Дракон для жениха (СИ) - Светлана Крушина Викторовна - Страница 100

Ядвися захлопала в ладоши:

— Браво, Фрез! Подождите меня, я тоже иду! — она лихо спешилась и, подобрав длинный «хвост» амазонки, поспешила к вагону. Протянутая из отверстия рука Фреза помогла ей подняться и забраться внутрь.

Мариша и Эрика обреченно переглянулись.

— Пойдемте тоже? — предложила королевна. — Как бы то ни было, нужно ехать дальше.

— О-о-о-о! Что это такое? — послышались изнутри изумленные восклицания Ядвиси. — А это? Граф, поглядите сюда… Ааааах! Великий Дракон! Как думаете, можно это потрогать?

— Да что там такое? — занервничала Мариша. Она соскочила на землю, не обратив внимания на поданную паном Иоханом руку и ринулась в вагон.

Барон и Эрика поднялись в поезд вместе с драконами и застыли от изумления.

Салон мягко переливался жемчужной белизной: людям показалось, будто они попали внутрь огромной раковины. Стены, пол, потолок, сиденья — все было жемчужно-белого цвета и приятно шершавое, даже чуть бархатистое, на ощупь.

— Оно словно живое, — шепнула Эрика, и пан Иохан с ней согласился.

Внутри, так же как и снаружи, не было ни одного острого угла, ни одной резкой линии, только лишь плавно закругленные обтекаемые формы. В воздухе слышался резковатый и необычный, с оттенком сельдерея и черной смородины, но приятный аромат, почему-то напомнивший пану Иохану духи, какими пользовалась давным-давно его бабушка. Но самое главное и удивительное чудо, так поразившее Ядвисю — и да и всех остальных тоже, — находилось в центре салона.

— Интересно, они настоящие? — замирая от восторга, прошептала Эрика.

Пан Иохан только головой покачал, не зная, что и думать. Посреди салона переливался бирюзовыми отблесками столб воды, высотой от пола до потолка, то ли заключенный в прозрачнейшее стекло, то ли удерживаемый в сей форме неведомой силой. В воде самым преспокойным образом плавали причудливо раскрашенные рыбы с хвостами-вуалями и таращились на пришельцев выпуклыми равнодушными глазами, широко разевая рты.

— Обычный аквариум, — заявил Фрез, но не слишком уверенно. Он первым приблизился к чуду с явным намерением потрогать его и убедиться в его материальном происхождении. Но рука, не встретив преграды, прошла сквозь мерцающую воду и даже, кажется, сквозь одну из рыб. — Это что за чертовщина? — рыкнул он, отдергивая руку.

— Обычная голограмма, — в тон ему ответила Улле, сладко улыбаясь. — Ничего экстраординарного.

— Голо… что?

— Голограмма, — с совершенно невинным видом повторила посланница, изящно опускаясь на ближайший диванчик. — Объемное изображение, создаваемое при помощи лазера… Впрочем, это долго объяснять.

— Ведьма, — очень тихо, сквозь зубы, бросил Фрез.

— Я все слышу, граф! Уверяю, вы ошибаетесь. Это не ведьмовство. Это наука. Прогресс не чужд и вашему народу. Когда-нибудь и вы достигнете подобных высот науки и технологии… возможно.

— Зачем? — спросил вдруг давно молчавший пан Иохан, поведя вокруг рукой.

— Зачем вообще это все? Ведь мы находимся уже на вашей земле, верно?

Разве вам нужны поезда, чтобы путешествовать? Нужен этот аквариум с рыбами? Зачем?

— Рыбы красивые, — наставительно сказала Улле. — Смотреть на них — удовольствие. Что до поезда, он не для нас, а для вас. В широком смысле.

Для вас — то есть для людей. Вы же не первая делегация, которую мы принимаем, и этот поезд создан не вчера. Заставлять вас брести многие дни через горы пешком, или даже верхом — было бы невежливо, правда? Вы — гости, о гостях принято заботиться. Кроме того, что останется от красоты невесты Великого Дракона после такого тяжелого пути?.. Занимайте же места, дамы и господа. Поезд вот-вот тронется. Путешествие продолжается.

— К счастью, оно близко к завершению, — проворчал пан Катор. — Все это ужасно утомительно, я даже не предполагал… — не закончив фразу, он первым опустился на сиденье и с глубоким вздохом удовлетворения откинулся на спинку. — Ах, чудесно. Чувствуется, что мы почти дома.

