Гений - Лангеланн Хенрик - Страница 50

Кристиан нахмурился, но, прежде чем он успел сформулировать какое-либо возражение, Фритьоф продолжил:

— И самое хитрое — это когда АО «Пре-Сехестед» покупает «Ашехоуг» и «Гюльдендаль» и становится акционерным обществом «Сехестед». Стоимость издательства с двух миллионов возрастет до двух миллиардов. Тем самым стоимость одной акции с десяти крон возрастает до ста. Таким образом, ты заплатишь за акции пять миллионов, которые через полгода смогут свободно обернуться на бирже и принести сорок пять миллионов чистыми И при такой выгоде тебе нужно будет заплатить только двадцать восемь процентов налога, а не пятьдесят пять и три, как при опционном решении. Так что подобное решение даст тебе тридцать два миллиона после уплаты налогов, а не двадцать. Двенадцать миллионов ты кладешь себе в карман. Кроме того, ты не ждешь целых два года.

Фритьоф улыбнулся так широко, что Кристиан чуть не подавился. На самом ли деле это так легко и просто, как рассказывает Фритьоф?

— Если мы продолжим удваивать курс, то сокрушительного прорыва в результате интеграции АО «Сехестед» со службами «Скандорамы» не произойдет. Ты положишь в карман шестьдесят восемь миллионов после выплаты налогов, а не сорок. При утроении курса это не представляется невозможным. Я знаю тебя, — Фритьоф подмигнул, — продать и заграбастать сто четыре миллиона, даже после того как налоговая инспекция возьмет свое. Свыше ста миллионов, Кристиан, это не самое худшее, согласись?

Кристиан снова чуть не подавился. Сто четыре миллиона! Чистыми! О такой сумме он не осмеливался и мечтать. Это значило полную свободу в обозримом будущем. Но для перспективы таких доходов ему сейчас нужно пять миллионов крон. Или, в любом случае, сделать формальное предложение акционерам «Ашехоуга» и «Гюльдендаля» перед встречей руководства в декабре. Он не только должен затаиться с пятью миллионами, но и конструкция с «Пре-Сехестед», разработанная адвокатом Фритьофа, тоже достаточный риск. Что, если проект «Сехестед» развалится? Что, если руководство не одобрит его? Что, если сменится власть? Что, если какой-нибудь ключевой акционер «Ашехоуга» откажется продавать? Кристиан запустил пальцы в волосы.

— Ну, что скажешь? — Фритьоф набросился на последний кусок сэндвича со стейком.

— А не слишком ли велик риск? В таком случае я должен выложить пять миллионов на акции общества, которого не существует?

— Задержка с покупкой акций также не годится для традиционного опциона. Ты выкладываешь пять миллионов акций и когда-нибудь ты захочешь выкупить опцион. Но это пустяки по сравнению с тем, что ты таким образом экономишь на налогах. Если ты меня спросишь, то я назову это инвестицией.

Внезапно до Кристиана дошло, что Фритьоф считает, что у него, Кристиана, лежит пять миллионов, чтобы выкупить все здесь и сейчас. Кристиан почувствовал, что у него загорелись щеки.

— Послушай, Фритьоф, буду с тобой честным. У меня сейчас нет пяти миллионов в ликвидных единицах.

— Боже мой, пять жалких миллионов можно просто одолжить.

Кристиан покраснел еще больше. Однако надо было сказать правду. Врать сейчас было бессмысленно.

— Дело в том, Фритьоф, что я и так уже по уши в долгах. И, в отличие от тебя, у меня семья — дети, няня и все такое прочее. И за ту зарплату, которую мне платят в СМГ, трудно взвалить на себя еще и такой заем.

Фритьоф улыбнулся.

— Да не проблема. Ты можешь взять в долг у меня. Я дам тебе ренту в десять процентов, но тебе не придется платить ренту или вычеты. Потому что ты получишь их наличными. Кристиан, послушай, сегодня твой день.

Кристиан почувствовал себя неуверенно: если проект «Сехестед» полетит в помойку, то он останется ни с чем, да еще и с долгом Фритьофу в пять миллионов! Ведь одни расходы по ренте превысят его годовую зарплату в несколько раз.

