Похоже, он доигрался. Том третий (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 23

– Сестра, давай быстрее, – сказал парень.

– С-сейчас, – ответил приближающийся девичий голос, – Винтовка сорвалась. Она мешает, – сквозь одышку говорит девушка.

"Да твою-ж мать!", – едва не выругнулся я, – "Бесполезная девка"

– Держись, – отхожу от Артура и протягиваю руку уже выбирающейся Еве.

Весьма огромная винтовка завалилась набок и зацепилась за стенки тоннеля. Если девушка отпустит приклад и второй рукой поможет себе подняться, то снайперка окончательно соскочит с плеча и свалится вниз. Тут и становится понятна причина её задержки – либо пытаться подняться одной рукой с достаточно тяжёлым оружием, которое ко всему прочему зацепилось за края, либо же опустить его и проделывать весь путь вновь.

– Держись говорю! – прикрикнул я раскрывшей глаза девушке.

– А? – моргнула она, – Ой, да. Сейчас.

Правой рукой Ева поправляет винтовку, а левой цепляется за предоставленную ладонь.

"Чёрт. Они и впрямь тяжёлые", – я незаметно активирую протез спины и руки, и подтягиваю девушку к себе.

– Ай, – пищит она от резкого подъёма и едва не спотыкается о торчащую арматурину.

"Перестарался", – скрючил я лицо от летящей на меня девушки.

– Ай, – вновь пищит, на сей раз от падения на помощника.

Мне пришлось поймать снайпершу, чтобы та окончательно не проломила черепушку о бетонный пол. Только лишь её нога освободилась от хватки ржавой лестницы, я хватаю Еву за талию и притягиваю к себе, с трудом удерживаясь на ногах и не падая вместе с девушкой.

В полёте снайперша вцепилась обеими руками за мою спину, и по приземлению уже изо всех сил её крепко сжимала, видимо боясь вновь улететь.

"Мягкая", – подумал я, – "Ах, ну да – она же из мяса"

– Эй, очнись, – говорю прижавшейся ко мне девушке.

– Д-да, – зажмуренная мордаха Евы наконец отлепляется от моей груди.

Она хватается двумя руками за ремень винтовки и пятится назад, едва вновь не проваливаясь во всё тот же лестничный тоннель.

"Боже, и как она выживала?", – вздыхаю я, – "И впрямь придётся её защищать. Как ребёнок, ей-богу", – её лицо напомнило мне увиденное когда-то фото кота, с точно такой же зажмуренной мордахой.

Я развернулся и увидел ухмыляющегося Артура, который тут же встал спиной и принялся открывать стальную дверь.

"Чего он ухмыляется?"

В конце концов, спустя пару минут борьбы с блестящей сталью, парень распечатал бункер и впустил уличный воздух в затхлое помещение.

"Боже, как я давно его не чувствовал!", – нос тут же зашевелился в попытке втянуть как можно больше прекрасного аромата.

Хоть вместо лёгких у меня и стоит очередная аугментация, но ощущать "вкус" воздуха я всё ещё в состоянии, а потому и при каждом удобном случае пытаюсь им насладиться. И стоит ли говорить, какое счастье испытывал нос при контрасте спёртого аромата убежища и свежего запаха улицы, пусть и послевоенной.

– Теперь, всем тихо. Выбираюсь сначала я, затем подаю сигнал. Если всё нормально – вы следом. Понятно?

– Да, – киваю я.

Артур кивает в ответ, пригибается и поднимается по ступенькам вверх, замедляясь с каждым пройденным метром. В конце концов, когда он достиг самой вершины и на несколько минут пропал из поля зрения, мы услышали заветное "Чисто" и вышли следом.

Проход представлял собой наклонный тоннель с обычными бетонными лестницами, усеянными обломками некогда стоявшего здания. В самом же его конце, – там, где и пропал Артур, – горы мусора служили для укрытия стального люка.

Я с трудом пролез через отверстие в наваленных обломках.

– Поблизости никого, – говорит Артур, – Можно выпрямиться. Но бдительности не теряй.

– Угу, – киваю я и подаю руку беспомощной девушке.

"Видимо неспроста он приставил меня к сестре. Понимает же всё"

Возможно она и хороший снайпер, но точно не самостоятельный и взрослый человек. О чём уж там говорить, если не успели мы ещё выйти на улицу, как она едва не поранилась аж два раза.