Все остальные последовали его примеру; драконы — с явным удовольствием, люди — с некоторой настороженностью. Белоснежные сиденья — скорее, не скамьи, а кресла, — непривычной формы располагались парами возле окон, по обеим сторонам салона, и казались сделанными из цельного куска материала, отдаленно напоминающего мрамор. Но когда пан Иохан опустился на сиденье, он готов был поклясться, что с камнем этот материал не имеет ничего общего. Под его весом кресло упруго подалось, повторяя все изгибы и впадины тела. Первым порывом было вскочить и отойти подальше от лукавого сиденья, но он взял себя в руки и остался сидеть, привыкая к необычным ощущениям. А вот Фрез оказался не столь сдержан — он сел и тут же вскочил, словно укушенный в пятую точку, да так и остался стоять за спинкой кресла, в котором устроилась Ядвися. Кстати сказать, девицы ощущали себя определенно неплохо, чудная мебель нисколько их не смутила.

Под предводительством посланницы Улле они уселись группой около голографического аквариума — хотя пан Иохан ясно помнил, что еще пять минут назад все сиденья располагались вдоль окон салона, теперь несколько их, по числу барышень, оказались стоящими в центре.

— Не волнуйтесь, дамы, — услышал он голос драконицы, — отсюда мы тоже сможем любоваться видами — а виды нас ждут потрясающие, уж вы мне поверьте. Сейчас мы немного раздвинем окошко…

Она плавно повела рукой, и одна из стенок вагона медленно растаяла, как тает попавшая в воду льдинка. Ядвися восторженно взвизгнула, более сдержанные Эрика и Мариша тихонько ахнули. Фрез пренебрежительно фыркнул, стараясь держать лицо.

— Виды, может быть, и будут потрясающие, вот только нас унесет потоком воздуха, едва только поезд тронется с места…

— Но стенка же никуда не исчезла, — возразила посланница. — Просто я увеличила ее прозрачность. Можете сами убедиться.

— Благодарю, — с гримасой поклонился Фрез. — Поверю на слово, панна посланница.

— Вы бы сели, господин граф…

— Обойдусь.

— Как вам угодно, только не пожалеть бы…

Фрез явно возжелал уточнить, что драконица имеет в виду, но в эту секунду поезд начал движение. Он не тронулся плавно, покачнувшись, подобно тому как отчаливает дирижабль; и не начал постепенно разгоняться с лязгом и толчками, как привычные поезда. Нет! Поезд рванул с места, как бешеный бык; пейзаж за окном смазался в расплывчатое пятно, барышни дружно завизжали, вжатые в кресла силой инерции, драконы-мужчины издали протестующий возглас, Фрез повалился на пол, не удержавшись на ногах, а довольная произведенным эффектом Улле расхохоталась. Пан Иохан был единственным, кто сумел более или менее сохранить видимое хладнокровие, но и он был поражен. О каких вообще видах, подумал он, может идти речь, если они будут мчаться на такой невозможной скорости?

— Панна Уллевертилата! Панна Уллевертилата! — возопил пан Катор. — Опомнитесь, что вы делаете! В вашем положении! Как можно!

Улле, не переставая смеяться, снова повела в воздухе рукой, и поезд стал замедляться — не так резко, как набрал скорость, но вполне ощутимо. Горы за окном обрели определенные очертания, небо отделилось от тверди. Фрез с ругательствами поднялся на ноги, держась за голову.

— Какая досада, что я не застрелил вас тогда! — прохрипел он злобно.

— Простите, граф, но вы сами напросились! — силясь справиться со смехом, отвечала драконица. — Я ведь предупреждала вас!

— Какое вы еще дитя! — с упреком произнес пан Катор. — Как можно было возлагать на вас столь ответственную миссию? Прошу передать управление поездом мне. Вы так легкомысленны! Как бы не натворили бед.

Фрез, наконец, сел, продолжая зло шипеть и тереть лоб, на котором наливалась багрянцем изрядная шишка. Разумеется, Ядвися тут же пересела поближе к нему с изъявлениями сочувствия. На эту парочку пан Иохан старался не смотреть, как впрочем, и на остальных своих спутников, предпочтя уставиться в окно. Благо, виды открывались в самом деле изумительные. Даже барон, проживший в горах несколько лет, не мог не попасть под очарование их страшной красоты.