Подруги в поиске (СИ) - Арутюнова Татьяна - Страница 41

— Так вот, почему Татьяна подала на развод, называя меня убийцей! — догадался москвич.

— Да ладно, она и без меня с тобой развелась бы. Достал ты её своими бабами и свободным графиком посещения семьи. А мне она очень понравилась. Красивая, чистоплотная, умная. Я ведь после вашего развода к ней вернулся.

— И она тебя приняла?

— У неё не было другого выхода. Каждый раз, приходя к ней в квартиру, я подолгу уговаривал её принять меня обратно. А потом, когда она не соглашалась меня впускать, делал вид, что теряю сознание на нервной почве. Она сама меня тащила на кровать и приводила в чувства. Она же медик. В конце концов, она плюнула на меня, устав выгонять, и сказала: «Скажешь, когда сам надумаешь свалить». Я не хотел с ней расставаться, но понял, что дальше так продолжаться не может. Однажды её мать пришла к ней и попросила приехать на дачу, помочь с прополкой грядок. Я вышел из своей комнаты и запретил Татьяне ехать на дачу. Она сказала, что я ей никто и на дачу уехала. Тогда я оставил ей записку со словами: за то, что ты ослушалась меня, я от тебя ухожу. Собрал оставшиеся у неё твои вещи, прихватил что-то ещё и ушёл.

— А зачем ты толкнул её в канализационный люк?

— Я скучал по ней, чувствовал, что полюбил её и хочу с ней жить. И вдруг вижу, она ходит беременная, а мужика у неё нет. Я пошёл проситься к ней обратно. Сказал, что ребёнка буду её любить. Понятно же, что своих детей мне не иметь. Долго ходил за ней, уговаривал, но она и видеть меня не хотела, и говорить со мной не желала. Голова у меня стала болеть. Тогда я решил, что она никому не достанется. Да такие суки не должны жить на свете! Не должны! — в истерике стал кричать и бить кулаком по столу местный Михаил. — Если я её люблю, то почему она плюёт на меня и унижает?

— Успокойся, давай я вызову тебе скорую помощь, тебе сделают укол, и станет легче.

— Не надо, сейчас всё пройдёт!

Немного погодя он успокоился.

— Ты рассказал мне всё?

Михаил подумал и продолжил:

— Нет. В прошлом году я позвонил Инге, представился менеджером одного банка, в котором брал кредит, и сообщил, что ты проживаешь в нашем городе. Назвал место твоей работы, и что тебя посадят в тюрьму, если ты не вернёшь крупную сумму денег.

— Так я же здесь уже не жил.

— Ну, и что. Инга прилетела, сняла в Татьянином подъезде квартиру и тоже стала доставать её. Она застукала меня, когда я в очередной раз припёрся к Тане. Приняла меня за тебя. Сообщила, что знает о долгах перед банками, и отдала мне кучу денег на их погашение. Эта дура всё ещё любит тебя. Сначала она сказала, что ей ничего не надо взамен, но потом стала умолять меня вернуться к ней, и начала меня преследовать. Я её послал. Она пригрозила, что напишет заявление в милицию о том, что я сбросил её с балкона. Но это ей ничего не даст. Дело закрыто, и ей никто не поверит спустя столько лет. Так она, гадина, написала в ОВД заявление о том, что видела, как я толкнул Татьяну в канализационный люк. Я эту Татьяну ещё не туда толкну! — вдруг начал он снова орать.

Михаил- москвич слушал и понимал, что его брат серьёзно болен, и его надо срочно лечить. Но сначала хотел узнать, как так получилось, что они от рождения жили порознь. Он был уверен, что отцу о втором его сыне тоже ничего не было известно.

— Ты не помнишь, — спросил он брата, — у тётки, с которой ты жил, остались живые родственники или подруги?

— Родственников точно нет. А подруга к ней ходила до самой смерти. Это её муж возил нас на кладбище. Только не знаю, жива она или нет.

— Где она жила, помнишь?

— Помню.

— Давай к ней сходим. Может быть, ей что-нибудь известно о нас и о матери.

— Ну, пошли.

Дверь им открыла пожилая женщина лет семидесяти, посмотрела на них и с облегчением выдохнула:

— Нашли-таки друг друга! Ну, проходите.

