Год страха (СИ) - Мельцов Илья Николаевич - Страница 29

Книга, по интересующей меня теме хоть и не сразу, но нашлась. Религиозная литература занимала совсем небольшую полку среди множества шкафов библиотеки, совмещенной с учебным классом. И пока мои одногруппники с трудом, по слогам осваивали сложный для них навык, я с головой погрузился в чтение.

Через час я понял одну крайне неприятную вещь — визит жрецов очень мало походил на обычную проверку на одержимость. Выяснилось, что злые духи, порожденные магическим полем, или души умерших грешников действительно могли вселяться в больных людей и младенцев. Чтобы этого не произошло, кстати, дети до года обязательно одевались в рубашки, прошитые четырьмя цветными нитями, оберегающими от любого злого духа. Но, как оказалось, чтобы эти темные сущности смогли укорениться и начать свою разрушительную деятельность, должно пройти не меньше трех месяцев, да и то, первые полгода — это никак не будет проявляться. Так что служебное рвение жрецов по отлову одержимых, вообще не вязалось с их обычным поведением. Отсюда следовал один неприятный вывод — пришли они сюда с другой целью. А прочитанное о процедуре проверки души, мои подозрения только подтвердили.

Стандартная проверка на злых духов велась тем странным амулетом, похожим на плоскую тарелку. Если центр диска начинал светиться, это служило сигналом к процедуре изгнания. И чаще всего результат, показанный амулетом, всех устраивал, но в исключительных случаях проводилась, так называемая, проверка души, которая выявляла любой, даже самый незначительный контакт с человека с потусторонними силами.

Как проводится процедура, в книге не описывалось, но там говорилось, что душу испытуемого разбирают чуть ли не по частям, чтобы потом собрать обратно. И ничего хорошего она для человека не несет. Именно поэтому жрецы могли прибегнуть к ней только после согласия родственников, ну а к дворянину применять такое было вообще чем-то из ряда вон выходящим.

Кажется, Макар Тимурович меня спас. Жрецы явно искали человека, проникшего в их мир, иначе зачем такая срочность и необходимость в губительной для души процедуре? Не зря я в интернат перебрался. Ой не зря. Зуб даю, любой на выбор, что останься я дома у Гордеевых, тетушка разрешила бы жрецам делать со мной все что угодно, и на этом история Даррелла Фишера, подошла бы к концу. Сомневаюсь, что с пришельцем из другого мира кто-то будет церемониться. Если меня поймают, то в лучшем случае, проведу остаток жизни в темнице, а скорее всего придушат где-нибудь по-тихому и все. Так что из интерната, где мне обеспечена защита от служителей Четырех, сваливать категорически запрещено.

Очень хотелось надеяться, что через год-два про мою персону забудут, и я смогу спокойно влиться в общество, не ожидая подвоха со стороны жрецов, ну а если нет — то не зря же нас собираются учить боевой магии? Будем биться или перебираться в другую страну, тут уж как пойдет. И на этом я пока решил вопрос со служителями Четырех закрыть.

С Илоной в течение дня мне все же удалось увидеться. После последнего занятия, где преподаватель безуспешно пытался привить мне любовь к длинному куску дерева, имитирующему меч, я отправился в учебный корпус, где надеялся найти учителя магии.

Мы едва не разминулись. Я как раз открывал входную дверь, когда женщина уже собиралась на выход, убирая в, висящую на боку сумку, последние бумаги со стола.

— Занятия кончились, — не вникая кто вошел в кабинет, произнесла Илона.

— Добрый вечер, я выполнил ваше задание, что делать дальше?

— Даррелл, — изобразила улыбку женщина, — ты немного не вовремя, я спешу.

— Хотя бы скажите, что мне делать, в какую сторону двигаться дальше? И, замечу, чем быстрее я освою магию, тем проще мне будет выполнить вашу просьбу.

— Весомый аргумент, — тяжело вздохнула Илона. — но у меня и правда сейчас нет времени. Сделаем так, я дам тебе книгу, которую написала сама. В ней кратко изложена базовая информация, необходимая начинающему магу. Я специально пыталась написать ее доступным языком, понятным даже крестьянским детям. Изучи все, что там имеется. Она надолго тебя займет. Только очень тебя прошу, не потеряй и не испорть книгу. У меня всего два экземпляра.