— Единственное, за что тебе сейчас придется заплатить — это гонорар адвокату, — продолжил Фритьоф. — Самуэльсон, конечно, дороговат, но у нас в стране он самый лучший. Посмотрим, что он пишет… — Фритьоф вытащил из кармана приклеенную к бумажке наклейку. — Он получит сто тысяч за работу плюс полпроцента чистыми в счет налога, когда ты решишь продавать акции. Сто тысяч на лапу, ты понимаешь, старик, это же пара заходов в ресторан.

— Да, Фритьоф, предложение просто шикарное. Но что, если мои планы рухнут? Я хочу тебе сказать, что предпочел бы иметь подстраховку.

— Подстраховку? Естественно, у меня есть подстраховка. — Фритьоф был увлечен. — Я очень хорошо тебя знаю. И знаю, что ты любишь полностью контролировать ситуацию, Кристиан. Поэтому я так и привязан к тебе и хочу обеспечить тебе подстраховку.

Кристиан кивнул, и Фритьоф махнул проходившему мимо кельнеру.

— Не только смеха ради я сказал тебе по телефону, что дело срочное, — Фритьоф посмотрел ему прямо в глаза. — Помнишь про ту работу, о которой я говорил с тобой в «Акве» перед летом?

Кристиан кивнул.

— Мы получаем гарантированное «да» на одну из четырех лицензий. Но у нас есть небольшая проблема. Та, кого мы нанимали шефом, пойдет в декретный отпуск. Сейчас она на втором месяце. Нам она еще ничего не говорила и не знает, что мы в курсе. У нас свои методы. Как ты, вероятно, догадываешься, нам жутко не в тему, что она пойдет рожать под Новый год. Лучше бы это случилось чуть-чуть попозже, хотя бы через несколько недель. А так — не годится. Нам надо ее по-быстрому спихнуть куда подальше. Во всяком случае, еще до Рождества. Поэтому нам нужен кто-нибудь, кто возглавил бы этот консорциум с Нового года, когда лицензия будет уже готова. Ты в нашем списке один из первых номеров, с тех самых пор, когда мы узнали про нее. Сейчас все считают, что ты для нас подходишь. Твой опыт работы великолепен, к тому же вряд ли ты забеременеешь. Я очень верю в твой захват издательства Кристиан. Ради бога, пойми меня правильно. Но если тебе не повезет с «Сехестедом», то в СМГ ты станешь персоной нон грата. А для тебя у нас дверь всегда открыта.

Кристиан слушал как завороженный. Фритьоф достал из внутреннего кармана третью бумажку с распечаткой.

— Условия очень привлекательные, поверь мне. Мы можем предложить два миллиона подъемных плюс три миллиона зарплаты в год. Плюс бонусы. То есть пять миллионов в первый год и три миллиона в последующие, плюс бонусы. Думаю, это в любом случае больше, чем ты имеешь в своем СМГ.

Кристиану трудно было уместить все это в голове. Он уставился на бумаги на столе.

— Я никогда не позволю себе заплатить меньше, чем обещал. Как ты видишь из этой маленькой схемы, вот такая у тебя будет раскладка денег.

Кристиан внимательно изучил листок.

— Но в этой выдержке с этой зарплаты после выплаты налогов и покрытия ренты и выплаты… а на что я жить буду? У меня жена, дети, няня, дом… Да ну что ты…

Фритьоф так вскрикнул, что Кристиан отскочил.

— Я не могу держать тебя в руках как нянька. Ты же сейчас берешь кредитный заем. Нетрудно это понять.

Кристиан опустил вялый взгляд.

— Да, естественно, все это не проблема, — забормотал он, думая, что им нужно либо отпустить практикантку или больше использовать родителей Тессы. Может, даже обратиться с просьбой к ее отцу выступить поручителем за заем и попросить не говорить об этом Тессе, чтобы она не узнала о проекте «Сехестед».

Но тут он вспомнил, что вся эта история на случай, если провалится проект «Сехестед». А он не провалится.

— Отлично, Фритьоф, — сказал он и поднял взгляд. — Все, что ты предлагаешь, очень интересно. Особенно, что касается подстраховки. Ты знаешь, мой проект «Сехестед» будет обсуждаться с руководством в начале декабря. До этого я не могу конкретно сказать тебе по поводу этой работы. Но я согласен на АО «Сехестед» и на твой заем.

— О’кей. Но дольше чем до начала декабря мы ждать не можем.

Фритьоф прервался, потому что зазвонил мобильный Кристиана. Он все время лежал перед ним на столе. Прежде чем Кристиан отключил его, оба заметили, что на экране было написано: «Тесса-мобильный».