Жнец поневоле (СИ) - Беренс Лилия - Страница 57

– По магистру Дараву? Он что, и есть твоя цель?

– Угу, – не стал я упираться.

– Забирай его. Он всех уже достал, патриарх замшелый! Официально считается хранителем традиций, а на деле – постоянно тормозит все новые реформы, которые нужны нашей стране уже как воздух. Троих императоров уже пережил. И каждый ждал, что старикашка вот-вот шагнет в могилу, так нет же! Живее всех живых, мумия древняя. Теперь понятно, почему. Только ты не нападай на него сейчас. Он ведь должен благословить меня на трон. Вот благословит – тогда и забирай. А там я подправлю законы, чтоб императоров не нужно было никому благословлять, кроме, разве что, жрецов. И то – не обязательно.

– Молодой человек не желает пригласить даму на танец? – мягкий голос королевы заставил меня обернуться. Эта, безусловно, потрясающая женщина с железной волей и мудрым взглядом сейчас выглядела лет на десять моложе, чем когда я ее увидел впервые в обеденном зале.

– Для меня будет честью сопровождать в танце столь ослепительно прекрасную леди, – коснулся я затянутых в тонкую бежевую перчатку пальчиков губами.

– Вы мне определенно льстите, – улыбнулась Гавелия. Зажурчала медленная приятная мелодия. Неспешный танец позволял отдохнуть от безудержного веселья и пообщаться наедине.

– Вам невозможно польстить, ваше величество. Какую бы лесть я не придумал – применительно к вам она превращается в неоспоримую истину.

– Ах, юноша, – весело рассмеялась Гавелия. И это был первый раз за все время, когда я увидел у нее искреннюю улыбку. – Ваша непосредственность способна растопить даже самое неприступное сердце!

– Боюсь, ваше величество, теперь вы льстите мне, полагая юнцом.

– Так и знала, – взгляд королевы стал острым. – И кто же вы? Демон, служитель смерти или кто еще мог обратить дар моей дочери?

– Всего понемногу, – расплывчато ответил я. Ну не посвящать же ее сейчас во все нюансы своего неоднозначного статуса?

– И какую плату вы потребовали от Бринаритты?

– Сущий пустяк, – улыбнулся я обеспокоенной женщине. – Вашего патриарха, магистра Дарава. Только вы ему пока не говорите, иначе мне придется брать его прямо здесь, чем рискую сильно испортить праздник вашей дочери.

– По-вашему я совсем без понимания? – делано обиделась королева. – Я не враг своей девочке. И что? Это все, что вам нужно?

– Клянусь Тьмой, – поспешил я успокоить Гавелию.

– Но хватит ли ей сил, чтобы магистры признали ее достойной трона? Или мне придется беспокоиться еще и о направленности дара сына?

– За Косния не волнуйтесь, он темный – это я заявляю вам со всей ответственностью. За Брину тоже не стоит волноваться. Ее сил более чем достаточно. Правда, внешний облик претерпел некоторые изменения. Сейчас она под иллюзией, но на ритуале маскировка слетит.

– Какие изменения? – снова забеспокоилась королева, бросая быстрый взгляд на танцующую с каким-то юным магом в отдалении дочь.

– Ничего критического. Цвет волос, глаз и кожи стали несколько необычными для вашего мира, но это только сделало ее еще красивее. Скоро увидите.

– Для темной сущности вы как-то очень уж тепло отзываетесь о смертных.

– Сущности разные бывают. И чем выше статус – тем больше появляется некоторого понимания. Можно назвать это своеобразной мудростью – уметь видеть даже в слабых смертных источник чего-то нового. Чем примитивнее дух – тем более предубежден он относительно смертных. Знаете, в одном мире есть такие люди, которые учатся, наблюдая за животными, насекомыми, растениями, даже стихиями. И это у них получается. Так они создали превосходные стили боя, основные постулаты политики, искусства, веры, экономики, морально-этических норм, целительства… И если смертные могут учиться подобным образом, то почему мы не можем чему-то научиться у смертных? Так что, все зависит от статуса. Увы, но в материальные миры, чаще всего, попадают младшие духи, потому и у вас складывается несколько неверное понимание о сущностях.

– И каков же ваш статус?

