Укрощение строптивой (СИ) - Фарди Кира - Страница 30

Ладони вспотели. Я вытерла их о джинсы и сунула между коленок, чтобы унять дрожь.

— Рита, ты чего такая напряженная? — заметил наконец мое состояние Антон. — Волнуешься?

— Куда мы едем? Москва уже закончилась.

—А, понял! — Антон откинулся на подголовник и засмеялся, потом положил свою руку мне на колено и сжал его. — Думаешь я, как серый волк, увезу тебя в лесную чащу и съем?

— Не думаю, — пробурчала я, но на душе стало легче.

Через несколько минут мы свернули на боковую дорожку, и вскоре перед нами показались ярко-освещённые ворота и будка охранника.

Я совсем успокоилась и с любопытством огляделась. Мы миновали секьюрити, который приветливо помахал рукой, и поехали по широкой дороге вдоль роскошных домов, спрятавшихся за высокими оградами. Здесь жили богачи. Такие простые смертные, как я, работали не покладая рук, чтобы жизнь толстосумов была сладкой и безмятежной. Я даже не представляла, что увижу эту роскошь вблизи, а не со страниц глянцевых журналов.

Я сразу вспомнила бабушку, нашу крохотную квартирку в подмосковном посёлке, и у меня защемило сердце. Я вдруг поняла, что главное в жизни не деньги и роскошные виллы, главное — семейное тепло. У меня оно было, у Антона, судя по всему, — нет. Мне до слез стало его жалко.

— Ты чего? — Антон покосился на меня и притормозил у металлических ворот. — Не бойся, отец у меня — классный мужик. Ты ему понравишься.

— Все нормально. День был тяжёлый, — отговорилась я и отвела глаза.

Ворота разъехались, и мы тронулись дальше по узкой аллее. Сверху нависали кроны деревьев, почти освобождённые от листвы. Она толстым ковром лежала по обочинам, разлеталась из-под колёс.

— Погоди, это дубы, что ли? — я была потрясена увиденным.

— Да. Отец любит создавать природные уголки, где может рисовать целый день. У нас ещё беседка есть, пруд с рыбками, бассейн.

— Пруд? А как рыбы зимуют? Вода же промёрзнет до дна!

—Нашла у кого спросить о зимовке рыб! — засмеялся Антон. — Я представления не имею, что с ними происходит в морозы. Ты об этом лучше у отца спроси. Вон он.

Действительно, входные двери открылись и на площадь перед домом вышел высокий мужчина в накинутой на плечи куртке. В его аккуратной бородке искрилась седина, темные волосы были зачёсаны назад. Он стоял и улыбался, ожидая, пока Антон припаркуется.

Антошка остановился, вышел из машины и помог выбраться мне. Я не знала, что должна говорить, поэтому крепко вцепилась в его руку и спряталась за спину. Смущение залило краской щёки. Меня будто на смотрины привезли: с одной стороны приятно, а с другой нервно.

— Ну-с, сынок, показывай, свою красавицу.

Антон буквально насильно вытащил меня из-за спины.

— Вот, Маргарита.

— Королевское имя, — улыбнулся отец Антона и протянул мне руку. Я ответила. — Николай Сергеевич. Пойдемте в дом. Арина уже стол накрыла для ужина.

Мы вошли в просторный холл, оформленный в строгих, коричнево-бежевых тонах. Ничего лишнего, никакой помпезности и вычурности, но все элегантно и красиво. «Интересно, кто занимался интерьером?» — прикинула я, но сразу догадалась: Анна Анатольевна. Такой сдержанный стиль именно в ее вкусе.

Нас встретила приветливая женщина в униформе горничной.

— Николай Сергеевич, я вам накрыла в столовой, как вы и хотели.

— Дети, быстро мыть руки, я проголодался, — строго сказал отец Антона, но глаза его улыбались.

Мне все больше нравился этот интеллигентный человек.

— Слушай, я даже представить не могу, как твои родители познакомились и поженились. Они настолько разные!

— Да, все удивляются. Но, может быть, они потому так долго и живут вместе, что дополняют друг друга.

Ужин прошёл, как говорится в непринужденной обстановке. Я сначала стеснялась, боялась, что не смогу справиться с волнением и обязательно что-нибудь уроню на себя или разобью, но постепенно я освоилась и даже стала отвечать на вопросы, тем более, что отец Антона задавал их между делом, будто даже случайно.

