Похоже, он доигрался. Том третий (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 16

– Цеп!

Костёр отразил тень мелькнувшей собаки, а через секунду её обладатель раскрыл разорванную пасть и вцепился в шею поборищку.

– Кха! – выкрикнул он и ударил животное кулаком.

"Слабая"

Тушка зверя отлетела на пару метров

– Даже телосложение пробить не можешь?! – юноша усмехнулся и отскочил от следующего укуса, – Жалкие твари! – он вылил зелье на изодранную кожу.

– Цеп, помогай остальным.

Где бы Эдвард не оказался, периферия его зрения всегда улавливала сражающуюся пару. Ему даже казалось, что химеры обступили лагерь со всех сторон и перекрыли абсолютно все доступные точки отступления.

И спустя минуту он понял – так и есть. Теперь, когда более половины всего отряда погибло во сне, на каждого воина приходилось по одной-две химеры, а область битвы представляла собой сжимающийся круг.

– Это ты главарь, да?! – парень схватил меч в две руки, – Химеры слабы, поэтому остаётся разобраться только с тобой!

– Уверен?

Раздалось очередное верещание заколотого врага.

– Ещё один! – крикнул товарищ, – Мирт, держись, я иду!

На лице Эдварда засияла ухмылка.

– Да, уверен, – сказал он, – Мы уже побеждаем.

"Закалка!", – мышцы вспыхнули от сокрытого источника энергии.

"Ледяной клинок!", – меч покрылся голубыми трещинами.

"Концентрация!", – мир вокруг слегка замедлился.

Мечник вновь ухмыльнулся.

"Идиот. Зря ты дал время на подготовку"

– Цеп, отставить помощь. Займись выслеживанием беглецов. Не дай крысам уйти. Рви всех до единого!

– Беглецов? Ты за кого нас держишь, ублюдок?! – едва не кричал парень.

– За жалких и трусливых крыс, – Двуликий сжал руки и пустил волну по трещинам тела, – За ничтожеств, что наживаются на слабости невинных жителей.

– Наживаются?! Ты даже не представляешь, через что мы проходим каждый день! – процедил сквозь зубы Эдвард и встал в боевую стойку, – Сейчас ты узнаешь, как слабы крысы.

"У него нет ни оружия, ни брони. Всё, что я знаю – он умеет накладывать тяжесть на доспехи. Но моя Высшая Закалка нивелирует проклятье, а значит, передо мной обычный рукопашник. Я справлюсь. Я должен!", – он сжал клинок крепче, – "Ради дорогих людей! Я вернусь домой, чего бы оно не стоило!'

– Да, – ухмыльнулся монстр в маске, – Сейчас и узнаем, – он задрал руку и махнул ладонью вперёд, отчего Эдвард напрягся и приготовился к увороту.

Однако, атаки так и не последовало. Заместо неё со спины послышалось бычье завывание.

– Н-нет, – мечник забыл об опасности и повернулся в сторону громоподобных шагов, – Зик, осторож…

Минотавр проламывает каменную стену и насаживает голову лучника на рога, пробегая с ним пару метров и скидывая дергающийся труп в костёр.

– Нет… нет-нет-нет-нет!

Гнев внутри вспыхнул с новой силой.

– НЕ-Е-Е-Е-Т!

"Убью его, и химеры отступят! Нужно убить эту дря…"

– Эй, я здесь, – прогремело в голове.

Мечник вздрогнул и уже было развернулся в сторону Двуликого, как покрытый слизью кулак вонзился в лицо и едва не сломал челюсть.

Юноша рубанул наотмашь мечом и заставил врага отскочить.

[Сцена:

Шипение

Волна боли

Расплавленная кожа]

– А-А-А! – закричал Эдвард, и опалил место удара огненной магией.

"Идентификация!", – взгляд упал на зелёные кулаки врага.

|Сгусток ожившего яда|

Способен копировать свойства яда

Рекомендация гильдии: уязвим к огню

– Дрянь! – крикнул он и опустил руку в карман.

"Больно. Как же больно!"

Часть лица покрылась зеленеющими волдырями и вздулась от ожога.

Он до сих пор чувствовал, словно щека всё ещё разлагается и порождает запах скворчащего мяса.

Однако, он так же понимал, что Слизи больше нет, и расслоение плоти лишь иллюзия.

