Жнец поневоле (СИ) - Беренс Лилия - Страница 30

– Это кто решил, что дело незначительное? – стал снова закипать я, услышав такую отговорку. – Ты или Наргот?

– Я, господин, – совсем сжался в комок испуганный демоненок.

– Замечательно… – я выдохнул язычок дымного пламени, но все же сумел взять себя в руки. – Тусс, я лично приставил тебя к делу. Лично дал тебе поручение, которое ты не выполнил! По-твоему мои личные приказы для тебя незначительны?

– Нет, господин, – в ужасе плюхнулся на колени гарру. – Прости меня, Владыка, прости! По глупости приказа ослушался, не намеренно!

– Тусс, это первый и последний раз, когда я оставляю тебя жить. И это только потому, что мне лень вновь подбирать Сергею нового советника! Еще раз ты меня подведешь, и клянусь Тьмой, я скормлю тебя гончим!

Вокруг нас полыхнуло непроницаемое марево. Первостихия приняла мое обещание. Перепугавшийся демоненок мелко задрожал, часто кивая всем своим шарообразным телом. Гарру – довольно необычные демоны. У них очень высокий интеллект, феноменальная память и сообразительность. Вот только именно таких гарру рождается один из миллиона. Остальная масса – тупые животные, живущие исключительно на звериных инстинктах. Этих животинок обожают в качестве лакомства демонические гончие, имеющиеся в каждом домене в неисчислимых количествах. Разумеется, уникальных гарру, рожденных с развитым разумом, владетели стараются беречь, но в случае чего… Гончим-то без разницы, разумного демоненка им отдают или кормового… По вкусу они не различаются… Убедившись, что Тусс осознал перспективы, я перешел в духовный слой и направился к жилищу кузнеца.

Отшельник спал в своем покосившемся домике. Будить его я не стал. Как не стал вновь высвобождать над его горой свою ауру. Приняв человеческий облик, я присел на невысокий валун и стал терпеливо дожидаться утра…

На рассвете тяжелая деревянная дверь скрипнула, выводя меня из полудремы. На пороге стоял отшельник, с хитрым прищуром рассматривая мой человеческий облик. Отсутствие давящего ужаса для него не осталось незамеченным. Хмыкнув, старик подошел ко мне и посмотрел в глаза.

– Ну что, демон? Не скажешь, кто твой отец?

– Скажу, – покладисто ответил я, поднимаясь на ноги.

– Ну хвала горным вершинам, – патетически произнес он, простирая руки к окружающим нас снежным хребтам. – Дошло до убогого!

Я ничего не сказал. А очень хотелось! Какой-то смертный старикашка смеет так разговаривать с высшим демоном среднего круга? Будь у меня на примете еще хоть один духовный кузнец – размазал бы хама как манку по тарелке! Но других я не знаю и не представляю, сколько понадобится времени на поиски следующего. Так что, скрипнув зубами, был вынужден стерпеть… и молча последовать за отшельником в его пещеру, когда он небрежно махнул мне своей сухопарой жилистой рукой.

В пещере у кузнеца оказалось неожиданно уютно. Даже разбросанные в некотором творческом беспорядке разнообразные молотки, клещи, точильные камни и другие инструменты совершенно не портили картину какого-то потустороннего уюта. Потрескивающее в печи пламя, в котором нежилась молодая саламандра, отбрасывало на стены багровые блики. Старик подошел к здоровенной наковальне, занимавшей едва не четверть всей пещерки, протянул руку и сказал:

– Давай свой меч, демон. И начинай рассказывать.

Коротко вздохнув, я призвал свой сломанный меч и протянул мастеру. Ну и начал рассказ, старательно обобщая сведения о моих родителях. Во время рассказа кузнец внимательно изучал меч. Он и стучал по нему, и сгибал, и нюхал, даже лизнул пару раз! Когда я в общих чертах просветил его о том, как докатился до жизни такой, отшельник удовлетворенно кивнул.

– Могу попытаться исправить твой меч. Загадывать не стану, никогда духовное оружие еще чинить не приходилось. Да и не чинить его надобно, Урташ, а перековывать. Непростую загадку ты мне загадал. Тьму ковать в горниле Света. Эка невидаль.

– Чего?! – у меня чуть глаза на лоб не полезли от такого заявления. – Какого еще Света? Я же демон!

