Южно-Африканская деспотия (СИ) - Барышев Александр Владимирович - Страница 31

На вопрос Смелкова «а на хрена?» Бобров ответил:

— Красиво жить не запретишь.

Вот здесь, похоже, а не на прощальном банкете прозвучала фраза Петровича:

— А давайте вызовем на соцсоревнование Александра Филипповича — кто создаст империю обширнее и богаче.

Ему возразили, что у Александра фаланга и вообще на него вся Греция работает.

— Ну и что, — не сдавался Петрович. — А у нас знания и техника. И на нас целый Юрка работает.

Петрович вроде как пошутил и все так и восприняли, но через пару дней Бобров засек Петровича за изучением боевого пути македонской фаланги и понял, что шутка начинает перерастать во что-то серьезное. Но потом он отвлекся, потому что назревали более ответственные дела — Златка, живот которой заметно выделился в последнее время, настоятельно требовала специфического ухода. Она, конечно, не сама требовала, а требовали обстановка и обстоятельства. И с ними нельзя было не считаться.

Петрович, вне всякого сомнения, был гигант, но не мог заменить собой перинатальный центр, а доверять жену местным лекарям Бобров не собирался, будь они хоть трижды Асклепиями. И Апи его в этом начинании горячо поддерживала. И когда Петрович высказал пожелание пойти в свое время с целью вербовки еще одного медика, к тому же углубленно знающего родовспоможение, Бобров не раздумывал ни секунды.

Тут как раз удачно подвернулся Юрка, доставивший оборудование для огранки камней. Когда все было благополучно извлечено и уложено, Смелков, смущаясь, обратился к Боброву:

— Шеф, тут такое дело…

— Смелее, мой юный друг, — поощрил его Бобров. — У меня к тебе тоже просьба есть. Но потом.

— Так вот, — продолжил ободренный Смелков. — Привез я обещанную женщину. А она, как узнала подобности, так уперлась и ни в какую.

— Ты, что же, не рассказывал ей про условия, в которых ей предстоит работать?

— В том-то и дело, что рассказывал, но она тогда, ослепленная открывающимися перспективами, пропустила все мимо ушей. А теперь у нее вроде эйфория прошла, да к тому же она еще, дура этакая, с дочкой поделилась, в смысле, и деньгами и перспективами. Ну а та ей в уши и надула.

— М-да, неприятно, — сказал Бобров, но тут же добавил. — Но преодолимо. Ежели кто-то ее переубедил, то значит надо ее убедить обратно. Ну а, если не поможет, — Бобров театрально развел руками. — Я думаю, Евстафий не откажет нам в выделении пары крепких ребят.

— А кто будет убеждать-то? — спросил Смелков. — Сразу говорю, я — пас. Она меня даже слушать не станет.

— Не суетись, — сказал Бобров. — Сиди здесь. Я скоро.

Он появился опять через полчаса в сопровождении Петровича, который нес небольшую, замотанную в полиэтилен, сумку.

— Петрович! — воскликнул Юрка, вскакивая.

— Петрович по другому делу, — успокоил его Бобров. — Чего ты скачешь как блоха. Сиди пока.

— Так еще кто-то будет? — спросил Юрка и тут в таблинум вошли Златка и Апи.

Златка была одета, как и полагается беременной женщине, в свободный хитон, а на Апи был модный открытый купальник. Светлая грива волос была собрана на затылке в тяжелый даже на взгляд узел, в руках она держала такую же, как у Петровича сумку и купальную шапочку. Выражение лица было предвкушающее.

— Все в сборе, — сказал Бобров. — Когда у тебя баркас?

— Что, вот это все? — удивился Смелков, пропустив мимо ушей вопрос о баркасе.

— Златка не идет, — успокоил его Бобров. — Так что насчет баркаса?

— А? Через полчаса будет, — ответил Юрка, окидывая ошеломленным взглядом точеную фигурку Апи.

Апи тут же показала ему язык.

