Год страха (СИ) - Мельцов Илья Николаевич - Страница 5

Во дворе нас встречал человек, заросший бородой по самые глаза. Одет он был просто, но опрятно в широкие штаны, рубаху на выпуск и сапоги с высоким голенищем.

— Григорий, — обратился к нему дядя, — наверное ты помнишь Даррела, он теперь наш гость. Проследи, чтобы собаки не навредили ему.

— Не навредили? Простите барин, я не понимаю.

— Не бери в голову. Твое дело выполнять приказы, а не думать. Пойдем Даррел, познакомлю тебя с семьей. Жаль, что ты их не помнишь, раньше вы неплохо ладили с мальчишками, — дядя повел меня ко входу в дом, оставив позади озадаченного Гришу.

Встречать нас высыпало все семейство. Агнет — высокая полная женщина с властным лицом и приклеенной улыбкой. Два брата близнеца очень похожие на мать по комплекции и их сестра — застенчивая девочка девяти лет, прячущаяся за спины братьев.

— Агнет, дети, — обратился ко всем Владимир, — Даррел теперь будет жить с нами, на него было совершенно покушение и он потерял память, так что отнеситесь к этому с пониманием. Дети, проводите Даррела в гостевую комнату, нам с мамой надо поговорить.

Два брата, которых звали Сергей и Александр, важно кивнули и повели меня на второй этаж, их сестра — Лиза, скромно пристроилась сзади, бросая любопытные взгляды в мою сторону. Уже поднимаясь по лестнице, я обернулся на фразу дяди, обращенную жене:

— Агнета, ты не представляешь какая трагедия произошла. Родителей бедного мальчика кто-то отравил! — эмоционально жестикулировал Владимир, но, глядя на лицо женщины, я бы не сказал, что эта новость ее хоть немного расстроила, она даже улыбаться не перестала.

Комната, в которую привели меня братья мало чем отличалась от той, в которой я очнулся в этом мире. Та же широкая деревянная кровать, пара узких окон, паркет на полу и не слишком богатый выбор мебели — шкаф, стол.

— Туалет там, — ткнул пальцем в узкую дверь один из братьев, различать кто из них, кто, я пока не мог, — Надеюсь помнишь, как им пользоваться, а если нет, то иди во двор к собакам, они покажут.

Пацан весело заржал, вызывая у меня желание зарядить ему прямой в челюсть, но пришлось сдержать порыв. Мда. Видимо не только матушка этих милых мальчиков относилась к семье Даррела с неприязнью.

Близнецы вышли из комнаты, радуясь удачной, по их мнению, шутке. Их сестра, дождавшись пока они отвернутся, шепнула:

— Не обижайся на них. Они дураки конечно, но в душе добрые. — Лиза помахала мне рукой и побежала за братьями, стараясь не упасть на скользком полу. Выглядело это забавно, особенно умиляли задорно прыгающие кудряшки на голове.

Ну что, хоть один нормальный человек в этом доме. Братья и их мамаша мне как-то сразу не понравились, дядя вроде человек неплохой, но мне совсем не понравилось, как он общался с Григорием, хотя, тут я возможно не прав — другое время, чуждые нравы.

Обойдя комнату по кругу, я уделил время санузлу и здесь мне наконец удалось понять, как выглядит Даррел — на стене возле большой ванны имелось высокое, практически ростовое зеркало.

Четырнадцать — сложный возраст. Молодые люди в это время делятся на два типа: кто-то выглядит как ребенок, а кто-то как практически взрослый юноша. Так вот Даррел, в отличии от своих двоюродных братьев, относился к первому типу — щуплый, не особо высокий парень. Ну хоть не толстый, уже хорошо.

В общем с телом было понятно, а вот лицо я разглядывал очень внимательно, все же именно с ним мне придется коротать отведенное остаток жизни. И тут дело обстояло куда лучше. Было в Дарреле то, что некоторые называют породистостью. Слово конечно отвратительно, будто про дорогого кобеля идет речь, но суть отражает верно. Тонкие черты, прямой нос, ярко-голубые глаза и короткие светлые волосы. В принципе на таких парней бабы должны вешаться только так, вот только нафиг оно мне надо — соблазнять малолетних пигалиц я точно не буду.

