Гений - Лангеланн Хенрик - Страница 11

«Неудивительно, что ты устала после стольких-то часов непрерывного шоппинга», — подумал он и ответил:

— Я тоже чертовски устал сегодня.

На самом деле в нем бурлила энергия, настроение было авантюрным, как никогда. Надо только найти банкомат и снять приличную сумму. Через несколько часов он снова познает высший кайф в мире.

Кристиан открыл глаза, прислушиваясь к ровному гулу реактивного двигателя, и посмотрел на Регину. Она по-прежнему сидела, уткнувшись в свой журнал. Нет, прошлой ночью он встретил не ее, это было бы слишком неправдоподобно. Регина спала в гостинице, он же сам видел, как она заперлась в своем номере около половины двенадцатого.

Он снова закрыл глаза. Переживания событий минувшей ночи вновь всплывали перед ним. Начало было поскучнее, чем тогда, в первый раз. Однако напряжение нарастало, и оргазм с нейлоновым ремнем вокруг шеи просто потряс его тело и душу. Остро не хватало кислорода, накатывали волны смертельного ужаса, перед глазами мерцали белые пятна, но кайф был совершенно необыкновенный и безумный.

Да, все прошло по плану, за исключением маленького просчета в конце; он только улыбался и практически пребывал в бессознательном состоянии, так что не понимал, что они имели в виду.

После этого, помнится, он шел по каким-то темным коридорам и наконец выбрался наружу. Чувство эйфории не оставляло его. А потом вдруг сообразил, что если кто-нибудь здесь его узнает, то добром это не кончится. Здесь бродили туристы и просто любопытные, нередко заглядывали в проходную. Так что открыто выходить отсюда нельзя, но и не выходить — тоже нельзя.

Кристиан вышел на улицу уверенным шагом, как ни в чем не бывало, направился в сторону гостиницы. Он смотрел прямо перед собой, избегая настойчивых взглядов уличных женщин.

Тут-то и случилось то невозможное, чего Кристиан боялся больше всего. Он успел сделать едва ли десяток шагов, как увидел впереди, на расстоянии четырех-пяти метров, Регину Окерстранд.

Должно быть, Регина заметила его первая. Она шла прямо на него. Возможности свернуть у Кристиана не было. Выражение лица Регины не изменилось, но смотрела она прямо на него.

Он был обнаружен! Разоблачен! И не только во время ночного променада по улице Сен-Дени, но еще и тогда, когда выходил из такого дома. В панике он сделал единственно возможное в данной ситуации: не дрогнув ни единым мускулом на лице, пропустил ее взгляд и решительно зашагал навстречу.

По мере приближения их взгляды притягивались. Шум, завывание, зов, все звуки вокруг пропали, на всей улице были только они двое. Кристиан решительно посмотрел ей в глаза, но она как будто его не узнавала. Просто холодный, отсутствующий, пустой взгляд проходящей мимо женщины. Они были так близко, что вот-вот должны были столкнуться. Она первая шагнула влево, а он сразу же двинулся вправо, но они так и продолжали смотреть друг другу в глаза.

И тут она отвела взгляд, посмотрела прямо перед собой и, уверенно ступая на высоких каблуках, пошла дальше по улице Сен-Дени.

Кристиан сделал то же самое. Он вспотел от страха: добрую сотню шагов он прошел, глядя прямо перед собой совершенно пустым взглядом.

Наконец он оказался на широкой улице и поспешно свернул направо, прямо к центру Помпиду. Вдруг он почувствовал себя словно обескровленным, его затошнило, голова закружилась. Ему пришлось схватиться за фонарный столб. Страх смешивался с сомнением. Что это — галлюцинация? Или же оргазм такой силы повлиял на его восприятие?

Он уже подходил к гостинице, как его пронзила другая, не менее страшная мысль: вдруг это первый звонок подступающей болезни? Доктор Рейнертсен говорил, что путаница и больное воображение — обычные симптомы на ранней стадии?

