Подруги в поиске (СИ) - Арутюнова Татьяна - Страница 37

— Видела его только со стороны. Симпатичный, уютный город. Но что ты задумала? Давай рассказывай!

— Хочу продать свою квартиру и переехать в него.

— Ты в одиночку собираешься этим заниматься? Ведь тебе надо будет там где-то жить, пока не купишь квартиру!

— Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Ирочка, ты не могла бы уговорить Володину бабушку взять меня к себе на месяц пожить. Я заплачу ей, сколько она скажет. Надеюсь, за месяц я куплю жильё.

Наташа с надеждой смотрела мне в глаза, а я чувствовала себя неловко. Ведь мы с Прасковьей Васильевной только познакомились, и мне не совсем удобно было создавать ей проблему в виде своей подруги-квартирантки. Отказать Наташе я тоже не могла. Иначе для чего существуют подруги, если не помогать друг другу?

— Хорошо, — согласилась я, — завтра я бабушке позвоню.

Наташа засветилась от радости и запищала, сжав кулачки:

— Только бы она согласилась!

Подруга ушла, а я всю ночь не спала, всё обдумывала, как правильно провести разговор, чтобы Прасковья Васильевна согласилась временно поселить у себя мою подругу. Оказалось, что волновалась я напрасно. Бабушка сразу же согласилась и сказала, что хоть месяц ей не будет одиноко. Я тут же сообщила Наташе эту новость. Она опять завизжала от радости. В этот же день она купила несколько местных газет, вырезала и заполнила бланки бесплатных объявлений о продаже своей квартиры и отправила их по почте в редакцию газеты. В одну газету продиктовала текст объявления по телефону на автоответчик. В агентства недвижимости ей обращаться не захотелось, чтобы не платить большие проценты за услуги.

Через неделю ей стали поступать звонки. Люди договаривались с ней по телефону и по вечерам приходили смотреть жильё. Квартира подруги была отделана по высшему классу. Поэтому сразу определились три покупателя. Но, двое из них торговались в цене, а третий не мог купить квартиру вместе с мебелью. Заниматься отдельно продажей мебели Наташа не хотела, да и некогда это было делать. На следующий день в дверь позвонили. Она её открыла. На площадке стояли три женщины. Одна из них смело вошла в квартиру.

— Я привела вам покупателей. Можно посмотреть квартиру?

Подруга опешила от такой наглости, заподозрив что-то неладное, и ответила:

— Да у меня уже есть покупатели.

— И сколько они вам дают, если не секрет?

Наташа прикинула сумму вместе со стоимостью мебели, накинула ещё немного, чтобы отпугнуть пришельцев, и назвала сумму.

— Мы дадим вам на тысячу долларов больше, если квартира нам понравится, — заявила настырная женщина. — Так можно пройти?

— Ну, проходите, — согласилась подруга и повела женщин по своей квартире. Все трое несколько раз медленно обошли квартиру, потом о чём-то пошептались.

— Мы покупаем вашу квартиру, — объявила бойкая женщина, — готовьте документы к сделке.

Затем она повернулась к своим спутницам.

— Ну, что? Вопрос решён! Я вам больше не нужна. Позвоните, когда будете выходить на сделку.

Она попрощалась и ушла, а покупатели задержались.

— Мы для мамы покупаем вашу квартиру, — сообщила женщина помоложе, взглядом показывая на пожилую женщину, стоящую рядом с ней. Я живу в соседнем доме. Мама переехала к нам из Краснодара. Продала там свою трёшку и этих денег нам как раз хватит, чтобы купить вашу двухкомнатную. Никогда бы не подумала, что у нас такое дорогое жильё. Есть квартиры значительно дешевле вашей, но далеко отсюда. Мы лучше заплатим больше, лишь бы мама жила рядом.

Через две недели состоялась сделка. В этот же день Наташа уволилась из своей больницы. Заявление на увольнение она подала на следующий же день после того, как нашлись эти покупатели. В течение тех же двух недель перед сделкой она упаковала тридцать десятикилограммовых посылок со своими необходимыми вещами и отправила их по почте на бабушкин адрес в Старую Купавну. Через день после продажи квартиры мы с Таней проводили нашу подругу в аэропорт. Я подробно расписала ей, как добраться с Курского вокзала до Прасковьи Васильевны. Затем позвонила бабушке и предупредила, чтобы она ждала Наташу.

О том, что Наташа добралась, бабушка позвонила сама.

