Воспарить к небесам (ЛП) - Эшли Кристен - Страница 131

Он сравнивал себя с искалеченным солдатом?

Серьезно?

— Это была плохая идея, — раздраженно прошептала я, обращаясь к столу. Определенно раздраженно. Разочарование осталось в прошлом.

— Как не удивительно, я прошу тебя вести себя как взрослая, а ты не можешь этого сделать?

Я снова посмотрела на него.

— Ты не искалечен, Конрад. Ты взрослый мужчина, который обращается с женщинами как с грязью.

— Есть причина, по которой я пошел налево, когда был с тобой, — холодно ответил он.

Должна признать, мне было любопытно. Вот именно, любопытно. На самом деле мне было все равно, что это за причина, но я всегда хотела знать, что заставило его уйти от меня. Не то чтобы это что-то значило, но, по крайней мере, у меня были бы ответы на некоторые вопросы.

Поэтому я откинулась назад и протянула в его сторону руку.

— Значит, есть? Так говори.

— Ты была очень скучной.

Я вытаращила глаза.

Я была скучной?

— Тебе ничего не хотелось, — продолжал он. — Ты занималась сбором средств, встречалась с друзьями, обожала детей, но у тебя не было никаких амбиций. Никакого драйва. У тебя был диплом, возможно, самого лучшего университета в стране, но ты ничего с ним не делала. Даже когда дети стали старше и у тебя появилось больше времени, ты просто проводила его в благотворительных организациях, собирая деньги. Мартина — медсестра. У нее есть амбиции. Когда мы познакомились, она училась на медсестру. И стала одной из них. Она чего-то хочет от своей жизни.

— Хорошо для нее, — спокойно ответила я. — Впрочем, ко мне это пришло раньше, но на самом деле у меня было все, что я хотела от жизни. Я выросла в холодном доме, где у меня не было никого, кроме Лори. И вскоре я нашла мужчину, которого полюбила всем сердцем, у нас родились дети, и у меня был дом, который мы создали, в котором чувствовалось тепло, ласка и любовь. Мне жаль, что у тебя были проблемы с тем, чтобы я хорошо справлялась с этим до самой своей смерти, Конрад. Но это уже твоя проблема. Я не скрывала, что таковы были мои желания по жизни. Ты знал во что ввязываешься, когда женился на мне, потому что я поделилась этим с тобой. Так что, откровенно говоря, ты несешь полную чушь.

Он снова посмотрел на окна.

Я продолжала обращаться к нему:

— И я так понимаю, ты избавился от Мартины, потому что она не смогла уйти дальше медсестры, но невролог Тэмми — это предел мечтаний? Или она будет отвергнута, когда ты встретишь какую-нибудь женщину, которая захочет стать президентом?

Он даже не оглянулся на меня.

Я понизила голос и наклонилась к столу.

— Я хочу сказать, Кон, что это закономерность. Эти женщины в твоей жизни, у них есть чувства. Они открываются тебе, а ты выбрасываешь их, и это имеет последствия, которые, я знаю, ты понимаешь.

Его глаза скользнули ко мне.

— Проблема в тебе самом. Не во мне. Не во всех тех женщинах, с которыми ты трахался в поисках чего-то захватывающего, чего не было в твоей скучной жене. Или твоей новой скучной жене-медсестре. И этого не будет и в следующей новенькой, которая неизбежно станет скучным невропатологом или кем-то там еще. Дело в тебе.

— Амел…

Я прервала его:

— И наш сын смотрит на тебя. — Он резко закрыл рот. — Ему не нравится то, что он видит, — честно призналась я. — И это не должно быть ударом, просто тревожным звоночком, но я чувствую, что ему нравится то, что он видит в Микки.

Челюсть Конрада снова напряглась, и он посмотрел в окно.

Он знал, что Оден побывал в пожарной части. Возможно, он даже знал, что Оден наблюдает за Микки.

И ему это не нравилось.

