Похоже, он доигрался. Том третий (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 42

Здесь точно так же: объединение носителя трёх грехов и повелителя страха конечно выглядит круто, но что нам вдвоём делать – хороший вопрос. Максимум что приходит в голову – салат с кальмарами.

– Так погоди, – я вздохнул и потёр глаза, – А план? А информация? Раз ты предлагаешь объединиться, то для чего-то, верно? Кого-то убить, чтобы портал открылся, что-то завоевать, не?

– Не, – махнул он когтистой лапой, – Я ничего не знаю.

– Так и зачем объединяться?

– Потому что я знаю тех, кто что-то знает и говорить за просто так это не собирается.

– И он что-то требует взамен?

– Да, – кивнул осьминог, – Он хочет, чтобы ему начистили хлебало.

Я нахмурился, Арионис шлёпнул языком по глазу, а сидящий неподалёку воробей наклонил голову.

Мы ничего не понимали.

– Запутался что-то, – почесал я затылок, – Что надо то? Вот мы объединились, но дальше что? Почему кто-то хочет, чтобы ему чистили хлебало?

– Лес, в котором мы находимся – часть одного из Инфернальных доминионов. Здесь есть правитель, который может дать ответы на многие вопросы.

– Ну так пошли спросим.

– Пытался, – пожал он слизкими плечами и поправил ремень тканевых штанов.

– И как?

– Каком к верху. Я бы здесь не стоял сейчас. За мат извини, я неместный.

– Ну так нужно его разговорить, – развёл я руками и присел на ящера, на что тот пискнул словно надувная игрушка.

Ктул нахмурился и покосился на странное животное, потом задрал брови и видимо сделал для себя множество выводов, природу коих страшно даже представить.

– Если мы вырежем всех в замке где он сидит, то чего-то мы всё же добьёмся, – сказал Сура.

– Так получается ты знаешь для чего объединяться!

Ктул раскрыл осьминожий рот, задрал голову и едва не запускал слюни.

– Ну да получается. Тогда знаю, – почесал он висок.

"Боже, ну что-ж так не везёт…"

– И ты думаешь всё так просто? Люди не очень сговорчивы после такого.

– У меня есть план!

– Боже, у тебя ещё и план оказывается есть?!

– Ну конечно, – закивал Сура.

Моё лицо скукожилось.

Если так подумать, то нормально я могу общаться только с: принцессой-извращенкой, придурковатой гиперактивной Арианной, огненным магом с маниакальными наклонностями к поджогу и гениальной коровой. Но видимо мало мне зоопарка, а потому к составу прибавился ещё и осьминог-олигофрен.

Не удивлюсь, если и Смерть окажется тем ещё персонажем.

– Знаешь, зачем я тогда использовал на тебе ментальную магию?

– Откуда-ж мне знать, – едва не хныча ответил я.

– Когда сознание человека отвлечено на активность из подсознания, я могу частично прошаривать воспоминания. Это не какие-то фрагменты и сцены, а общий настрой или, допустим, эмоции при виде чего-то. Тогда-то я и понял, что Тальмаринцев ты убил именно из-за неприязни. И план как раз-таки в этом и заключается – просмотреть воспоминания Кхлара.

– Так ты же не можешь видеть конкретные фрагменты.

– У игроков – нет. У остальных – частично. Как ты мог понять, я тоже часть системы.

"Боже. чем больше с ним разговариваю, тем больше вопросов накапливается. Так не должно быть!"

– Ктул, у меня много вопросов, – я не стал юлить и потёр глаза, – И если хочешь объединиться, то должен знать – я не терплю незнание. Захочу ли я с тобой поладить зависит от того, как много ты будешь скрывать, – голос приобрёл более низкий тембр.

Спокойный до этого ветер набрал обороты, и лес завел тревожную песню опавшей листвы.

– А как много я буду скрывать зависит от того, как далеко ты начнёшь копать, – щупальца возле его рта остановились, а глаза слегка прищурились, – Спрашивай – с радостью отвечу на то, что посчитаю нужным.

"Значит, он без проблем от меня откажется, если что-то пойдёт не так", – несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.