— Буду хранить как зеницу ока!

— Как что?

— Как собственный глаз, — поправился я, — с книгой все будет в порядке.

— Очень хочется в это верить. — Подозрительно посмотрела на меня Илона, но все же полезла куда-то в недра учительского стола и выудила оттуда довольно увесистый томик в твердом переплете, скрепленном маленькой цепочкой. — Все, не задерживай меня и так, наверное, опоздала.

Женщина буквально вытолкала меня из кабинета и, приложив руку к металлической пластине возле двери, умчалась на улицу, оставив меня одного возле закрытых створок с зажатой в руке книгой.

Не удержавшись, я тут же раскрыл плотные страницы и пробежался взглядом по отпечатанному на бумаге тексту. Основы работы с магическим полем, техники усиления, развитие контроля. Все это было безумно интересно и мне пришлось приложить огромное усилие, чтобы оторваться от книги. Никогда бы не подумал, что у меня проснется такая любовь к чтению. Особенно если речь идет про учебники.

Однако, мне все же пришлось убрать книгу и для начала посетить столовую, где уже практически никого не осталось, и только затем отправиться в место силы — лучшего места для изучения магии я придумать не мог, а постоянно горящее пламя, даже вечером давало достаточно света, чтобы разглядеть ровные печатные строчки текста.

Книга не разочаровала. Написанное Илоной не шло ни в какое сравнение с тем, что мне удалось прочесть в доме дяди. Там я напоролся на какой-то научный труд, приправленный мутными объяснениями, туманными рассуждениями и формулами для узкого круга лиц. Здесь же я читал практически разжеванный материал, готовый к усвоению даже самым недалеким учеником.

Мои предположения о том, что магические действия съедают силы человека, подтвердилась, но только отчасти. Оказывается, существует такая вещь, как уровни слияния. При работе с даром маг настраивается на магическое поле и тратит его энергию, для изменения реальности. Однако неопытный маг отдает так же и свои силы. И чем ниже уровень слияния одаренного, тем больше внутренней энергии он тратит.

Получается своеобразный естественный ограничитель. Не может юный маг, только-только почувствовавший дар, разрушить гору — он скорее сознание потеряет от нагрузки, если вообще не умрет.

После инициации одаренный находится в самом начале лестницы самосовершенствования, но чем дальше он развивается, тем выше становится его слияние с полем. И что самое интересное, я судя по всему, совсем недавно поднялся на одну ступеньку, когда в моем подсознательном мире произошли метаморфозы с внешним видом аватара. Так что теперь у меня уже был не нулевой уровень слияния, а первый.

Читая изложенную информацию, я настолько увлекся, что едва не прослушал гонг, призывающий курсантов вернуться в казармы. Пришлось захлопнуть книгу и уходить из места силы. Радовало только то, что утром мне удастся проверить некоторые теоретические выкладки на практике.

Стоило мне вернуться в казарму, как черная обложка с блестящей цепочкой тут же приковала внимание Витька. Пацан не успокоился пока не выпытал, что это за книга и каким образом она оказалась у меня в руках. Мое объяснение вызвало кучу завистливых вздохов и укоризненных взглядов. В итоге мне даже пришлось пообещать, как только Витек научиться быстро и без запинки читать, я дам ему для ознакомления книгу Илоны.

К сожалению, наш разговор не остался незамеченным. Вообще сохранить что-нибудь в тайне, находясь в одном помещении с кучей людей — задача не из легких. Так что вскоре, уже вся казарма была в курсе про книгу, и особой радости от этого факта я у них не заметил. Пацаны в этом возрасте вообще не любят, когда кто-то сильно отличается от них, а мои занятия магией отдельно от основной группы только подпитывали эту неприязнь, так что теперь у моих недоброжелателей появился еще один повод озлобиться на выскочку-дворянчика. Хорошо хоть с большинством пацанов я уже нашел общий язык.