Твой последний шазам (СИ) - Мартин Ида - Страница 57

Услышав про «крысятничество» Тифон прямо-таки закипел, но говорить изо всех сил пытался ровно:

— Что мы сделали-то? Кого кинули? Что украли? Можно конкретно?

— Короче, — толстый хлопнул ладонью по столу и пара капель пота с его лба упали на доски. — Тащите всё, то нашли.

Дятел ахнул в голос, до него дошло. До меня тоже. Только как они могли узнать про медали, я понять не мог и от этого всё ещё тормозил.

Лицо Тифона сделалось жёстким и непроницаемым: ничего не знаю, ничего не понимаю, только теперь совсем по-другому.

Однако Макс, ни слова не говоря, развернулся и направился в дом. Внутри у меня всё ухнуло. Отдавать медали было ужасно жалко. Они нам даже про двадцать пять процентов не сказали, хотя Дятел заверял, что положено.

Макс вернулся быстро. Принес кулек из футболки и высыпал перед ними на стол разную ерунду, найденную среди мусора: непроявленную фотоплёнку, пузатые гирьки от кухонных весов, стеклянного олимпийского мишку, перочинный ножик, сделанный в СССР и прочую мелочь.

Полицейские оглядели всё это барахло и толстый сквозь зубы раздраженно процедил:

— Издеваешься?

— Нет, — Макс смотрел на него кристально чистым взглядом. — Можете забирать.

— Где медали?

— Медали? — в разыгрывании удивления Макс был столь же хорош, как и Тифон в изображении тупоголовой непроницаемости.

Теперь больше всего я волновался за Дятла. Этот лопух мог купиться на разговоры о гражданском долге и мнимом патриотизме.

— Откуда такая информация? — Тифон улыбался. — Мы тут с утра до вечера арбайтен, никуда не ходим, ничего не видим.

— Это заметно, — Можаев кивнул на мешок с мусором из которого торчали вчерашние бутылки и арбузные корки.

— Информация проверенная, — промычал толстый.

— Вот и трясите своего информатора, потому что мы не в курсе.

Полицейские переглянулись.

— Я знал, что вы будете отпираться, — после некоторой паузы продолжил Можаев. — Но лучше вам обсудить этот вопрос между собой и принять правильное решение. Вы же не хотите проблем? А они у вас появятся, когда поставим в известность органы по месту жительства. Вот мой телефон, — он кинул визитку на стол. — Буду ждать звонка.

Полицейские поднялись.

— Сбегать не советую. Найдем, — сказал толстый.

Они неторопливо добрели до машины и уехали, а мы уставились друг на друга.

— Какая скотина растрепала? — прохрипел сквозь зубы Тифон.

Его взгляд почему-то остановился на Максе. Тот с вызовом уставился в ответ. Лучше бы он этого не делал, особенно сейчас.

— Драться будете? — попытался разрядить обстановку я.

— Ты что ли? — Тифон тут же повернулся ко мне.

— Ага. Сто раз. Объявление на столбе повесил.

— Блин, ну, а кто? Где Тёма?

— Уехал, — ответил Макс.

— Забрал их?

— Забрал. Ему вообще смысла нет.

Придерживаясь за стол, Дятел медленно опустился на край лавочки, я взглянул на него и в ту же секунду всё понял, и он понял, что я понял.

— Ребят, я случайно, я не хотел, простите меня, пожалуйста, я не думал, не знал.

Я прямо-таки обалдел. Дятел больше всех трясся над этими медальками, и, если Тифон в основном подсчитывал сколько они стоят, то Дятел бесконечно твердил, какая это крутая ценность и втирал про то, что за каждой наградой стоят жизни людей. Он и продавать-то их не хотел, а сдавать за так, уж точно не стал бы.

— Ах, ты, гад, — Трифонов сдёрнул его с лавки и швырнул на землю.

Обычно Тифон Дятла защищал, и даже покровительствовал, но тут разозлился не на шутку. Тот, как ребенок закрыл лицо руками и задрожал всем телом.

Если бы он нарочно сдал нас, то наверняка стал бы настаивать на том, что прав и поступил, как считал нужным, но к появлению полиции он явно готов не был и совсем раскис.

— Ладно, Тиф, — вступился я. — Не трогай его. Пусть лучше объяснит, как это произошло.

Тифон сгреб Дятла и воткнул обратно на лавку.

