Десант местного значения (СИ) - Грибанов Роман Борисович - Страница 99

Ирина устало вытерла пот со лба. Раненые с утра поступали сплошным потоком, в основном с южной части полуострова, где уже вторые сутки подряд шли ожесточенные бои с американским десантом. Врачей катастрофически не хватало, и на первичную сортировку старшими смен стали ставить медсестер. А то, что она медсестра со стажем всего день, произведенная срочно из санитарок, уже никого не волновало. Если соображаешь, можешь разбираться в повреждениях человеческого тела и оценивать состояние раненого по документам — будь на сортировке старшей. Если руки не дрожат, в обморок при виде человеческих кишок не падаешь, хирургические инструменты по названиям не путаешь, да еще и шить человеческую плоть научилась — будешь операционной сестрой, хоть и младшей. Ирка умела и то, и другое, и поэтому работала на износ молодого организма, по двенадцать часов в сутки. Ассистировать на операциях ей, правда, больше шести часов не давали, все-таки опыта у нее не было совершенно, и в сочетании с усталостью это могло оказаться фатальным. А вот работа на сортировке считалась в госпитале чуть ли не отдыхом. Хотя отдыхом ее в мирное время назвать бы мог только полоумный. Но сейчас, она, сощурив глаза, стояла возле санитарного автобуса, разбирая мелкий бисер прыгающего почерка сопроводительных документов. И после шести часов в хирургической операционной, где непрерывной чередой мелькали развороченные тела и отрезанные конечности, эта работа и впрямь казалась отдыхом.

— Казаков Михаил Иванович, 37 лет, ожоги нижних конечностей второй степени, 30 % площади, отравление продуктами горения… в интенсивную терапию.

— Плешаков Василий Матвеевич, 43 года, местные ожоги головы и верхних конечностей, 25 % площади, осколочное ранение мягких тканей левого плеча… Этого сначала в перевязочную, потом тоже в интенсивную..

— Макаров Александр Васильевич, 16 лет, перелом трех ребер, пневмоторакс, пулевое ранение мягких тканей правого предплечья, резаная рана левой ладони..

Зрачки у Ирки расширились, она понимала, что видит что-то необычное, даже неправильное в тексте, но усталое сознание ее еще не поняло, кого сейчас вынесут на носилках из санитарного автобуса, а в глаза уже бросилась следующая строчка:

— Грибанов Сергей Владимирович, 15 лет, травма головы, контузия средней тяжести с потерей сознания, штыковая колотая рана правого плеча..

Невысокая Римма Шишкина, стоящая у нее за спиной, и заглянувшая, привстав на цыпочки, при этих словах через ее плечо в бумагу, опомнилась первой:

— Ох, Ирка, это же наши мальчишки! Надо Галине Александровне сказать, она сейчас должна как раз смениться..

Римка, я сама схожу, побудь пока за меня, я сейчас, мигом! Опомнилась Ирина.

3 ноября, местное время 17–58. Море Бофорта, 300 миль к северо-востоку от мыса Дежнева. Атомная подводная лодка с баллистическими ракетами SSBN-608 Ethan Allen.