… Петрович не был на родине несколько лет и, вынырнув из портала в двадцатом веке, первым делом осмотрелся, отыскивая знакомые детали. С радостью он отметил, что ничего не изменилось, в то же время осознав, что в этом пейзаже в принципе меняться нечему. Рядом как поплавок выскочила головка Апи в розовой шапочке. Глаза ее были вытаращены, она жадно вдохнула воздух и закашлялась. Петрович профессионально двинул ее под водой между лопаток. Апи захлопнула рот и скорчила Петровичу рожицу. Выглядела она настолько уморительно, что Петрович не выдержал и рассмеялся. Ну и, конечно же, вдохнул брызги от разбившейся о близкий обрыв волны и закашлялся в свою очередь. Апи возможности не упустила, и выражение лица ее при этом сочетало жалость и торжество. И настолько живо сочетало, что вынырнувший рядом Юрка постарался отплыть подальше.

Последним из вод появился Бобров, и Апи сразу спряталась за ним. И тут же из-за ржавого понтона вывернулся ял-шестерка и, стрекоча мотором, направился прямо к ним. Сидящий на корме у румпеля Юркин помощник, увидев в воде кроме Смелковской головы, еще три, одна из которых была в розовой шапочке, даже ухом не повел, но Бобров заметил, что он бросил быстрый взгляд наверх, на кромку обрыва.

Погрузив пловцов, ял, как ни в чем не бывало, вырулил из-за мыса и отправился прямиком на Солнечный пляж. Народу на нем по случаю прохладной воды было немного, дорога через Песочную бухту заняла примерно минут шесть и все успели переодеться в сухое извлеченное из прихваченных с собой сумок. В процессе Бобров отгородил Апи большим полотенцем от прочей публики. Апи хихикнула, натягивая на голое тело майку и шорты. Соски резко выделились под белой тканью. Бобров укоризненно покачал головой, а негодная девчонка забросила руки за голову, якобы поправляя узел волос, и соски выделились еще сильнее. Бобров махнул рукой и убрал полотенце.

Высадив пассажиров, ял развернулся и ушел опять за мыс. Находившиеся на пляже десятка два человек кто равнодушно, а кто с интересом разглядывающие группу из трех мужчин и одной девушки, и представить себе не могли, что воочию лицезреют потенциальных богачей Древнего мира, потому что богачи были одеты весьма скромно, если не сказать бедно и только девушка была из тех, на которую что ни надень — все будет смотреться как на принцессе.

За оградой пляжа их ждал здоровый белый внедорожник.

— Шикуешь, — неодобрительно сказал Бобров, а Апи наоборот посмотрела с восторгом, и первая полезла внутрь.

— Вовсе нет, — запоздало ответил Смелков, когда все уже разместились и машина тронулась. — Это у меня практически офис. Я тут ем, сплю и веду переговоры. Ну, и езжу куда надо. А как же. Я вообще хотел вначале микроавтобус купить и переоборудовать. Но у того клиренс маловат, то есть он не по всяким дорогам пройдет. Да и права там нужны другие.

— А как же связь? — Бобров, чувствуется, принял объяснения и теперь интересовался деталями.

Вместо ответа Юрка с трудом вытянул из кармана здоровенный черный телефон с массой кнопок и торчащим шпеньком антенны.

— Во! — сказал он не без гордости. — Мобильник. Кличут Мотороллой. Жрет деньги, мерзавец, словно из голодного края.

Телефон пошел по рукам и задержался у Апи, которая тут же принялась нажимать кнопки.

— Э! Э! — всполошился Юрка и отнял у нее аппарат. — Вон пусть тебе муж купит, и нажимай тогда сколько влезет.

— Подумаешь, — дернула плечиком Апи. — Да он мне купит десяток таких моторолл.

— Ну да, — пробурчал Юрка. — А еще он купит тебе барабан, всамделишную саблю и щенка бульдога.

Апи растерялась.

— А это мне зачем?

— Это не тебе, — сказал Бобров, сдерживая смех. — Это наш Юрик недавно перечитал «Приключения Тома Сойера».

— Почему недавно, — обиделся Смелков. — Давно я читал. Просто память у меня хорошая.

Возле Бобровского дома на лавочке сидели две тетки, которые сразу воззрились на остановившийся рядом автомобиль.

— Здравствуйте, — поздоровался Бобров, проходя в подъезд.

Тетки синхронно кивнули. Апи гордо продефилировала мимо, не удостоив теток даже взгляда. Петрович вежливо поздоровался. Поднявшись на площадку между первым и вторым этажами, Бобров увидел в окошко, как тетки принялись с жаром размахивать руками и усмехнулся.

Перед тем как Бобров вышел из машины Юрка его удивил. Он протянул ему точно такой же телефон, какой недавно демонстрировал публике.