Перевертыш. Часть 3 (СИ) - Гаркавый Владимир Александрович - Страница 129

Конечно, я удовлетворил любопытство женщин, рассказав им о путешествии к остроухим, хотя хитрюги уже как пить дать выслушали одну версию из уст Менеланы, уж очень подозрительно блестели их глаза после возвращения, а анекдоты, над которыми перед Советом смеялась принцесса, пересказывались всеми домочадцами по несколько раз.

Коснулся я и дуэли с королем, который не воспринимал молодого эльфа, чье тело мне пришлось заменить, в качестве серьезного противника. Иначе никто не мешал ему выставить замену из числа все еще верных дроу, правда, не факт, что после атаки драконов на несостоявшихся убийц новой королевы кто-то из серьезных бойцов темных братьев выжил.

Надо сказать, что Ларнил эл` Дивайдэ оказался достойным противником, понимая с какой стороны браться за мечи. Победить ему помешало подорванное здоровье, о чем свидетельствовал бледный цвет кожи и гримасы боли во время поединка, а также мое преимущество в скорости и подарочные сапоги от  Манлина. Благодаря скороходам, я прыжками перемещался по площадке, появляясь сбоку и со спины врага в следующий момент после выпада или отхода, а оппонент в ответ больше полагался на навыки в магии, постепенно теряя запас внутреннего источника. В то же время, будь на месте дуэлянта Менелана - исход противостояния выразился бы явно не в пользу принцессы, опыт ее дяди впечатлял.

Вымотав почтенного эльфа в течение десяти минут, я буквально насадил его тело на темный клинок, пробив снизу вверх в области горла, а потом отсек голову светлым мечом под недоумевающие взгляды остальных лидеров. Никто из них не слышал и даже подумать не мог, что отпрыск Главы отшельников к семнадцати годам превзойдет признанного Мастера меча в лице бывшего короля.

Более того, о школе двуручного боя, практиковавшейся на островах пиратов, а также о сильных артефакторах, способных изготовить одежду и клинки, подобные моим, тоже никто не подозревал. Оставался вариант трофеев от награбленных пиратами сокровищ, которые отошли в качестве платы отшельникам, но когда новости о разгроме опального Дома дойдут до всех соплеменников, эта версия тоже покажется надуманной.

Хорошо еще вблизи я свое оружие и амуницию никому не демонстрировал, сетуя на тяжелую жизнь в изгнании, а то бы от вопросов о рунах на сапогах и странном темном металле в купе с формой клинков точно не отбился.     

      Вообще на акт подмены я решился благодаря тому, что Умка подтвердила мои надежды по контролю над аурой. Благодаря Драко и ежедневным тренировкам мне удалось без ее помощи скрывать свою магическую суть, и вместе с тем использовать главное достоинство организма перевертыша.

В роли молодого эльфа-отшельника я оставил на показ источники Жизни и Смерти в ранге Подмастерья, а остальные по максимуму притушил, хотя Ларнил эл` Дивайдэ, как Магистр по обеим указанным стихиям, ничего серьезного противопоставить во время поединка не смог. Его редкие  потуги в виде плетений третьего-четвертого уровня я даже не принимал на магический щит, просто в скоростном темпе обходя со стороны и разрушая черным клинком.

И хоть надобность в ИскИне-наблюдателе на тот момент отпадала, я согласился с приведенными аргументами оставаться при мне в качестве помощницы, справедливо признавая, что при ее содействии пару раз выбирался из серьезных переделок.

В Академию мы прибыли после обеда, за день до начала занятий, и, памятуя первый вечер после поступления, решили организовать посиделки с костром и шашлыками. Таша в компании принца Гадеша вернулась с каникул утром, прекрасно проведя время в султанате, а орк-шаман Тилгук весь отпуск просидел в библиотеке студгородка, так как для своих сородичей считался отверженным.

Между собой с женами мы договорились о приключениях у гномов и эльфов не распространяться, но выпустить в студенческое общество анекдоты девушки таки упросили.

Когда все насытились и перешли к неспешному смакованию вина, дамы подогрели публику обещаниями и подтолкнули первоисточник выложить несколько смешных историй. Анекдоты понравились всем, и громкий смех привлек нескольких соседей.

Мы не могли не проявить уважения, тем более что на курс, к которому относится тот или иной разумный, уже никто внимания не обращал. Поэтому в срочном порядке принялись за жарку новой партии мяса, а подоспевшие, завидев радушие хозяев, волокли свои припасы, которые еще не успели уничтожить после посещения вотчины.

Пир и юмор понесся с новой волной, а я все же решился вспомнить молодость, проведенную на планете Земля, и воспользоваться подарком Менеланы – бантибором, музыкальным инструментом, чем-то схожим с лютней.

Явив зрителям девятиструнного красавца из магического дерева с мифриловыми струнами, до сего момента прятавшегося в сумке путника, я поднял ворох вопросов и даже получил вызов от принца, орка, и парня третьего курса факультета Воды посоревноваться в песенном поединке.

Оказывается, у многих дворян при обучении отпрысков музыка слыла в чести, следуя сразу после занятий по боевым направлениям, поэтому не мудрено, что Гадеш и другие одаренные решились выступить перед собравшимися дамами.

Орк первым исполнил марш под бой барабана, который ему успешно заменила табуретка. Дамы прониклись, но без особого впечатления, все-таки боевые ритмы больше нравятся воинам, особенно после пятого кубка вина. Затем маг Воды в шутливой форме спел арию о юном дворянине и его пылкой страсти к простолюдинке, вызвав пару улыбок у девушек, когда речь шла о неуклюжести и надуманных ограничениях в обществе. Принц запел о любви и сладкой жизни в гареме султана, когда думать о завтрашнем дне счастливицам не нужно, ведь их жизнь сложилась благодаря красоте и согласию скрасить дни могучего правителя. Таша хлопала в гордом одиночестве, заверяя подруг, что песня не лжет.

Все это время я думал, чем зажечь нашу компанию, всех до единого, ведь ребята разные и по возрасту, и по интересам. Но когда дошла моя очередь, бантибор выдал первые аккорды бессмертной «Баллады о борьбе» Владимира Высоцкого, слегка адаптированной под Розу Миров.

Средь оплывших свечей

И вечерних молитв

Средь военных трофеев

И мирных костров

Жили книжные дети,

Не знавшие битв,

Изнывая от мелких

Своих катастроф….

-//--//-

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил

С подлецом, с палачом, -

Значит, в жизни ты был

Ни при чём, ни при чём!!!

           Лица слушателей заострились, никто не издал ни звука, лишь костер потрескивал в такт.

Песня зацепила и собрала новых слушателей и слушательниц, одна из которых не походила на студенток. Женщина принадлежала к народу Сирейс, и очень напоминала уверенную в себе, битую судьбою японку, которую сопровождала, судя по моторике движений и внимательному взгляду, не совсем простая служка.

- Молодые люди, - обратилась она, - я решилась посмотреть на загадочный дом вблизи и, откровенно говоря, заслушалась вашей балладой. Меня зовут Таринико Котай и до завтра мой статус не иначе, как «гостья ректора Академии». Разрешите присоединиться к вашей компании и выставить на стол вино и фрукты.

- Прошу вас, присаживайтесь, - высказался я, после того как вся честная компания перевела на меня взгляды, признавая зачинщиком пати.

В этот вечер мне пришлось долго петь, адаптируя под публику тексты любимой «Арии» и иных групп, но когда зазвучала «Баллада о любви», того же Высоцкого, компания опять подобралась, словно перед прыжком в воду.

Когда вода Всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

На сушу тихо выбралась Любовь –