Подводные лодки типа «Итен Аллен» опаздывали на эту войну. До начала конфликта на верфях Electric Boat в Гротоне и Newport News Shipbuilding в Ньюпорте были спущены на воду целых четыре таких субмарины. Они даже успели войти в строй, но боеготовности достигла только первая из них, ПЛАРБ «Итэн Аллен». По довоенным планам, когда остальные ПЛАРБ этого типа, «Сэм Хьюстон», «Томас Эдисон» и «Джон Маршалл» достигнут боеготовности, в конце 1962 из них должно было сформирована 14 эскадра ПЛАРБ, для дежурства в Средиземном море, с базированием в Испании, на военно-морской базе Рота. А в 1963 году к ним должна была присоединится пятая ПЛАРБ этого типа, «Томас Джефферсон». Но начавшийся конфликт порушил все планы. «Томас Джефферсон» сгорела в атомном пламени у достроечной стенки в Ньюпорт-Ньюс, «Сэм Хьюстон», «Томас Эдисон» и «Джон Маршалл» остались без ракет UGM-27B Polaris A-2, которые были приняты на вооружение только 26 июня 1962 годы, и сборочный завод компании «Локхид» просто не успел сделать все четыре комплекта по 16 ракет. А потом у Америки просто не осталось ни заводов, которые выпускали «Поларисы» и комплектующие к ним, ни военно-морских баз, на которых можно было загрузить огромные туши баллистических ракет в лодочные шахты. Осталась полностью боеготовой только одна лодка — «Итэн Аллен». Первоначально ее послали к берегам Норвегии, в Северное море, где уже выпускали свои «Поларисы-А1» подводные лодки типа «Джордж Вашингтон». Выпускали и сами зачастую гибли, этот оперативный район оказался буквально нашпигован торпедными лодками и противолодочными кораблями Советов. А обстановка на театрах военных действий непрерывно менялась, и Европейская часть СССР уже оказалась изрядно разрушена предыдущими ядерными ударами Альянса. А вот на востоке все складывалась не очень. Планы нанесения ударов стратегических бомбардировщиков САК потерпели неудачу, а американские МБР и БРСД изначально были нацелены преимущественно на западную часть СССР и Урал. Поэтому лодка, уже на траверсе Исландии, получила новый приказ. Пройти подо льдами через Северный ледовитый океан в море Бофорта, и там, найдя полынью, всплыть и получить список уточненных целей. А дальше— идти в Восточно-Сибирское море, или в море Лаптевых, и атаковать уцелевшие города и промышленные центры Сибири, дальность «Поларис-А2» в две тысячи восемьсот километров вполне позволяла это сделать. Но сейчас лодка получила новую цель. Русские военные базы в Анадыре и в Бухте Провидения. Ну, что же, по этим целям «Итэн Аллен» вполне может отстреляться и с этой позиции. И двух ракет, с боеголовками W47-Y2 мощностью в 1,2 мегатонны вполне хватит. С этими мыслями командир SSBN-608 приказал штурману точно привязать позицию лодки, а командиру «Шервудского леса"*— начать подготовку двух ракет к пуску.

*"Шервудский лес» — на сленге американских подводников так назывался ракетный отсек (или отсеки) в ПЛАРБ. Высокие и толстые колонны ракетных шахт, стоящие в отсеке в два ряда, действительно, чем — то напоминают старый лес.

— Сэр, закричал взволнованно радист, уже было приготовившийся убрать антенну дальней связи. — Еще одна срочная радиограмма из командного центра!

3 ноября, Чукотское время 17–35. Атомная крепость «Анадырь».

*Наша радиотехническая служба нащупала диапазон частот, на которых возможна прямая связь с Вашингтоном. Прикажете установить контакт?

— Прикажу, — главнокомандующий вооружёнными силами СССР и без пяти минут военный диктатор с хрустом потянулся всем телом. — Поговорю я с этим психопатом…

— Господин президент, — услышал он за спиной, — на прямой связи… Россия.

Голдуотер несколько секунд смотрел на офицера связи, как будто не понимая, о чём речь. Потом Бешеный Барри медленно подошёл к пульту, где перемигивались разноцветные индикаторы, и взял микрофон, поданный офицером, — взял осторожно, как ядовитую змею.

— Переводчика! — бросил он коротко и хрипло произнёс в микрофон: — Кто говорит?

— Говорит маршал Батицкий, верховный главнокомандующий вооружёнными силами Советского Союза и временно исполняющий обязанности главы государства, — отчеканил властный голос, дублированный синхронным переводом на английский язык. — Мне нужен президент Соединённых Штатов Америки Барри Моррис Голдуотер или лицо, замещающее его во всей полноте ответственности.

— Голдуотер слушает, — ответил президент, на секунду пожалев, что речь советского генерала транслируется и через динамики: её слышали все находящиеся в бункере.

— Господин президент, я предлагаю прекратить огонь и начать переговоры. Вы и ваши советники должны понимать, что дальнейший обмен ядерными ударами не принесёт ни вам, ни нам ничего, кроме новых и совершенно бессмысленных жертв и разрушений. Решающего перевеса над нами, не говоря уже о победе, вам не достичь — это очевидно, — зачем тогда…

— Ублюдок! — истерично выкрикнул Голдуотер. — Вы убили миллионы американцев, и мы вам этого не простим! Есть у нас и бомбы, и бомбардировщики — мы будем продолжать бомбить, пока от вас не останутся одни руины, а потом разбомбим и их! Или капитуляция, или… — он стиснул рукоятку микрофона, словно горло ненавистного комми.