Похоже, он доигрался. Том третий (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 100

– Ну, я думаю, там круто. Когда наших выкупали из клеток, то говорили, что везут к рекам. Там богатые живут, Джен. Они-то наверняка знаю толк в комфорте.

– Ой, ну вы посмотрите на него, аристократ он, – передразнивала девушка.

– Да чё ржёшь? – он явно улыбался, – Я с детства мечтал о собственном доме. Когда убили родных, меня отправили в интернат. Но он оказался ещё хуже рабства. Представь себе, каждый день демонятиной кормили! Говорили, что скупают рабов по дешёвке и нам как еду подают. Ну тогда-то я и сбежал. Правда, прямиком к рабовладельцам, но не суть. Мечта! Самое главное – это мечта. Я всегда мечтал о домике на берегу. И именно благодаря мечте я и выжил. Что там, что здесь, – он притих, – А ты вот о чём мечтала?

– М-м-м…, – задумалась девушка, – Наверное, каждый день вкусно кушать.

– Хо-хо, мне не понять ваши плебейские низшие желания.

– Простите-извините, мсье.

– Ладно, – ухмыльнулся он, – Что, и в самом деле только об этом и мечтала, обжора?

– Угу. До рабства я ела… м-м-м… чтобы не соврать, скажу – не больше раза в неделю. Наверное, тогда бы я и от демонятины не отказалась. Искать червей, дохлых крыс, насекомых – такое себе занятие. Хотя, меня же в лесу выкинули – что мне, маленькой девочке, ещё там есть?

– Оу… прости, я не знал…

– Да ладно. Что было, то прошло. Я как увидела через окно трактирчика, как семья заказала своему сыну детский наборчик, я сразу же поняла – вот оно счастье. Сидеть в тепле, кушать хлеб и даже мясо! Меня не пускали внутрь, но даже через окно я ощущала всю прелесть хотя бы простого куска теста. Я просто стояла и смотрела как они едят. Тогда мне казалось, что этого уже достаточно для счастья – просто смотреть.

– Что-ж, теперь понятно. Более чем.

– Заеду в какую-нибудь деревушку, построю домик и до конца дней буду лежать, отдыхать, заботиться о детишках и жрать!

– Эх, а ты ведь леди…, – вздохнул мужчина, – Весьма симпатичная, к слову.

– Жрать! Что захочу! И даже сладости буду себе позволять!

– Сладости?

– Да. Бублики там, сладкие рулеты, тортики. Ой, что ты так на меня смотришь? Только не говори, что не мечтаешь объесться шоколадом.

– А что такое шоколад?

“Замолчите…”, – беззвучно прошептал я и схватился за волосы, – “Прошу… замолчите! Не хочу...”, – я вот-вот завоплю во всё горло, – “Не хочу, не хочу, не хочу, не хочу, не хочу, не хочу”

– Эй, мужик, что с тобой? – сказал сосед, – Да ладно тебе. Если помрём – значит, такова судьба. У меня вот никого нет. Вёл я себя по чести, а значит, боги должны приготовить мне лучшую участь.

“Почему Война…”, – губы тряслись.

Хотелось реветь.

“Они ведь даже не подозревают, к чему приведут их поступки. Они лишили будущего многих, но обеспечили себе. После стольких лет страданий они наконец могут зажить счастливо. Они и впрямь хотели как лучше”

Дышать становилось всё тяжелее. Под глазами кололо.

“Но они просто не понимали, Кто виноват в их злости на мир? Они просто хотели жить счастливо. Жить как другие – сытыми, в тепле и без угрозы для жизни…”, – я с трудом держался, – “Жить счастливо. Всего-то”

– Даже говорят…, – продолжил парень, – Что на землю однажды спускался Бог Войны, прикинь. Может, это он нас и заберёт? – он мечтательно задрал голову, – А может он спустился, чтобы положить всему конец? Говорят, что однажды он спас старейший род древодемонов от гибели.

“Ч-что?..”

Я оторвал руки от волос и поднял голову на демона.

“Что… он сейчас сказал?”

– Надеюсь, слухи окажутся правдой, – невинно улыбнулся пленник, – Все устали от крови. Даже те, кто на этом зарабатывает. Они просто не хотят в этом признаться. Никто не хочет видеть чужие страдания, – он вздохнул и повернулся на меня, -. Никто, кроме обладателей огромной силы и власти. Кто, если не они способны положить этому конец? Они видят чужую боль и молча наблюдают за ней, временами оборачивая себе на пользу. Я считаю таких демонов недостойными подобной силы – трусами.

