Цена силы (СИ) - Мельцов Илья Николаевич - Страница 52

— Закрыты. — коротко выругался я. — Принимаем бой или к другим воротам бежим? Только решать надо быстро.

— Сеня, что думаешь? — Жданов посмотрел на командира рейда, но ответа так и не дождался, в глазах Семена застыла нерешимость. Боец нервно оглядывал тварей, которые уже отделились от стен и, стряхивая оцепенение, начали двигаться в нашу сторону. Причем абсолютная темнота их совсем не смущала.

— Всех не перебить, — мне пришлось брать ответственность на себя, — идем к проходу, там хоть какой-то шанс.

Время для раздумий закончилось. Как-то так вышло, что я оказался на острие нашего маленького клина и именно мне пришлось встретить первого врага, бросившегося наперерез. Какая-то рептилия решила преградить путь, но практически сразу же сдохла, рассеченная алебардой.

Не успел я порадоваться этой легкой победе, как еще одно существо приблизилось на расстояние удара. Снова взмах и лезвие отсекает лапу чересчур шустрой химеры, склеенной из волка и обезьяны, еще взмах и голова летит в сторону, а в шаге от меня Глеб насаживает на копье своего противника.

Скорость замедлилась, все новые твари подтягивались к месту схватки. Когти, пасти, клыки, на нас накатывала волна тел, желающих разорвать горстку наглых людей, проникших в храм ушедшей богини. Не достаточно было открыть вход, нужно теперь доказать, что мы достойны права идти дальше.

Движение почти остановилось, нам пришлось развернуться и шаг за шагом отступать, отражая натиск все увеличивающегося числа невозможных в природе существ. В первой волне неслись быстрые, но слабые твари, которые умирали от одного удара. Семен слева крутил мечом, сливая лезвие в сплошную полосу смертоносной стали. Один за другим твари умирали под ударом заточенного лезвия. Боец выплескивал свою ненависть в этом танце смерти. Справа бился Глеб. Копье работало куда хуже режущего оружия, но пока это не играло существенной роли.

Дождавшись, пока сдохнет очередная помесь ящерицы и орла, я применил воздушный молот и, отбросив ближайших тварей, цепанул из подвесной сумки гранату и тут же бросил ее за спины напирающих существ.

Беззвучный взрыв осветил храм и в радиусе полутора метров не осталось ничего живого. Живой вал, слегка утих, дав нам передышку и тут же моим примером воспользовались Глеб с Семеном. Еще два смертельных снаряда отправились собирать свою кровавую жертву.

Несколько секунд свободы от нападений дали нам возможность приблизиться к воротам еще не несколько шагов. До них оставалось совсем немного — метров пятнадцать, когда в дело вступили новые игроки — раздавливая своих мелких собратьев, к нам приближались крупные, с быка размером, существа.

Тяжело дыша после схватки, мы прижались к одной из колонн и рассматривали приближающихся тварей, стараясь отбросить пораженческие мысли.

Первым двигался скорпион, из тела которого торчали щупальца, заканчивающиеся змеиными головами. За ним шел баран и было бы это даже смешно, но пасть, полная кривых желтых зубов и длинные когти, которыми он походя разорвал замешкавшегося под ногами койота веселья не добавляли.

Еще троих монстра шагали позади и напоминали доберманов на стероидах, но подробности я не успел рассмотреть, так как спешно перебирал в уме заклинания, которые помогут нам выжить в этой ситуации.

Обогнув более медленных монстров, собаки, напоминающие цербера, которого вдруг разделили на три части, метнулись к нам. Я отчетливо заметил слюну, капающую из оскаленных пастей, которая еще в воздухе начинала шипеть и пузыриться как вода на раскаленной сковороде. Глаза тварей ярко светились желтым, усиливая сходство с адским псом, каким его обычно изображают.

Воздушное лезвие, плохо различимое в условиях сумрака, выстрелило вперед и, врезавшись в черную шкуру на груди, исчезло, оставив рваную полосу в теле монстра. Монструозная собака взвизгнула и пуще прежнего припустила вперед, но спустя пару шагов споткнулась и, роняя капли черной крови, тяжело упала на пол — Глеб, увидев открытую рану, активировал готовый знак и запустил туда какую-то смертельную дрянь, убившую противника.