Но разве можно забыть боль при виде капающей с лица гнили?

"Да где же?!", – трясущаяся ладонь не могла ухватиться за бутылёк с зельем.

Из-под плаща Двуликого вылетела белоснежная мышь и едва не вонзилась в глаза Эдварду. Он вытащил руку из кармана, схватился за меч и Вихрем отогнал летягу.

"Я не могу, я не могу!", – с прищуренных от боли глаз капали слёзы, – "Это невыносимо", – эти же слёзы смешивались с гнилью взбухших волдырей.

Хотелось вопить. Всё тело ослабло, а дрожь в ногах едва удавалось сдержать.

"Почему я дрожу?", – мечник отрубил голову подошедшей химере, – "Страх?", – использовал ускорение и сократил дистанцию с Двуликим, – "Нет, я ничего не боюсь! Это боль. Тело перестаёт слушаться из-за боли!"

Монстр в маске отскочил и замахнулся для удара, как следующий выпад поборщика полосонул его грудь и покрыл ту голубым инеем.

"Я быстрее. Нужно убить его и помочь с минотавром!"

Раздался человеческий вопль.

Через секунду его прервал хруст костей и шлепок кровоточащего мяса.

– П-помогите! Он идёт сюда! – дрожащим голосом кричал кто-то за спиной.

– Дерьмо…, – сжимал клинок Эдвард, – Дерьмо, – внутри зарождалось осознание беспомощности, – ДЕРЬМО!

"Ускорение!", – пространство вокруг размывается в нечеловеческой скорости, а звуки пропадают в мощном порыве ветра.

Взмах, и остриё клинка вспарывает глотку врагу.

"Сдохни, дрянь!", – оскалился мечник.

Но радость оказалась недолгой.

Двуликий наклонился в сторону и пропустил мимо себя каменный цвайхендер.

"Воздушный клинок!", – Эдвард едва успевает выпустить поток воздуха и отлететь в сторону.

Остаточные синие линии пронеслись в сантиметре от головы юноши.

Он раскрутился в полёте и по приземлению запнулся об чью-то оторванную руку, отчего даже вонзённый в землю меч не помог удержать равновесие.

"Почему он не умирает?!", – парень откинул руку мёртвого товарища, – "Всякая дрянь под ногами!"

От летящей конечности в воздухе оставался кровавый шлейф, который через секунду устремлялся к идущему Двуликому.

– Ещё не всё! – Эдвард вскочил, оттолкнулся от стены и полетел на врага.

– Гнев.

Разгорающийся пожар породил тень летящего клинка.

Каменный цвайхендер промелькнул между врагами и задел спину мечника, выпуская за собой алые капли.

Неспособный контролировать полёт, Эдвард вновь вскрикнул и отлетел в сторону.

– Ещё… не всё…, – хрипел он.

"Больно…", – взгляд упал на сломанные от падения пальцы, – "Зелье. Нужно зелье", – изувеченной рукой он полез в карман и вновь был прерван подлетевшей мышью.

"Двойная концентрация!", – время замедлилось ещё сильнее, а звуки превратились в чётко различимые ноты.

"Теперь я смогу следить и за мечом. Я должен закончить бой за три минуты"

Три минуты – именно такой предел у двойной концентрации. Промедлишь – умрёшь от инсульта.

Ноты соединялись в песню. Песня оглашала битву.

А битва всё больше превращалась в бойню.

Эдвард слышал мычание, крики и хруст. Слышал безостановочный плачь и вопль храбрейших людей.

Прямо сейчас он слышал треск всех надежд.

Они бы победили минотавра ещё в подземелье, но более десятка химер мешались под ногами и не позволяли отряду выложиться на полную. И если они не смогли тогда, то стоит ли думать о победе сейчас?

Сможет ли в вашем сердце родиться надежда под крики умирающих друзей? Под треск их костей? Будете ли вы дальше сражаться, слыша звук рвущейся плоти и чавканье химеры её пожирающей?

Конечно будете. Иначе, зря вы терпели пять лет кошмара?

Все оставшиеся в живых Тальмаринцы не теряли надежду и сражались из последних сил. Да, больше половины их товарищей погибло во сне. Да, непобедимый ранее минотавр заручился куда большей поддержкой.