– Пусть вам Брина потом расскажет, – качнул я головой, давая понять, что не настроен на откровенность.

– Как скажете, – покладисто согласилась Гавелия. Нет, она все-таки потрясающая женщина!

Время до полночи тянулось для меня бесконечно. В какой-то момент я уже совсем пожалел, что дал опрометчивое обещание. Особенно, когда Брину безжалостно вырвали из моей компании и увели на заседание совета магистров. Девушке предстояла еще какая-то проверка до непосредственного ритуала выявления дара. Утратив спутницу, я немедленно оказался атакован местной знатью! Всем хотелось выяснить кто я, почему столь эксцентрично отказался надевать на себя украшения, что меня связывает с принцессой…

Я уже тихо про себя порыкивал, витиевато предлагая очередной группке любопытных проследовать туда, откуда они пришли. Минус моего положения был в том, что сбежать в духовные слои, растаяв при этом в воздухе на глазах изумленной публики, было бы равносильно открытому признанию своего нечеловеческого происхождения. А это непременно насторожило бы всех присутствующих. Я говорил, что Ард тоталитарная магократия? Все присутствующие на балу были неслабыми магами. Предположить их реакцию на присутствие темной сущности было несложно.

Спасла меня Гавелия, вовремя заметившая, с каким аппетитом я стал присматриваться к горлу очередного надоедливого барончика. Она непринужденно вписалась в разговор и аккуратно оттерла мою тушку от местного бомонда, за что я ей был весьма благодарен.

– Взгляните, уже начались последние приготовления к ритуалу, – несколько обеспокоенно проговорила королева.

– Не нервничайте, ваше величество. У вас нет для этого ни малейшего основания.

– Даже если это говорите вы, мне все равно беспокойно, натянуто улыбнулась она в ответ. – Увы, но таков удел всех матерей.

Тем временем многочисленные слуги стали хаотично сновать по залу. Одни тушили факелы, другие убирали столики с закусками, третьи вытащили откуда-то массивный трон, водрузив его прямо в центре зала. Гости были вынуждены податься к стенам. Кстати, в передних рядах уже вновь с невозмутимым видом стоял Зайн. Быстро оправился.

Пол вокруг трона стараниями пары десятков магов стал стремительно покрываться сложнейшим узором. Я аж присвистнул. Ничего себе у них способ определения дара! Высшее воззвание ко всем Первостихиям! И заполненные энергией под завязку крупные, с кулак размером, бриллианты, должные едва ли не материализовать результаты проверки. Это равнозначно призыву какого-нибудь Старшего, вроде того же Баала только ради того, чтоб он сбегал в магазин за пивком… Во дают, а!

Двери распахнулись. В погрузившееся в сумерки помещение неспешно вошли магистры, окружившие Брину плотным кольцом. Они остановились. Вперед вышел Дарав, который хранитель традиций.

– Дева сия по знаниям и суждениям являет собой достойнейший пример наследной принцессы, – прокаркал его старческий голос. – Ее знания истории и приверженность исконным традициям не оставляет во мне никакого сомнения. Как патриарх совета магистров и хранитель традиций империи, благословляю наследную принцессу Арда на прохождение последнего испытания!

Публика вяло изобразила аплодисменты. Ага, никто ведь не верит, что она пройдет последний ритуал! Остальные члены совета зашевелились. Каждый магистр встал на строго определенное для него место ритуального рисунка. Линии сложной фигуры стали медленно наполняться силой, текущей от магов. Наконец, весь рисунок засиял ровным зеленоватым светом. Дарав оторвался от ритуала и взглянул на Бри. Принцесса кивнула, после чего патриарх вновь сконцентрировался на своей работе.

Бринаритта под сотнями замерших на ее фигуре взглядов сняла с ног аккуратные туфельки и шагнула к фигуре. На миг замерла перед сияющей зеленью первой линией, потом улыбнулась и сделала еще один шаг. Вся находившаяся на балу знать дружно ахнула, когда с девушки спала маскировка и их взорам предстала мерцающая потусторонним сиянием белая девичья кожа и нереальный водопад серебристых волос, которые принцесса высвободила из плена сложнейшей прически, всего лишь выдернув одну единственную шпильку.