— Рита, а кто твои родители? — спросил Николай Сергеевич, придвигая ко мне тарелку с хлебом.

— Папа был вертолетчиком, а мама учителем русского языка и литературы.

— Сразу видно, что они тебя хорошо воспитали, — одобрительно кивнул он.

— Меня воспитывала бабушка.

— Правда? — в глазах Антона светилось любопытство.

— Отец разбился, когда я была совсем маленькая, а мама умерла от лейкемии.

— Бедная девочка! Я даже представить не могу, чтобы в наше время оба родителя ушли так рано. Арина Ивановна, несите наш самый лучший чай! — крикнул он горничной.

Та мгновенно показалась на пороге столовой с подносом в руках, будто стояла все это время и слушала наши разговоры.

После чая мне показали мастерскую Николая Сергеевича. Я бродила среди картин, написанных масляными красками, нежных акварелей, строгих гравюр и удивлялась, насколько разнообразным талантом обладает отец Антона.

— Может, прогуляемся по парку? — предложил он.

— Пап, мы хотели посидеть у меня в комнате, — в голосе Антона звучало раздражение. Я удивленно посмотрела на него: неужели ревнует? — Я обещал Рите показать коллекцию постеров.

Какую коллекцию? Мы ни о чем не договаривались. Тревога опять поднялась волной. Господи! Я так сойду с ума! Все время то вверх, то вниз. Только успокоюсь, как опять нервничать начинаю.

Антон встал, взял меня за руку. Я не тронулась с места.

— Оставь девочку в покое, — сказал Николай Сергеевич. — Видишь. На ней лица нет. Волнуется. Да и время уже позднее. Десять часов. Рита, ты завтра учишься?

— Да, есть две пары с утра, потом практика по молекулярной кухне.

— Ух, как интересно! Никогда не понимал, как можно это есть. Расскажи.

Антон сердито нахмурился, но сел рядом, не выпуская моих пальцев. Я была благодарна его отцу за чуткость и понятливость. Я не успела начать рассказ, как раздался звонок в дверь. Арина Ивановна пробежала, мягко ступая, к домофону, включила экран и удивленно повернулась к нам.

— Антон, это Маша.

— Зачем она приехала, да ещё так поздно? — вскинулся тот и тоже бросился к экрану.

— Мне открыть ворота? Неудобно держать девушку за оградой.

— Что делать думаешь?

Я переводила взгляд с отца на сына и не понимала, что происходит. Почему фотомодель Мария может так поздно приезжать в дом своего работодателя, да ещё в его отсутствие? Нет, я конечно, догадывалась, что Антона и Машу связывают не только деловые отношения, но не представляла, что они настолько близки.

— Рита, собирай вещи. Папа, скажи, что меня нет дома. Мы посидим немного в моей комнате, пока она не уйдёт. Не хочу встречаться с Машкой.

Он схватил меня за руку и потащил в гостиную, а оттуда к лестнице на второй этаж.

Отец догнал нас и остановил.

— Погоди! Зачем прятаться? Не проще все объяснить?

— Вот именно! — я выдернула руку. — Разве мы сделали что-то плохое?

— Рита, ты не понимаешь! Машка сразу доложит матери, что я приводил тебя в гости. Я хочу избежать проблем, которые она нам устроит.

Я прекрасно его понимала. Только намёк на нашу связь заставил Анну Анатольевну действовать решительно. Я сразу представила, что случится со мной, если она узнает об этой встрече. Просто наймёт кого-то и закатает в асфальт. Но с другой стороны, Николай Сергеевич прав, если Антон хочет со мной встречаться, надо заявить об этом громко и открыто.

— Антошка, привет! — раздался сзади звонкий голос.

Мы обернулись и остолбенели. Арина Ивановна, видимо, не получив конкретной команды от хозяев, открыла ворота. В холле стояли Маша и блондин с хвостиком, который гадливо ухмылялся. Вернее, это я так воспринимала его улыбку. Сразу захотелось вцепиться ногтями в мерзкую физиономию. Ух, подонок! Ненавижу!

Девушка, оттолкнула меня, бросилась к Антону и повисла у него на шее, пытаясь поцеловать. Он откинул голову, двумя руками вцепился в неё, но не смог оторвать от себя.