Подруги в поиске (СИ) - Арутюнова Татьяна - Страница 24

Мы с Владимиром были уверены, что после торжества, посвящённого нашему бракосочетанию, Сергей непременно уйдёт с Таней к ней домой и останется у неё жить. Но этого не произошло. Он проводил её до подъезда и попрощался. Теперь уже не выдержали нервы у моего мужа, когда он узнал об этом.

— Не понимаю его! — разозлился он. — Чувствую, что мне надо с ним потолковать по душам и кое-что объяснить, если он сам этого не понимает!

Владимир позвонил другу и сообщил, что через полчаса приедет к нему.

Я старалась не вмешиваться в это дело. Не потому, что я не сочувствовала своей подруге. Просто считала, что человеку нужно пережить действительность, свыкнуться с ней. Кроме того, я очень уставала. Наш Андрейка, так назвали мы сына, отнимал у меня много сил. Я не высыпалась. К тому же мне приходилось одновременно привыкать к семейной жизни. Это тоже давалось мне нелегко. Всю жизнь жила в своё удовольствие, а тут мне, ещё не совсем окрепшей после родов, пришлось заботиться сразу о двух мужчинах и к обоим приспосабливаться. Молодым девушкам это удаётся гораздо проще, чем в мои тридцать три года.

* * *

Меня удивляло то, что Татьяна сама не предпринимала никаких попыток объясниться с Сергеем. Во всяком случае, мне она об этом ничего не говорила.

Однажды я решила пригласить Вавилова в гости и рассказать о моём знакомстве с Ниной Васильевной и о том, что она мне рассказала. Но потом, вспомнив, что она собиралась иначе объяснить своему мужу причину рождения их внука чернокожим, решила не делать этого.

К вечеру вернулся мой муж.

— Ты знаешь, — произнёс он, — я не стал ничего объяснять Сергею. Время для моих нравоучений сейчас не подходящее. Он, оказывается, звонил своей матери. О рождении общего с Таней ребёнка он ей пока не сказал. И вообще с ней ничего не обсуждал. Нина Васильевна сейчас находится в больнице с инфарктом, и говорить много с ним не смогла. Но просила найти Дашу. И сказала: «Прости, Сергей, я должна была тебе сказать раньше о том, что причина рождения Максимки чёрным находится в твоих генах».

Теперь он ходит чернее тучи. Не знает, как выйти из сложившейся ситуации. Получается, что он обидел обеих матерей своих сыновей. Считает, что, прежде всего, должен найти Дашу, попросить у неё прощения и поступить дальше так, как потребует она. Если брошенная им жена потребует восстановить семью, он это сделает. Правда он признался, что душа его теперь больше лежит к Татьяне. Но больше всего у него срывает крышу оттого, что от него родятся чернокожие дети. Он не имеет ничего против чёрных людей. Просто это как-то не вяжется с его обликом. Он своих детей представлял иначе.

Я вытащила из папки фотографию Максимки и протянула мужу.

— Смотри, это его первый ребёнок.

Он долго смотрел на него.

— Симпатичный пацанчик, только грустный. Наверное, он чувствует, что не очень-то ему рады его родители. Зря ты не дала мне это фото с собой перед отъездом к Сергею.

— Вот и Танин сын, вероятно, тоже чувствует, что ему не очень рады, — вздохнула я.

Слёзы навернулись на моих глазах. Я вспомнила, как сочувствовала Даше и разыскивала её, чтобы всё объяснить. А теперь и моя близкая подруга переживает такое же горе.

— Схожу-ка я к Танюхе. Ты без меня справишься?

— Конечно, — ответил он с пониманием, — сходи, поддержи её.

Я позвонила ей и напросилась в гости. По пути по привычке купила маленький торт.

Дома у неё были родители и наша подруга Наталия. Она держала на руках малыша.

— Смотри, какой хорошенький, — произнесла она, когда я подсела рядом на диван.

Я взглянула на него. Да, вид у него немного не привычный, но очень симпатичный.

— Из чего тут Серёжа делает трагедию? — возмутилась Наташа, — Ребёнок, как ребёнок. Я бы с удовольствием растила такого сыночка.

— Я бы тоже, — подхватила я.

Таня с интересом наблюдала за нами. Родители поняли, что мы с Наташей пришли поддержать подругу, засобирались к себе домой.