Он задрал голову к небу.

– А раз они не могут, то вот я и подумал, что Бог Войны сможет. Он ведь достаточно сильный, чтобы всё это остановить, да?

Повисла тишина.

Тишина в палатке. Тишина снаружи. Тишина в голове.

Простой паренёк, случайно попавший в плен к отчаявшимся демонам, всего парой фраз устаканил все сомнения в моей голове.

Теперь я понимал ту простую истину, едва не заставившую меня потерять контроль и впасть в истерику.

– Спасибо, – прошептал я с улыбкой на лице.

– М? За что? Эй, ты куда встаёшь?! Дурак что ли, нас же спалить могут!

– Парень, как тебя зовут?

– Сядь идиот! Про Бога Войны я же пошутил! Я не хочу ещё умирать. Садись!

– И всё же…, – я сделал вид что опускаюсь обратно на землю, но на самом деле потянулся за Гневом, – Как тебя зовут и где живёшь?

– Торхилл. В деревушке друга. А что тако…, – он запнулся, – Эй, что это за херня у тебя в руках?!

– Меч.

Подхожу к двери клетки, сдавливаю замок и спокойно её открываю.

– Что за…, – подскочил он, – Как ты это сделал?!

– Спасибо тебе, Торхилл.

Вены, трещины артефактов и глаза вмиг полыхают тёмно-синим цветом, освещая всю палатку и подпаливая её непрошитые края струящейся энергией.

– Ч-что это…, – парень сглотнул, – К-кто ты такой?

Всё, что оставалось – лишь повернуться и сказать правду.

На сей раз без сомнений.

– Бог Войны, – улыбнулся я, – Бог Войны Валир.

Отказ - 3

Как и в прошлый раз, битва оказалась легче ожидаемого. Один ловкий замах со спины и демон даже не узнает, что его убило. Даже не почувствует боль.

Но трое всё же успели со мной столкнуться — два копейщика и девушка-командир с секирой.

Осталась последняя.

— За что…, – обессиленные девичьи руки выронили оружие, – ЗА ЧТО?! – проревела она.

Избитая, израненная и отчаявшаяся демонесса с четырьмя рогами упала на колени и горько заплакала.

Начался дождь.

— Прости, — я прошептал, закинул меч на спину и поднял отрубленную кисть, – Мне и впрямь жаль. Особенно тебя.

Эта синекожая девушка — единственная, кто не источал красный спектр. Из всего лагеря она единственная, кто ни капли не желал сражений и крови. Я не видел её ровно до того момента, как она не выскочила из палатки неподалёку от ночного лагерного костра.

Тогда-то мне кисть и отрубили.

— Именно поэтому ты выживешь. Это наказание. Как ваше общее, так и твоё личное.

– Какое к чёрту наказание! — прорычала она сквозь слёзы и из последних сил бросилась в атаку, – Какое наказание?!

Воительница в плотных мехах пробежала мимо секиры и изо всех сил принялась бить меня небольшими для воина кулачками.

– Зачем? — прокричала она и ударила в грудь, — Зачем?! — обессиленный замах, и обратная сторона кулака прилетает в лицо, — ЗАЧЕМ?! -- последний удар по ключице.

Девушка обмякает и с трудом хватается за плечи в попытке устоять.

– Зачем ты их убил…, – ревела она, – Мы просто… мы просто хотели как лучше! Мы хотели всех спасти! Мы… мы…

И вновь слабенький удар – на сей раз без размаху и по груди, в которую уткнулась её окровавленная голова.

– Прости, – прошептал я, – Мне жаль. Я знаю: ты хотела как лучше. Но за любую пролитую кровь рано или поздно придёт наказание. Это неизбежно, – я отстранился от девушки, и та упала на колени, – Ты жива лишь потому, что действительно не понимала, что творишь. Ты не желала и капли зла тем демонам. Если твои товарищи хотели мести, то ты – только блага.

Я развернулся к двум палаткам – в одной Торхилл, во второй кто-то ещё.

– Но это не отменяет последствий, к которым привели твои решения, – голос стал грубее и ниже, - Вы должны быть наказаны. Все без исключения, – я в последний раз взглянул на лежащую в грязи девушку, - Проживи достойно.