– Не демон ты, и сам о том знаешь. Отрекся ты от большей части своей сущности когда-то. Это помогло стать тебе полноценным демоном. И оружие было у тебя демоническое. А заполучив артефакт могучий, часть которого воплощенным Светом являлась, вспомнил ты, кем родился на самом деле. Не важно, чего ты желаешь, кровь твоя помнит прежнюю силу, потому приняла силу светлого кольца как собственную. Потому и клинок сразу сломался, что лишь Тьмою был создан и больше не подходил твоей натуре двоякой.

– Это что, я теперь снова превращусь…

– Не бойся. Все что могло – уже случилось. Остался ты демоном, но и Свет в себе имеешь. Потому меч твой нужно будет силой светлой укрепить. Если хочешь, перекую тебе клинок так, что никто от прежнего не отличит и Свет в нем учуять не сумеет.

– Это возможно?! – ух, прямо гора с плеч свалилась. – Сделай так, кузнец. Что хочешь для тебя исполню! Любое пожелание! Но только одно! – не преминул уточнить я условия Договора.

– Есть кое-что, чего я хотел у тебя испросить, – не стал упираться старик. – Знаешь ведь, какой путь я избрал себе?

– Знаю, конечно, решил земляным элементалем стать. Из-за этого только ты и можешь починить мой клинок. Потому что половина твоей души уже не человеческая, но и смертным быть еще не перестал.

– Это понятно, – кивнул кузнец. – Только вот помощники мои, духи горные, о некоторых вещах молчали аж до того времени, когда поздно назад отступать стало. А узнал я, что первое время мне нельзя будет жить в материальном мире. Не сумею удержаться здесь. А значит, окажусь там, где живут все духи земли. В Демоническом мире. И вот узнал я, что не так просто там стихиалям живется. Не уважают нас собратья твои. Все, кроме тебя. О тебе мне отдельно рассказывали, потому и не спровадил сразу, как только опознал, кто ты такой. Так что вот мое желание. Хочу после перерождения под твое покровительство пойти. А то, неровен час, в беду какую угодить могу. Мир ваш демонический – крайне опасное место. Очень уж не хотелось бы, чтоб горе какое случилось. Так что, возьмешься быть моим покровителем?

Я просто обомлел. Ну не бывает таких совпадений! Слишком все просто. Ну, Мария! Наверняка, знала о проблеме старикашки и специально направила именно к нему. Ох, ведьмочка моя. Все предусмотрела!

– Да будет так, – поспешил я согласиться с условием кузнеца. – Тьма свидетель – в беде не оставлю, приму в услужение и помогу в развитии.

– Да будет так, – удовлетворенно кивнул кузнец, заполучивший немного уверенности в своем будущем.

Первостихия приняла наши обязательства. После чего отшельник небрежным жестом выгнал из горна саламандру. Ящерица недовольно зашипела, но послушно перескочила на заполненный тлеющими углями горшок, где немного потопталась, свернулась кольцом и вновь задремала. Еще несколько минут старик освобождал печь от всех остатков предыдущего горения, после чего даже водой все внутри промыл. Я наблюдал с интересом. Сомнительно, что мыть горн водой – стандартная практика всех кузнецов. Похоже, что отшельнику просто нужно отдраить его до идеальной чистоты…

Так и вышло. Удовлетворившись состоянием горна, кузнец ненадолго задумался, а потом посмотрел на меня.

– Надобно тебе Свет истинный призвать.

– Ты что, старик? – осоловел я от такого предложения. – Да как тебе демон Свет призовет? Тут ангела для этих целей надо.

– Ты мне по ушам не езди. Никакие ангелы тут не годятся. Твой меч – тебе и призывать!

– Да как я тебе призову враждебную Первостихию?! Да у меня даже от простой светлой энергии чешуя начинает шипеть и плавиться! А ты говоришь – истинный Свет! Да меня в Бездне развеет!

– Не развеет! Коль сила эта есть в тебе – то и не навредит, будучи тобою же призвана. Мне ли тебе основы рассказывать, герцог?

Уел. Так и есть. Первостихия не может навредить призвавшему ее. Нет, демонам тоже часто приходится оперировать Светом, чтобы ограничить некоторые заклинания Тьмы… Но не в истинном его воплощении и не в таких количествах, которые требуются от меня сейчас. Да и не может демон призвать истинное воплощение Первостихии Света. Это я один такой… дивный, чтоб его. Как ни стараюсь избавиться от отцовского наследия – все равно оно меня нагоняет. Тяжело вздохнув, я без особых усилий призвал истинный Свет. Ага, еще совсем малышом был, когда отец научил меня этому трюку, вообще бы его не знать! Аккуратно поддерживая горсть ослепительного света, фонтаном бьющего прямо из моих ладоней, я скривился от отвращения и посмотрел на кузнеца.