Татьяна вскипятила чай, я порезала торт, и мы сели за стол. Как всегда я послушала беседу своих подруг на медицинские темы, а потом спросила:

— Таня, почему ты не предпринимаешь никаких попыток поговорить с Сергеем? Ведь ты знаешь, как объяснить ему причину рождения твоего сына с тёмной кожей.

— Я и сама не знаю, чего хочу, пусть он сам во всём разберётся. Ведь ты же предложила ему позвонить по этому поводу Нине Васильевне.

— Он звонил ей, только много по телефону она ему объяснить не смогла. Его мать с инфарктом лежит в больнице. Но она сообщила ему, что причина рождения его детей чернокожими заключена в его генах. Он растерян. Понял, что напрасно разрушил свою семью. Разумеется, он не знает, в каких перипетиях пришлось побывать Даше и, сколько перенести горя? Я ему не хочу этого говорить. Боюсь, что из-за сильного чувства вины перед бывшей женой, он не осмелится её искать.

— Вот поэтому я и не тороплю события. Пусть сначала найдёт Дашу. Она ни в чём перед ним не виновата, так же, как и я. У меня в памяти ещё свежи воспоминания о том, как мы сочувствовали ей, разыскивали и пытались помочь. Я помню, что она не до конца излечилась, когда покинула психиатрическую клинику. Возможно, своим возвращением Сергей поможет ей обрести душевный покой.

— А ты сможешь всё это пережить без последствий для твоего здоровья? — спросила Наташа.

Мать Тани рассказывала Наташе, что дочь не спит по ночам, часто плачет, переживает.

— Не скрою, девочки, мне очень тяжело даётся всё то, что происходит в моей жизни последнее время. Порой тоже хочется кричать, как кричала Даша, о том, что я не хочу этого ребёнка. Ну, не собиралась я, девочки, рожать ребёнка чернокожим, да ещё терпеть всю эту нервотрёпку! Но мне так жалко своего мальчика, ни в чём неповинного! Кажется, он чувствует, что папка отказался от него. Я стараюсь чаще брать его на руки, прижимать к себе, чтобы ему было легче. Честно говоря, мне и самой от этого становится легче. Мы остались с ним вдвоём, никому ненужные.

— Тань, ну, ты держи себя в руках, — стала я успокаивать подругу. — Разве ты одна? У тебя есть родители и мы с Наташей. На нас ты всегда можешь положиться. А иначе, для чего существуют подруги?

Глава 9

Закончив чаепитие и разговоры, мы с Наташей засобирались домой.

Перед нашим уходом Таня предложила мне завтра вместе погулять с нашими детками.

— А ты уже достаточно окрепла для прогулок? — спросила я. — Всё-таки ты перенесла операцию и пневмонию.

— Не волнуйся, я в полном порядке.

— Тогда созвонимся и погуляем.

Часов в десять утра мы пообщались с ней по телефону и договорились через полчаса встретиться в нашем дворе.

— Предлагаю пойти туда, где я провалилась в канализационный люк, — сказала Таня.

— Тебе это надо? Сейчас опять начнёшь всё заново вспоминать и переживать!

— Понимаешь, я гуляла вдоль забора парка каждый день в любую погоду и никакого открытого люка там не видела. Я должна там побывать и разобраться, что со мной произошло? Мне это просто необходимо!

Я решила больше не спорить с ней, и мы медленно пошли в ту сторону.

— Как хорошо! — вдыхая свежий воздух, радовалась моя подруга. — Смотри, вот в этом месте я видела несколько раз за деревом Михаила, а чуть дальше, вон за тем, пряталась Инга.

Мы подошли ближе. В том месте, в ограде парка отсутствовало одно звено бетонного забора. Оно лежало на земле.

— Это произошло здесь, — показала пальцем Татьяна.

Сбоку тротуара, чуть утопленный в асфальт, располагался люк. Но он был закрыт тяжёлой чугунной крышкой. Люк находился как раз напротив проёма в заборе.

— Не хочу брать грех на душу, — заявила Таня, — но мне кажется, что его кто-то специально открыл и толкнул меня в него. Вполне возможно, что это был Михаил или Инга. Вот только, зачем им это понадобилось делать, я никак не пойму?

Мы погуляли ещё минут сорок и разошлись по домам. Когда я раздела Андрюшку и положила в кроватку, мне позвонила Таня.