Семен, использовал уже знакомый мне пресс и у следующей собаки подогнулись лапы, но видимо она была сделана из прочного теста — тварь выдержала заклинание, и уже через несколько секунд оклемалась, после чего возобновила атаку. Но она хотя бы отстала и нам не пришлось отбиваться сразу от двух противников.

Оставшаяся невредимой собака попыталась вцепиться в меня, но щит выдержал и смог сдержать яростный напор озлобленного существа. Острые зубы щелкали в каких-то сантиметрах от меня, слюна падала на броню, оставляя на ней глубокие рытвины, а я что есть дури рубил наседающую тварь. Рядом помогали Глеб и Семен, дырявя черную шкуру.

Мощь этого дьявольского создания оказалась столь велика, что щит, способный выдержать очередь из автомата, лопнул через несколько секунд, но этого времени хватило, чтобы тварь упала бездыханной кучей плоти, но в тот же миг, на Семена напала последняя недобитая сука. И все началось заново, только в этот раз не мой щит проверяли на прочность.

Еще через десять секунд все было кончено, но при этом я и Семен оказались без щитов, а перед нами замерли два монстра, чье нападение мы могли и не пережить.

Существа не спешили, и я решил воспользоваться этой возможностью и, вытащив из сумки невзрачную палочку, направил ее на врагов. Тысячи звездочек облепили барана, который стоял ближе ко мне, и магия сработала, как и должна — плоть монстра начала таять, будто снег под горячим душем. От дикого вопля едва не лопнули перепонки, но этот крик был мне только в радость.

Пока я развлекался с одним противником, Семен, решил повторить такой же трюк со скорпионом, но в этот раз артефакт дал сбой — на хитиновом панцире не осталось даже следа, а вот монстр после такого явно обозлился и, перебирая своими лапами, двинулся к нам.

В ход пошли другие амулеты и магия. Кусочек металла, выпускающий замедляющий туман оказался бесполезен. Стрелы Улля не смогли пробить броню монстра, воздушное лезвие Глеба, направленное в сустав, также броню не пробило.

Словно непобедимый танк существо из древнего мира двигалось к нам, а мы не могли ничего сделать. Наша магия оказалась слишком слаба, разве что часть щупальцев отвалилась, после применения прямо на шкуре монстра последней бомбы. Оставалась только надежда, что сталь, накаченная силой, сможет пробить бронированную шкуру этого членистоногого монстра. Увы, но избежать схватки мы не могли — возле двери уже скопилась целая кодла мелких тварей, да и не факт, что проход откроется. Оставалось только принять бой.

Вперед выступил Глеб, щит которого все еще был цел. Мы с Семеном расположились по бокам. Монстр приблизился на расстояние удара. Началась смертельная игра.

Клешня скорпиона как из катапульты выстрелила вперед, желая располовинить щуплого человека, но Глеб ушел от удара. В то же время я прыгнул вбок и попытался с размаху разрубить, закатанную в броню конечность монстра. Лезвие ударило по суставу. Я ожидал услышать хруст или треск, увидеть, как отрубленный кусок плоти падает на землю, но реальность оказалась куда хуже — лезвие впилось в хитин всего лишь на пару сантиметров.

Скорпиону посягательство на целостность шкуры жутко не понравилось, бросив попытки достать неуловимого Глеба, монстр с неожиданной скоростью развернулся и попытался поймать уже меня. Правая клешня щелкнула прямо над головой, но я оказался быстрее и перекатом попытался уйти в сторону, вот только не учел скорость монстра и то, что у скорпиона две хватательные конечности.

Выстрел клешни был очень быстр. Моя нога оказалась зажата как в тисках и, если бы не встроенный в снаряжение щит, наверное, уже была бы отделена от тела. Но хуже всего оказалось другое — обездвижив меня, скорпион примеривался для удара хвостом, который броня точно не выдержит.

Я не знал, что делать. Рывок бесполезен — зажатая нога не позволяла его применить, магия бессильна, осталось надеяться только на второе умение. Призрак пока работал без сбоев, и в тот момент, когда скорпион начал опускать жало, я уже готовил активацию способности, но тут на мою грудь упало что-то тяжелое и удар, который должен был пройти через мое тело, достался другому — спину Семена пронзило, наполненное ядом жало.