Адвокат дьявола (СИ) - "Traum von Katrin" - Страница 44

Ноги несли его куда угодно, лишь бы подальше от этих сияющих теплом и любовью глаз.

«Любовью» — чуждое всему его существу слово.

Что оно вообще значит? Он не давал себе задуматься об этом раньше — не было повода. Его отец понимал, что такое любить — это с бутылкой виски сжигать открытки сбежавшей жены.

Вот и всё, что Джаг знал — что это больно. Всегда. Ему и так хватало боли в своей жизни. Она окружала с того дня, как Верзила пришёл к нему на порог ранним утром и протянул чёрную отцовскую куртку.

— Прости, пацан, твой старик отчалил.

Джагхед вздрогнул и прошёл в заброшенный годы назад дом. Бездумно открывал шкафы, позволяя вываливаться пыльной рухляди. Отцовская бита. Старый фотоаппарат. Рамки с пожелтевшими снимками. В отключенном холодильнике стояла одинокая банка пива «Bud». Словно вчера забытая Эф Пи, так и не добравшаяся до мусорки.

— Пап? — позвал он, снова чувствуя себя потерявшимся ребёнком, брошенным всем миром и ненужным даже самому себе.

Гнетущая тишина вокруг.

«Не дури — нужен, ты, мерзкая тварь, нужен ей»

Джаг сел на диван, подняв облачко пыли. Вокруг витал дух Эф Пи, и Джонсу до дрожи хотелось услышать его голос, спросить совета, как в детстве, уткнуться головой в крепкое плечо.

— Пап, я запутался.

Трейлер ответил мрачным молчанием.

— Она сказала, что любит меня. Как она может чувствовать такое ко мне? Я убивал, лгал, манипулировал. Я изнасиловал её, пап. А она любит. Может, врёт?

«Эти глаза не умеют врать», — подсознание отвечало голосом отца.

— Она ждала ответа. А я сбежал, как последний трус. Не знаю, что должен был сказать.

«Правду. Что ты чувствуешь к ней, Джаг?»

— Я хочу быть рядом. Хочу с ней засыпать и просыпаться. Хочу, чтобы она носила мои футболки и готовила нам кофе по утрам. Хочу, чтобы она стонала подо мной и кричала моё имя. Хочу, чтобы встречала меня и согревала после любого дерьма, происходящего в моей жизни. Хочу защищать её, даже от себя самого. Хочу убить любого, кто посмотрит на неё слишком откровенно или скажет не то слово в её адрес. Хочу видеть её улыбку и вдыхать запах клубники. Хочу ощущать этот свет, которым она окутывает одним взглядом своих невозможных глаз. Я восхищаюсь ей — каждый день. И если Бетти вдруг исчезнет, я просто рассыплюсь на куски и на этот раз точно не поднимусь с колен.

Последнее признание заставило его оторопеть. Джаг со стоном вцепился руками в волосы, опуская голову и признавая собственную глупость.

«Ты ответил на свой вопрос, сын».

— Чёрт, я люблю её.

====== Глава 20. Побег ======

Утро Бетти Купер началось с одинокой холодной постели — впервые за прошедшие недели. Она не плакала ночью. Не истерила и не выкидывала на улицу его вещи. Но так и не сомкнула глаз, вглядываясь в окружающую тьму. Только глубокие вскрытые шрамы на ладонях говорили о том, что у неё внутри.

Втайне надеясь, что Джагхед вернётся, Бетти оставила в гостиной включенный свет и положила плед на диван. Но в доме стояла звенящая тишина, и Элизабет только потуже затянула халат, обнимая себя за продрогшие плечи. Понимая, что он не пришёл — а значит, и не придёт больше.

«Ты знала. Знала же, что так будет. Чего ещё от него можно было ожидать?»

В груди зияла дыра размером со штат Вайоминг. Бетти держалась столько времени: пережила, оставаясь собой и не выпуская наружу суку в чёрном парике, и предательство, и изнасилование. А вот открытое признание безответности своих чувств — не могла…

Хотелось крушить всё кругом, царапать ногтями пол и грызть зубами мебель. Безумие подступало тихими, неслышными шагами, заставляя вспомнить, каково это — поддаться своей темноте и позволить ей управлять собой.

— Держаться, Элизабет! Держаться, держаться, держаться… — уговаривала она свои трясущиеся руки охрипшим голосом.

