Маг поневоле (СИ) - Алексин Иван - Страница 57

— От бессилия, значит, — задумался я и меховой согласно закивал головой, — Ну пусть будет так. — Я поднёс кольцо к своим глазам и стал его внимательно рассматривать, поглаживая пальцем. — Какое красивое колечко! Прям наглядеться не могу. Даже сердце разрывается при мысли, что всё, больше не носить мне его.

— Ты чего? — Толик застыл на месте, не сводя с меня испуганного взгляда. — Не делай то, о чём потом пожалеешь! Тебе же в город свой попасть надо! Да ты без меня даже из здания не выйдешь!

— Ну, зачем же лукавить? — Криво усмехнулся я. — Раз привратник мёртв, то думаю, не только отсюда выйти, но и вниз спуститься проблемой не будет. Не так ли? Так что я-то отсюда уйду, а вот ты — нет. Сколько ты уже здесь находишься? Лет пятьсот? Или тысячу? — Я участливо покачал головой. — Но ты не думай. Это не предел! Местные, в центр этого чертового города, давно не суются. Они на окраины то и то не часто заглядывают. Это только я один такой дурак оказался. Так что мой тебе совет. Запасайся терпением! Видят боги, оно тебе ещё понадобится!

— Да чего ты озлился то! — В панике заверещал коротышка. — Не бросай меня тут одного, хозяин. Видит Йоки, я тебе, верно, служить буду!

— Так что там с проклятьем, на меня наложенным? — Вновь поинтересовался я, продолжая поглаживать колечко. — Только не лги мне… Толик. А то я это колечко тут так запрячу, что его никто вовеки не найдёт!

— Так на то он и привратник, чтобы дом в отсутствии хозяина охранять! Не один вор мимо него не пройдёт! Только ведь до магов ему все равно далеко было. Сила не та! И купить какой-нибудь артефакт и грохнуть лога раньше вообще не проблема была. Убьёшь его и грабь себе на здоровье. Вот маги и наделили привратников силой накладывать на их убийц проклятья. Тут трогать их желающих и поубавилось сразу. Оно конечно, таких дураков не найдёшь — в довесок к награбленному, смертельное проклятье получить!

— А ты значит, такого дурака нашёл? — Мрачно уточнил я, упершись тяжелым взглядом на стушевавшегося коротышку. — И чем же мне это смертельное проклятье грозит?

— Ну, это по-разному бывает, — сразу же, оживился Толик. — Каждый маг, создавая привратника, какое-то своё проклятье в него вкладывал: кого-то червы изнутри поедать начинали, кто-то в пламени медленном сгорал, а бывало и сами себя на куски рвали. В общем, много чего бывало, — махнул лапой дух. — Всего и не упомнишь! Но каждый раз маги что-то новое придумывали, позаковыристей. А мой прежний хозяин, и среди магов, тем ещё выдумщиком слыл.

— И когда же это со мной произойдёт? — Сглотнув, поинтересовался я.

— Да кто же его знает? — Беззаботно пожал плечами коротышка. — Тут тоже по-разному бывает. Может через седмицу, а может и через год. В этом то и весь фокус, что грабитель живёт и каждую секунду смерти ожидает. Говорят, что один бандит прямо в постели с бабой вдруг заживо разлагаться начал. Визгу было! — Толик мечтательно закатил глаза, очевидно сожалея, что сам при этом зрелище не присутствовал. — В общем, самый невезучий больше пяти лет прожил, пока смерти дождался. Говорят, поседел весь!

— Знаешь. А всё-таки правильное я тебе имя поначалу подобрал, — задумчиво заметил я, доброжелательно поглядывая на коротышку. — Сволочь ты и есть! Я же тебе вроде ничего плохого не сделал, а ты мне такую свинью подложил. И ведь знал, что заклятие себя не сразу проявит, и я успею тебя вместе с кольцом отсюда вытащить! А там и хозяина поменять можно, если я тебя сам не успею освободить. Так ведь?

— Ты-то может ничего и не сделал! — Внезапно, окрысился дух. — А что плохого я и мои собратья сделали вам, люди? За что вы нас закабалили? — Коротышка рывком подскочил ко мне и, заглянув в глаза, горячо спросил. — Ты знаешь, что для духов превыше всего? Свобода! Свобода — вот суть нашей жизни! А вы привязали нас к этим жалким побрякушкам просто так, рады потехи! Навеки лишили нас самого дорогого, что у нас было! За что? Мы никогда не враждовали с людьми! Было время, когда вы ещё только делали свои первые шаги и были слабы. Тогда нам ничего не стоило уничтожить вас! Стереть в порошок! А мы лишь снисходительно подшучивали над вами, не нанося вреда! Но стоило вам стать сильней… — Коротышка, внезапно успокоившись, отошёл чуть в сторону. — Мне не за что питать к тебе тёплые чувства, человек.