[Две пары зелёных зрачков

против

мерцающей синевы]

"Но он и не сказал, что будет молчать"

Время для ответов.

– Ты слишком часто упоминаешь, что я игрок, хотя неписи об этом не особо распространяются. Почему?

– Потому что для неписей сама мысль об игроках словно неуловимая истина. Вертится на языке и очень редко вспоминается. Они это знают, но в голове держать не могут.

– Но это не отменяет того фа…

– Я не непись и не игрок.

– П-погоди. А разве бывает ещё кто-то?

– Ты не представляешь, насколько ЭндГейм сложная структура. Даже умирая, ты проходишь через целое отделение местного мира с вполне осознанными существами.

У меня задёргался глаз, и невольно сжались кулаки.

Стоит ли говорить, что я ненавижу ответы, порождающие более интригующие вопросы?

Даже умирая, я влияю на существ с сознанием? Как так? Этот мир – чёртова кучка нолей и единиц! Какой смысл Демиургу создавать настолько ресурсозатратную систему? Если игрок умирает, то пара строк кода и он возрождается – всё! На этом должно всё кончаться.

Я работал в отделе обслуживания ЭндГейма, и ни о чём таком там даже и речи идти не могло. Да, ЭндГейм довольно сложная по строению игра, но не более.

По крайней мере, так мне всегда казалось.

– Смерть тоже часть системы?

– Нет, игрок, но почему-то связанный с внутренней структурой.

– И почему ты с ним воюешь? Почему не объединишься?

– Я бы и не прочь, но гордость не позволяет. Как и ему. Долгая история, рассказывать которую не буду.

Напряжение в воздухе набирало обороты и, казалось, приобретало материальную форму. Чувство, словно что-то извне сдавливает тело и мешает свободно говорить ни на секунду не покидало с начала расспроса.

Дружеское и придурковатое отношение друг к другу окончательно сменилось крайней осторожностью и нежеланием проиграть в неведомом поединке.

"Ну хоть что-то"

– Если ты не непись и не игрок, то кто?

– Дальше.

Я сжал челюсть, однако быстро пришёл в себя. Всё же, меня заранее предупреждали, что не на всё дадут ответ.

– Как ты очутился в Инферно, и каким образом вылез из того чувака?

– Во время сражения со Смертью кто-то открыл воронку, в кою нас и засосало.

– То есть разломы из Инферно в Пандею кто-то умеет открывать? – в голове что-то щёлкнуло.

– Оказывается да.

– А что-ж ты с этого не начал знакомство?! – подскочил я.

– А? Что? – заморгал Ктул.

Давящее напряжение вмиг спало.

Вернее, его прогнало моё подскочившее настроение, шевелящиеся от непонимания щупальца Ктула и писк надувной игрушки.

– Если этот кто-то свободно ходит из Инферно в Пандею и открывает туда-сюда порталы, то он может это делать намеренно да?

Над осьминожьей головой словно засияла лампочка, отчего зелёные глаза тут же раскрылись до предела.

– Да ты гений! – крикнул он.

Забавно, как быстро конфликт за сохранение авторитета перетекает в дружескую похвалу.

– Но я в любом случае не знаю, кто это сделал, – пробурчал он и обхватил колени, забавно завертевшись в воздухе.

Я ещё раз осмотрел новообретённого напарника. В целом, из неподмеченных ранее вещей я могу вспомнить только одно – одежда. Единственный элемент гардероба у Ктула – штаны.

– Но сам факт, что кто-то это умеет – уже обнадёживает! Осталось только узнать кто и как. А кто если не древние правители доминионов должны знать ответ? – сказал я.

– Вот видишь, убить всех в замке – классный план!

– Но если ты не против, я могу дальше порасспрашивать?

– Да-да, конечно, – всё продолжал он шаром вертеться в воздухе.

От прежней давящей атмосферы не осталось и следа.

И что самое странное – я чувствовал, что больше не буду так на него злиться за утаивание информации.

Возможно, я только что в полной мере ощутил силу обоюдного гетеросексуального мужского уважения? Ведь в конце концов, в последнее время общаться мне только приходилось с животными, детьми и девушками.

Ни одного человека.