Следующее, на что стоило обратить внимание — одежда. Ткань узких серых брюк и светлой рубашки явно была произведена на фабрике. Швы ровные, нитка не очень грубая. Видимо текстильная промышленность в этом мире присутствовала. Украшений, типа колец или браслетов, Даррел не носил — на коже я не нашел следов, которые как правило оставляет металл. Единственное, что заслуживало внимание — небольшая цепочка, на которой был подвешен золотой квадратик шириной не больше сантиметра, просверленный посередине. Что это означает, я понятия не имел, может религиозный знак, может память о чем-либо.

Бросив последний взгляд на зеркало, я вернулся в комнату и уселся в удобное кресло напротив окна. Мне нужно было собрать мысли в кучу. До этого у меня голова была занята текущими проблемами, а теперь появилось время все обдумать.

Итак, первое, я в другом мире и с этим уже ничего не поделать. Было немного грустно, все же там у меня наконец все начало складываться — бизнес, стабильный доход, полезные связи. Семьи правда не создал, но это даже хорошо — некому будет по мне плакать. Родители. Тут да, но мы так давно не общались, что они может вообще не узнают, что их непутевый сын погиб в дорожной перестрелке. Свалил я из страны пять лет назад и с тех пор связи с родиной не поддерживал, во избежание, так сказать.

Обратно мне не попасть, значит придется отбросить ненужные переживания и обустраиваться здесь. Что у меня есть? Ну, во-первых, происхождение, знать бы только что оно дает. Мало, очень мало информации, мне кровь из носу нужно попасть в библиотеку или найти того, кто может ввести меня в курс, происходящих вокруг событий. Придется пока отложить эти вопросы.

Дальше — неизвестная сущность, перенесшая меня в это тело. Только ли благодарность ей двигала? Вот вообще не факт. Возможно, тут есть и двойное, а то и тройное дно. Опять же мне этого не узнать, и стоит отталкиваться от того, что бог мутит какую-то интригу. Паранойя несколько раз спасала мне жизнь на Земле, так что стоит к ней прислушиваться, может не расслабься я за последний год в Мексике, то сидел бы сейчас в своем офисе, накладные рассматривал.

Ну что, предварительные итоги, глобальная цель — устроиться хорошо в этом мире и не сдохнуть по пути. Промежуточные — научиться читать, разобраться в том, что такое дворянство, ну и самое сложное — попробовать выяснить, кто убил родителей Даррела. Пока так, а в дальнейшем наверняка появится множество других важных и не очень задач.

Планируя будущее, я как-то забыл одну существенную деталь — мой возраст. Привык думать о себе как о взрослом мужике, а это в данный момент далеко от истины. Что бы ни думали подростки в любом из миров, но четырнадцатилетнего пацана всерьез воспринимать не будет никто. Его могут конечно слушаться в силу происхождения, но вот вести дела с малолеткой не захочет ни один уважающий себя человек. Мда, неплохо было бы как-то по-быстрому повзрослеть.

Прокручивая в голове планы на будущее, я едва не пропустил момент, когда в дверь постучались, и в комнату вошел Владимир:

— Ну что, я вижу ты уже освоился. Поладили с ребятами? Может общение с ними поможет вернуть память.

— Да, отличные парни, — ухмыльнулся я. — Правда кто из них, кто я так и не понял.

— Я сам не всегда их различаю, — добродушно расхохотался дядя. — Ты, наверное, проголодался? Лекарь говорил, что у тебя возможно нарушение аппетита, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо. — не стал я врать. Тело действительно перестало меня подводить. Ноги не грозили подкоситься в любой момент, а к рукам вернулась, пусть и мальчишеская, но сила.

— Замечательно, — хлопнул в ладоши Владимир, — кухарка уже приготовила обед, так что спускайся вниз, как будешь готов, но постарайся не задерживаться, без тебя мы не начнем, а кушать хотят все.

Через десять минут за большим, вытянутым столом в большом зале на первом этаже особняка собралась вся семья Владимира. Дядя естественно занял место во главе, справа от него восседала Агнета, свысока оглядывая свое царство и руководя молодой служанкой, которая подтаскивала с кухни блюда.

Выглядела и пахло все восхитительно. У меня были опасения, что еда окажется совершенно мне незнакомой, но нет. Картошка, морковка, запеченная курятина, все такое родное и знакомое. Даже чай был, но его подали позже.