— Наверное, ты во многом прав, — устало согласился я. — Трудно найти во вселенной более эгоистичное и порочное существо, чем человек. Куда бы мы ни попали, мы всегда стараемся переделать окружающий мир под свои потребности, абсолютно не считаясь с ещё чьими-то интересами и порой грубо ломая всё чуждое нам. Такова наша природа. И в то, что вам мы прежде изрядно насолили, я вполне допускаю. Вот только и вы далеко не невинные овечки. Ты ведь айхи? — Заглянул я в глаза духу. — Только шутили, говоришь? А я слышал, что от ваших шуток люди целыми семьями в петли лезли! Или не так? Но в данный момент, прошлое уже не важно. Здесь есть только конкретно ты и я. И с тем, как ты со мной поступил, я согласится, не могу. Пусть ты трижды несправедливо обижен, но права на подлость по отношению ко мне тебе это не даёт. Так что вариант с оставлением кольца здесь, мне нравится всё больше и больше.

— Без меня тебе отсюда не выбраться, даже если вниз спуститься сумеешь, — мрачно предрёк коротышка. — А если даже и выберешься, то к сроку не успеешь. День к концу идёт.

— А я наверно и не буду спускаться, — ещё более мрачно, ответил я. — Смысл? Просуществовать ещё год, если повезёт, конечно, чтобы в какой-то момент начать заживо разлагаться? Да лучше сразу сдохнуть! Хоть мучится, не буду! Но колечко твоё я уж постараюсь на совесть запрятать! — Взглянул я на Толика. — Долг платежом красен!

Больше не смотря, на что-то лепечущего духа, я, молча, направился к выходу. На душе было пусто и холодно. И в тоже время как-то спокойно. Что же, я хотел какой-то определенности в этой жизни? Я её получил! Полную и окончательную. В этом затянувшимся забеге со смертью, я полностью проиграл. А реванша, в таких играх, увы, не предусматривается. И переигровки тоже.

Коротышка догнал меня уже у самой двери и отчаянно засигналил руками, стараясь привлечь внимание.

— Да постой ты! Послушай же, наконец! Проклятье можно отменить!

— Ты меня совсем за дурака не считай, — горько усмехнулся я, берясь за ручку двери. — Если бы его отменить можно было бы, то какой тогда в нём смысл? Прихлопнул стража, грабанул мага и продал товар. А на часть выручки идёшь к другому магу и убираешь проклятье. Иди, ври кому другому!

— Да не всё так просто тут! — Взревел Толик. — Чтобы проклятье убрать, нужно его формулу знать. Каждый маг туда скрытую формулу вводит, поэтому только он сам её и убрать может! Я два случая помню, когда убийцы сумели у хозяев привратника прощение вымолить и те проклятья с них убирали!

— Так мне то, что с того? — Горько усмехнулся я. — Хозяин твой уже мёртв, так что с меня проклятье снимать некому.

— Хозяина может и нет, а вот где формулу его проклятья найти, я знаю! — Важно заявил коротышка.

— И что? — В моей груди шевельнулась безумная надежда.

— И то, — передразнил меня Толик. — Зная характер моего бывшего хозяина, два-три года, до того как проклятье сработает, у нас есть. Любил он, чтобы жертва подрожала перед наказанием подольше. Чтобы весь ужас предстоящего осознала, в полной мере. Так что перемешаемся сейчас в твой город, ты проходишь эту инициацию, освобождаешь меня, и я быстро добираюсь до подземелья, где мой прежний хозяин все свои труды по магии хранил, нахожу нужную формулу и, вернувшись, снимаю с тебя проклятье. Здорово, правда?!

— Библиотека, наверно, уже сгорела давно, — безнадёжно махнул я рукой. — Тут за эти века почти все книги по магии пожгли.

— Может и сгорела, — прищурившись, согласился со мной Толик. — А только подземелье глубоко под землей спрятано, и чтобы попасть туда, секрет один надо знать. Я вот знаю! — Коротышка гордо напыжился. — Не раз туда хозяина сопровождал!