— Подруга твоя сейчас спит, — сообщила она, — умаялась, пока меня нашла.

Через несколько часов после звонка бабушки наша путешественница и сама вышла на связь, сообщила, что добралась нормально, а Прасковья Васильевна встретила её радушно. После этого она три недели не звонила. Мы с Таней её тоже не беспокоили, понимая, что она носится по агентствам недвижимости и выбирает себе квартиру. Но, однажды вечером раздался звонок. Я схватила трубку.

— Иришка! Всё! — радостно прокричала подруга, даже не поздоровавшись. — Я купила квартиру в городе Железнодорожном, в самом центре, на улице Пролетарской в доме из кирпича абрикосового цвета! Теперь буду искать работу в Москве.

— А почему в Москве, а не в Железнодорожном?

— Я просмотрела здесь все газеты с вакансиями, объявления в интернете и поняла, что в Москве зарплата намного выше. Добираться мне в Москву легко. Я живу рядом со станцией. «Экспресс» идёт до Курского вокзала всего двадцать пять минут.

Когда мы попрощались, я набрала номер бабушки и поблагодарила её за помощь моей подруге.

— Это я должна тебя благодарить! — перебила она меня. — Наташа мне очень понравилась. Сын моей соседки присмотрел её себе в невесты. Перевёз от меня в её квартиру на своей машине все её тридцать посылок. Олег-мужчина холостой, степенный, строит на своём участке большой кирпичный двухэтажный дом. Соседка рассказала мне, что у него к твоей подруге серьёзные намерения.

Тут что-то произошло со связью, и я стала слышать её нечётко, а иногда слышала только окончание или начало слов.

Знаешь, Олег похож на — ёра — алуева.

— На кого похож? — переспросила я. — На актёра Балуева?

- ёра — алуева, — опять услышала я.

— На боксёра Валуева? — пыталась подобрать я подходящее созвучие слов.

— Нет! — услышала я.

— Понятно, значит всё-таки на актёра Балуева.

Когда мы закончили разговор, я, обрадованная известиями от Наташи и бабушки, села в кресло и подумала:

— Какая-то неведомая сила помогла моей подруге быстро продать свою квартиру, переехать в Подмосковье и ещё познакомиться с каким-то степенным мужчиной, похожим на такого замечательного актёра, да ещё с серьёзными намерениями.

Всё это казалось мне невероятным. Умом я понимала, что, когда мы с мужем и сыном переедем в Москву, здесь из нас, четырёх подруг, останется одна Таня? И это мне не нравилось.

— Сейчас я не буду морочить ей голову по поводу переезда вслед за нами, а начну, когда всей семьёй соберёмся уезжать отсюда, — решила я.

Через две недели я одиноко сидела на диване и ворчала на своих подруг:

— Вот вороны! Накаркали!

Я поняла, что действительно опять беременна.

— Да что же это такое?! Мне опять придётся в одиночку вынашивать своего малыша, да ещё с маленьким ребёнком на руках. Хорошо пристроился, — теперь уже злилась я на своего мужа, — никаких тебе забот! Вернётся через семь месяцев, а у него и второй ребёнок на подходе! Это не справедливо!

— Таня, — позвонила я подруге, — можно я принесу к тебе на часок завтра с утра Андрея? Мне надо в женскую консультацию сходить.

— Что-то случилось?

— Да вот две знакомые вороны накаркали мне беременность! Теперь предстоит удостовериться, правы они были или нет.

— Счастливая ты, Ирка, а мне уже не дано иметь второго ребёнка.

— А и правда счастливая, что я так взбеленилась? — подумала я и поддержала свою подругу: — Не расстраивайся, у тебя вон, какой сын растёт! А у Наташи нет детей вообще. Так что ты тоже счастливая.

— Ладно, приноси своего Андрея, пусть они с Нилом немного пообщаются.

Врач подтвердил мою беременность и установил срок. Вечером я позвонила Володиной бабушке и сообщила ей эту радостную новость. Спустя час мне уже звонила свекровь из Москвы:

— Ирочка, мама рассказала мне, что у вас с Владимиром будет второй ребёнок. Перед родами ты обязательно должна приехать сюда и рожать в московском роддоме, чтобы без проблем зарегистрировать ребёночка в нашей квартире. Мы знаем, что уже готовятся документы на расселение нашего дома. Со вторым ребёнком вам дадут квартиру на одну комнату больше.