— Я не ходил в полицию и не звонил, — проблеял Дятел дрожащим от расстройства голосом. — Я только Фёдору показал. Всего один орден. Звезду. Простите. Ну, он заинтересовался и попросил посмотреть. Вот и всё. Это вчера было. Показал вчера. Я же не думал…

— Придурок, — бросил Макс.

— Но вообще, — Дятел суетливо ожил. — На самом деле, мы не обязаны это всё сдавать. Нет такого закона, я выяснял. Просто если они докажут, что это у нас есть, если найдут, то отберут через суд и всё. И никакой компенсации не будет… Так что если не признавать, что они у нас, то им останется только искать, а поскольку Артём всё увёз, они точно ничего не найдут.

— Уже легче, — выдохнул Тифон. — С обыском они не будут гимороиться. Так, на дурачка подвалили, решили на испуг взять.

— Ну, честно, ребята, — проныл Дятел. — Простите, пожалуйста. Умоляю.

— А про пистолет говорил? — угрожающе навис над ним Тифон.

— Нет. Про пистолет не говорил. Я вообще про него забыл.

— Так, сейчас пойдем с тобой к церкви, и я таких люлей навешаю вашему долбанному Фёдору, что он тоже про всё забудет. Или нет. Ты сам навешаешь. При мне!

— Я? Ты что? — испугался Дятел. — Я — нет. Так нельзя. Он же инвалид. Но возмутиться я могу. Подойду и выскажу всё!

После чего Трифонов с Дятлом действительно отправились к церкви, однако Фёдора там не нашли и вернулись ни с чем, так и не восстановив справедливость.

Глава 21

Вита

После того, как Ярослав уже купил билеты на теплоход, неожиданно позвонила Полина.

— Хочешь сходить на концерт «Бездушной твари»? Ребята про тебя спрашивали.

— Нет, спасибо, — к счастью, сочинять ничего не потребовалось. — Я на теплоходе поеду по Золотому кольцу. На три дня.

— Молодец. Познавательная экскурсия, — в её голосе послышалась насмешка. — С родителями?

— Нет, с друзьями.

— Ого! Заманчиво. И что Артём отпустил?

— В смысле?

— Ой, ну что ты его не знаешь? Он же ненормальный. Его отец точно такой же был. Елену Игоревну, мать Артёма, даже по магазинам одну не отпускал. Присматривал вечно, — Полина рассмеялась. — Ну, в твоем случае, он сам виноват. Нечего было уезжать. Правда?

Я замешкалась с ответом, и она тут же догадалась.

— Он не знает? Вот и правильно. Полностью поддерживаю. А то не видать тебе никакого теплохода. Это, кстати, ещё одна совершенно невыносимая его черта. Желаю хорошо отдохнуть.

Мы идём по длинному слабо освещенному подземному переходу. Впереди, возле другого выхода стоит человек. Нищий или бомж.

— Ребятки, а у вас денежки какой нет?

Артём вытаскивает двумя пальцами из переднего кармана стопку денег и не глядя, суёт ему сто рублей.

— Вот, спасибо, — бомж мнет бумажку в кулаке. — Вы не думайте, я вам сейчас всё отработаю. По-честному.

— Не нужно, — морщится Артём.

Поднимаемся по лестнице на другую сторону шоссе. Мужик догоняет, дергает меня за рукав и кивает на подсвечивающийся особняк.

— Вон, тот дом. Видите? Дом купца Игумнова. Он был очень богатым человеком, совладельцем Ярославской мануфактуры, имел в Сибири золотые прииски.

— Чего ты хочешь? — неодобрительно косится на него Артём.

— Это его московская резиденция, — продолжает бомж. — Дом в виде сказочного дворца. Голландский кирпич, кафель из фарфора — все дела. Игумнов нанял ярославского зодчего, как его… На «П» как-то… Чёрт! Сейчас вспомню.

— Ладно, свободен, — пытается отделаться от него Артём.

Но мужик не отстает.

— Короче тот парень выстроил эту красотень, а Игумнов взял и не заплатил ему. И тогда… Тогда бедный зодчий проклял дом, а затем покончил с собой. Спустя время Игумнов поселил здесь свою женщину, у которой бывал наездами. И вот однажды, возвратившись не вовремя, он застукал её с любовником. В общем, не долго думая, любовника выгнал, а её замуровал в стене заживо, — мужик таинственно замирает. — И теперь в этом доме по ночам часто видят красивую грустную женщину в белом.

— Кошмар какой, — шутливо ужасаюсь я.