей инициации пели птицы, чудесно пахло розами. А что у тебя? Чужая кровь и черная от пожарища земля?

— У меня будет мужчина, с которым все станет неважным, Сицилла. И готова поклясться, что ты своего Кортина ни на какое убранство и роскошь не променяешь. И в шалаш за ним пойдешь, и на пепелище жить станешь!

Сицилла нахмурилась и кивнула. Возразить было нечего.

— Но… мне бы хотелось, чтобы на тебя не давили условности и обстоятельства. Ты не обязана, Алиса. Никому и ничего. Ты даже годы своего унижения спустила Элис с рук. Я своему отцу никогда не прощу того, что он с нами сделал, а ты…

Нет, тут Сицилла ошибается. Я согласилась не воевать с мачехой и попробовать сосуществовать. О всепрощении речи не шло. Леди Миал права, мы остаемся семьей. Пусть не станем жить под одной крышей, но в дни, когда будем видеться, не обязательно выказывать презрение и ненависть. И я не ощущала ненависти к ней. Может, просто перегорела и от обид не осталось следа или выросла и больше не желала ни материнского тепла, ни справедливого отношения. Не могла точно сформулировать, что чувствовала, однако знала, что время обязательно расставит все по своим местам.

— Я люблю отца, Сицилла. Пусть он не сумел защитить меня в своем доме, дал слабину, но когда я нуждалась в нем, папа был рядом и всегда был на моей стороне. — Я улыбнулась и протянула к ней руки. — Ты же любишь Кортина, но и он поступал со мной нехорошо, желаешь, чтобы я возненавидела его?

— Конечно, не хочу, — сестра крепко меня обняла, — однако я бы так не смогла. Простить всех и позволить им начать жить с чистого листа. Я Элис к своим детям не подпущу. Пусть издалека смотрит. Ну хорошо, подпущу, но максимум десять минут поблизости. Потому что не доверяю.