Метнувшись на кухню, налила себе стакан воды. Зубы стучали о стекло, когда живительная влага пыталась протиснуться сквозь сжатое тисками горло. Взгляд упал на стол, на котором валялась брошенная вчера газета, так и не прочитанная из-за Джагхеда, спешно потащившего её в ванную.

В отчаянном желании отвлечься разворачивает «Реджистар».

«В придорожной лесополосе трассы 95 егерями обнаружен труп молодого мужчины…»

«Согласно первым отчётам патологоанатомов, причиной смерти послужили несколько черепно-мозговых травм…»

«Приблизительная дата смерти: 20–25 сентября…»

С тихим, безнадёжным скулением Бетти отшвырнула газету и прижала холодный стакан с водой к пульсирующему виску. 22 сентября — она знала точней Элис Купер и экспертов. День, когда она обрабатывала его сбитые костяшки.

«Я сегодня убил человека. Размозжил ему голову об асфальт».

Это не было для неё открытием. И даже не пугало. Элизабет готова была в любой момент кинуться грудью на его защиту, хоть в суд, хоть под пули. Но ему это не нужно — потому что она ему не нужна.

— Ты не победишь, Джагхед Джонс! — стакан летит в стену и со звоном рассыпается миллионом бриллиантов по полу.

Нельзя здесь оставаться. Нельзя позволять снова пользоваться собой, а потом просто бросить её подыхать от боли. Нельзя выпускать наружу свою темноту, казалось, давно похороненную внутри, а теперь выливающуюся наружу с каждой алой каплей из ранок на ладони.

Решимость заполняет её, когда Бетти снова находит в себе силы. Силы, чтобы проявить слабость. Чтобы сохранить себя. Летит в спальню, едва касаясь ногами ступенек лестницы. Беспорядочная груда тряпок из шкафа приземляется в старый пыльный чемодан, вытащенный из-под кровати. Вспоминает, что до сих пор в халате, и хватает первое, что попалось под руку — какое-то серое хлопковое платье, быстро натягивает его на себя, наплевав на бюстгальтер и голые ноги. Накидывает пальто.

В шкафу остаётся лишь белая кожаная куртка. Колеблется несколько секунд, и с силой хлопает дверцей, едва не слетевшей с петель.

«Держаться, Бетти»

Оставить всё. Все воспоминания, все символы её принадлежности ему. Жаль, кусок плоти так просто не вырезать с тела. Но татуировку позже можно будет свести. Змея на бедре словно пылает огнём. Напоминая, что Хозяин будет недоволен, не увидев своей игрушки на привычном месте, когда снова захочет позабавиться с ней, с её телом, её чувствами.

«Держаться, Бетти»

Чемодан кажется невесомым, когда Элизабет спускается с ним в гостиную и с горечью окидывает её прощальным взглядом. В воздухе витает запах его сигарет. Забыть, выбросить, никогда не возвращаться к этому. Уехать так далеко, чтобы даже король Змей не нашёл и не смог добраться.

Вылетает на крылечко, и дверь так быстро запавшего в душу уютного домика прикрывается за ней, пикнув кодовым замком. «1208» — проклятые отныне цифры. День начала конца.

— И даже не попрощаешься?

Сон на старом отцовском диване — не лучший способ отдыха. Но Джагхед практически и не спал, прислушиваясь к новому, разливающемуся под рёбрами чувству. Тепло. Словно сердце забилось чётче, ровней держа ритм ударов. Оно гоняло кровь по его телу, согревая каждый его атом, изменяя каждую клеточку, вписывая новый код в ДНК.

Одно имя, сразу затмившее все остальные, и выбитое в груди огненным клеймом.

Элизабет.

Как только в окно забрезжил рассвет, Джагхед открыл глаза, вырываясь из объятий дрёмы. На душе было неспокойно — чёрт его знает, что Бетти вчера себе напридумывала, когда он так неожиданно сбежал. Он спешно вскочил с дивана и надел куртку, даже не попытался пригладить растрёпанные волосы.

«Спасибо, пап», — поблагодарил он, выходя из трейлера и запирая его на ключ, давая себе обещание вернуться и разобрать, наконец, весь хлам.

Утро было свежим и прохладным, когда Джаг шёл к дому Бетти. Интересно, она ещё спит или уже соскочила и варит кофе? Сегодня суббота, можно и подольше понежиться в кровати. Джонс остановился в паре метров от белого крылечка, закуривая первую сегодняшнюю сигарету. Бетти не любит, когда он дымит в доме — так что придётся травиться табаком снаружи.