— «Тебе ли не знать, от чего спас мою маму», — повторила я слова сына, сказанные им накануне, и даже в профиль увидела, как он вздрогнул. — Именно это Оден и сказала Микки прямо у тебя на глазах. Понятия не имею, как это не могло осесть у тебя в сознании. Но ты должен разобраться в себе, Конрад. Если тебе что-то нужно от этих женщин, делай это в частном порядке, чтобы наши дети не видели. Поверь мне, я знаю, какой вред может причинить то, что ты показываешь детям свою слабость. Учись у меня. Но не затягивай с учебой и не опоздай. Они начинают понимать, что опустошение, которое произошло в нашей жизни, было вызвано не моими выходками, а исключительно тобой. Ты же хирург. Ты знаешь, когда возникает кровотечение, что тебе его нужно остановить, прежде чем сделать что-то еще. Твои отношения с детьми истекают кровью. Останови кровотечение.

Он продолжал смотреть в окно, а я наблюдала за ним.

Он никак не реагировал, я сделала глоток чая со льдом, поставила его на место и оглядела ресторан.

Так продолжалось некоторое время, и я решила положить этому конец.

— Я хочу добра нашим детям, Кон, поэтому я счастлива, что ты остаешься в Мэне, они любят тебя, и им тяжело ездить от одного родителя к другому. Сейчас они оба учатся в старших классах, и это ведет нас к печальному моменту в нашей жизни, когда нам придется готовиться к тому, что мы скоро их потеряем. Так что мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы превратить убывающее время с ними, в лучшее, что может быть. Ради них. С этой целью я сделаю все, что в моих силах, чтобы наши отношения облегчили жизнь детям.

Наконец он посмотрел на меня.

— Я был бы тебе очень признателен.

Я молча кивнула.

— Я тоже сделаю все, что смогу, — продолжал он.

— Было бы хорошо, — тихо сказала я.

Он взял чашку кофе, сделал глоток, поставил ее обратно и обратился к моей вилке:

— Этот человек, с которым ты встречаешься, он проводит время с детьми, ты познакомила их с его детьми. — Он поднял на меня пристальный взгляд. — Я так понимаю, это означает, что ты думаешь о будущем с ним?

— Этого человека зовут Микки, и, да. Мы оба думаем об этом, — заявила я.

— Он пожарный, Амелия.

Я старалась не реагировать негативно. Это было сказано не язвительно, но снисходительно.

— Он подрядчик и кровельщик, Конрад. И он открывает свою собственную компанию.

Он продолжал говорить то, что я уже знала.

— Ты же наследница Кэлвея.

— А он один из четырех наследников «Мэн Фреш Марин».

Брови Конрада взлетели вверх.

Он был поражен.

Я не в силах была понять, как можно оценивать человека только по тому, что он наследник, даже если кроме этого Микки не имел никакого отношения к компании. Но для Конрада так оно и было.

Да.

Скучно.

— Он пошел своей дорогой. Он сам себе хозяин, — сообщила я. — Но даже если бы у него не было кучи денег, для меня он все равно был бы идеален.

— Твои родители могут не согласиться, — возразил он.

— Конрад, мне сорок семь. Меня совершенно не волнует, что родители думают о моих решениях. Я знаю, что правильно для меня.

Он сделал еще один глоток кофе.

Я взяла стакан с чаем.

— Может, нам стоит обсудить ситуацию с издевательствами Пиппы, — предложил он.

Я расслабилась.

Эта тема уже касалась Конрада. Тема с Микки тоже, учитывая, что он проводил время с нашими детьми. Но с Мартиной (или этой Тэмми) он не оставил мне выбора, так что пришлось обсудить и их.

Но я вкратце рассказала ему о Микки, потому что была взрослой и хотела, чтобы все получилось.

Теперь мы могли обсудить нашу дочь.

Что мы и сделали. Удивительно, но он согласился с моей реакцией и дальнейшим планом, который исключал всякую связь с Полли. Кроме того, мы оба согласились не отменять две недели пребывания Одена под домашним арестом без машины. Я чувствовала, что сын выучил свой урок, но мне не казалось, что отступление от заслуженного наказания было подходящим. Конрад чувствовал то же самое.

Мы пообедали вместе. Было напряженно и не очень приятно.

Но нам удалось.

Я съела только половину своей порции.

Конрад оплатил счет и был достаточно вежлив, чтобы проводить меня до двери.

Мы расстались на тротуаре.

Я добралась до «Ровера» одна, села в него, завела мотор, чтобы разогреть машину, схватила телефон и позвонила Микки.