– С-спасибо, – Ева положила бледную ладошку поверх моей и поднялась на ноги, на сей раз без инцидентов.

Я осмотрелся. Ничего не поменялось со времён моего спасения, и жилой район всё так же представлял собой полуразрушенные руины. Куда не взгляни, везде ты увидишь бетонные каркасы зданий, тонны валяющихся обломков и общий серый фон ввиду всё того же бетона.

Вдалеке послышались выстрелы, на которые я даже не обратил внимания. Привык уже.

– Возможно будет дождь, – сказала смотрящая на тёмные облака Ева, – Это хорошо.

– Да, – отвечает Артур и ловит мой непонимающий взгляд, – Шумно будет, и нас не услышат, – поясняет он.

"Ах, ведь точно – им же прятаться нужно", – я взглянул на руки, – "Значит и мне тоже"

– Так, выстрелы со стороны северо-запада, – говорит главарь, – Ева, ты же не забыла пейджер?

– Нет, – девушка достаёт из кармана джинсов устройство размером с большой палец и пару раз нажимает на единственную кнопку.

Аугментация ушей улавливает едва слышимую вибрацию в кармане Артура.

– Отлично. Вы идёте как только я дам сигнал. Одна вибрация – положительный ответ. Две – отрицательный. Три – отступление.

– Да знаю, – махает рукой девушка.

– Я знаю, что знаешь. Это для новенького.

– А-а-а-а… точно.

– Всё, меньше разговоров. У нас часа два. Если и в три пары рук будем лажать, то тогда у нас и впрямь шансов нет, – говорит он и разворачивается в противоположную от выстрелов сторону, – И помните – от нас зависит не только собственная жизнь.

"Что-ж вы тогда меня спасли"

Девушка кивает, и брат скрывается за разрушенной школой.

Всё ещё активный нос улавливает запахи приближающегося дождя, а до сверхчувствительных ушей доходят звуки разгорающегося сражения.

Забавно, но целая страна пострадала из-за ошибки двух людей. И я не исключение.

"Какими идиотами надо быть, чтобы просрать Акселератор? Мало того, что просрать, так позволить его выкрасть! И даже исправляя ошибку, они умудрились накосячить ещё больше. Вы только посмотрите – война, куча ненужных жертв и мои страдания!"

Если эти два идиота вновь привлекут к организации внимание, то их точно вздёрнут. А кто из объектов лучше всего подходит для скрытной миссии?

"Идиоты, твою ма…"

– А кем ты был до войны? – послышался звонкий голосок.

– М? – перевёл я взгляд на Еву.

Ева старательно не поворачивала на меня голову.

– Война относительно недавно нагрянула…, – начала она.

"Боже, ну что началось-то", – вздохнул я.

– А ты эмигрант же, да? Чем ты занимался?

– А тебе-то что?

– Да нет, ничего, – она моргала и переводила взгляд то на меня, то в сторону, – Просто так, интересно.

"Чёрт, ошибка! Нужно быть дружелюбнее"

– Учёным. Разработчиком аугментаций и нейромодулей.

– Ого…, – протянула девушка, – Но у нас же нет в городе научных центров.

Я кинул в Еву взгляд полный ненависти.

"Ты больно умная для такой дуры"

– А разве учёные обитают только в лабораториях?

– Ну да, ты прав…, – кивнула она, – А что тебе нравится?

"Ты отстанешь, нет?"

– Сладкое.

Ненавижу сладкое.

– О, я тоже! – улыбнулась она и шагнула вперёд.

Причём так шагнула, что сократила меж нами едва ли не всё расстояние.

– Ну, до войны. Просто обожала! Особенно шоколад, – снайперша закинула голову и погрязла в воспоминаниях, – Помню, как мама покупала нам после работы мороженное, и брат всегда воровал пломбир, а мне шоколадное оставлял. Наверное, с тех пор я этот вкус и полюбила, – она опустила взгляд в землю и существенно поменялась в лице, – А сейчас некому его покупать, – вздохнула девушка, – Да и нечего.

"Что в таких ситуациях делают? Подбадривают же, да?"

– Все мы что-то потеряли в этой войне, и если каждый день вспоминать давно погибших людей, то тогда мы к ним точно присоединимся. Думаешь, мама хотела, чтобы с каждым воспоминанием о ней, ты всё больше бы впадала в депрессию?