Кристиан приоткрыл глаза и, щурясь, посмотрел на Регину. Весь день до обеда он искал знак: многозначительный взгляд, ухмылку в уголке губ или вопросительно поднятую бровь — все, что хоть как-то могло намекнуть, знает ли она о чем-то, о чем не хочет говорить. Но нет. Ни во время завтрака в гостинице, ни в такси он не заметил в ней ничего неестественного или таинственного. А по ее свежему лицу можно было с уверенностью сказать, что ночь она провела в роскошной кровати в своем номере.

После регистрации в аэропорту Шарля де Голля Кристиан пошел поискать часы Тессе в подарок. У него во внутреннем кармане по-прежнему лежала пачка купюр по пятьсот франков, остаток тех денег, которые он взял вчера в банкомате. Выбор дамских часов здесь был ниже всякой критики, поэтому он решил не покупать ерунды.

В зале ожидания Регина сидела, читая журнал. Кристиан придумал, как решить эту проблему.

— Послушай, Регина, будь другом, — сказал он, доставая деньги, — я забыл купить Тессе подарок. Ты можешь сообразить что-нибудь на эти деньги? Посмотри, если найдешь, что тебе приглянется: платье или что-нибудь еще, ну то, что ей, по твоему мнению, понравится.

Регина отсутствовала так долго, что он даже забеспокоился, успеют ли они на самолет. Наконец она появилась с эксклюзивным пакетом с логотипом «Дольче энд Габбана» с обеих сторон.

— Это она наверняка оценит, — сказала Регина и, улыбаясь, протянула ему пакет.

Сейчас Регина не отрывалась от своего журнала, абсолютно поглощенная чтением. «Невозможно представить, что это ее я встретил вчера на улице», — думал Кристиан.

— Тебе плохо, Кристиан? Кристиан! Кристиан, ты меня слышишь? — все вокруг него медленно возвращалось на свои места, и в правом ухе он услышал слабое эхо обеспокоенного голоса Регины. Единственное, что он смог пробормотать в ответ, это: «Ничего, я в порядке, все хорошо». В нем плескалась паника. Как она могла узнать? Неужели по нему это так видно? Кристиан прижал затылок к подголовнику. «Она дала мне знак, это был тот самый знак, который мне показывали эти женщины. Сомнений быть не может…»

Постепенно к нему возвращалось обоняние: он почувствовал сладкий аромат дамских духов, потом заметил стюардессу со стаканом в руке. Регина протягивала ему салфетку.

— Спасибо, спасибо, мне сейчас уже лучше, я уверен, — вставлял Кристиан фразы между их обеспокоенными вопросами, — все в порядке, просто обычная тошнота.

Стюардесса пообещала принести еще воды, а Регина снова взялась за свой журнал. Кристиан начал бесцельно пролистывать «Экономический ежедневник», со страхом думая о случившемся. Заметила ли Регина, что произошло? Он сомневался в этом, потому что красноволосая женщина показала ему знак очень быстро. Но если эта, с красными волосами, знала или, по меньшей мере, видела то, как он мог быть уверен в том, что Регина ничего не знает? Чувство безопасности, появившееся после обеда с Региной, моментально исчезло. Он медленно опустил «Экономический ежедневник» и посмотрел на Регину.

Она заметила его взгляд и посмотрела на него, и на короткое мгновение Кристиану показалось, что он видит согласие в ее настороженных зрачках. Смутившись он снова уткнулся в газету Нет, так не пойдет. Надо объясниться.

Досчитав в уме до двадцати, Кристиан сложил газету и спросил как можно веселее:

— Обед, по-моему, был не слишком хорош. Как тебе показалось?

— Да вроде нет, — Регина оторвалась от своего журнала, — может, тебе попался несвежий ягненок?

Но я же не ел ягненка, подумал Кристиан, а вслух сказал:

— Мне ночью снились такие кошмары, может, потому, что еда была несвежая?

— Вот как? — На этот раз Регина на него даже не посмотрела.

Кристиан бросил на нее взгляд и задержал дыхание. Сейчас или никогда!

— Мне приснилось, что мы с тобой встретились на улице в Париже.

— И такой сон ты почитаешь за кошмар?

— Нет, разумеется. Не знаю, почему это воспринималось как кошмар, во сне мы просто пошли и выпили вместе. Но мы же этого не делали? Не так ли?

Регина молча смотрела на него поверх «Уоллпейпер», и он глупо спросил:

— Мы же сразу легли после ужина?