Усадив гостей на диван и не дожидаясь распросов, сама начала покаянный рассказ:

— Сейчас я расскажу, как вас разлучили. Этот грех долгие годы мучает меня. Незадолго до родов, ваш отец сильно обидел вашу мать. Изменил ей. Она жила у него в Москве, но прописана была здесь, в одной квартире с вашей тёткой. Мать не перенесла измены и вернулась домой. Когда ваша тётка с мужем были на работе, с ней что-то случилось. Вернувшись с работы, они застали её, лежащей в луже крови без сознания, а рядом с ней лежали вы и детское место. Тётка вызвала скорую помощь, а пока та ехала, перерезала пуповины, а детское место выбросила, чтобы нельзя было определить, сколько родилось детей. Одного из вас она спрятала. У них с мужем не могло быть своих деток, вот она и решила оставить одного из вас себе. Когда скорая помощь приехала, они погрузили мать в машину и отдали одного ребёнка. Врач потребовал, чтобы тётка принесла детское место. Но она сказала, что не знала, что его положено отдавать, и поэтому выбросила в мусорный контейнер. А детское место положено было осмотреть. Оно должно было быть целым. Бывает, что его доля не отделяется при родах от стенки матки, и в том месте начинается воспалительный процесс и кровотечение. Мать вашу в больнице отходили и вместе с ребёнком выписали домой. Только доля детского места в ней всё же осталась, а врачи не доглядели. После выписки гинеколог в течение двух месяцев назначал ей кровоостанавливающие средства и ещё что-то. Когда она выписалась из больницы, то сходила в ЗАГС и получила одно свидетельство о рождении, так как справка из роддома о рождении ребёнка была одна.

Тогда тётка заставила её через некоторое время написать в ЗАГС заявление об утере свидетельства о рождении и получить повторное. Вскоре у матери начался сепсис, и открылось сильное кровотечение. Она умерла. Когда мать похоронили, тётка написала письмо вашему отцу, чтобы он приехал за ребёнком. Он приехал и забрал одного сына, а второй в это время находился у меня. Взяла грех на душу. Посчитала, что ваш отец двоих не выходит, уж слишком маленькими вы были. Вот и пошла на поводу у подруги. Так вас и разлучили. Братья какое-то время сидели в оцепенении. Потом встали, поблагодарили хозяйку за рассказ и ушли.

— Теперь, надеюсь, ты понял, что ни я, ни наш отец не знали о твоём существовании? — спросил москвич брата. — Злоба твоя на нас была напрасной, месть — тоже. Отцу было трудно растить меня с пелёнок. Ведь он не женщина, сиськи у него не было. Мачеху он мне заводить не захотел. Видно чувствовал свою вину перед матерью и передо мной. Когда мне исполнилось двадцать лет, он впервые привёз меня в ваш город на кладбище и показал могилу матери. Я думаю, он обрадуется, когда узнает, что у него есть второй сын. Только ты должен осознать, что болен и нуждаешься в лечении. Всё, что ты мне рассказал, я уже слышал от сотрудника милиции. Там о тебе всё знают, и срок ты получишь большой. Если ты дашь мне слово, что поедешь со мной в Москву и ляжешь в клинику, я попытаюсь уговорить Татьяну забрать заявление. Выбирай, тюрьма или семья в виде нас с отцом.

Тот недоверчиво посмотрел на брата.

— Ты думаешь, отец примет меня?

— Даже не сомневайся!

— Тогда я выбираю вас с отцом.

— Вот и молодец!

Михаил — москвич позвонил Алексею и упросил его дать номер телефона Игоря. Тот продиктовал его. Набрав номер, Михаил попросил о встрече вне стен милиции.

— Нам придётся говорить в отделении! — заявил тот. — Дело заведено официально, и говорить будем официально.

— Хорошо, только давай сначала поговорим без брата.

— Подходи к десяти утра сам, — согласился Игорь.

Встретившись с Алексеем и Игорем в кабинете, он рассказал, о том, как они с братом родились, о причине смерти матери, как их разлучила тётка, о тяжёлой жизни брата и его комплексах.

— Поймите, — умолял он, — брат болен. Ему необходимо лечиться. Он влюбился в Татьяну, и мстит ей за то, что она его отвергает. А он не может допустить, чтобы она досталась другому мужчине. Игорь поговори с сестрой, пусть она заберёт заявление. Я только что обрёл брата и не хочу его потерять. Дайте мне помочь ему вылечиться.