Рога под нимбом (СИ) - Беренс Лилия - Страница 20

– Но почему тогда ты все съел?

– А мне привкус понравился, – ехидно осклабился я на этот детский вопрос.

Больше принцесса разговаривать со мной не стала. По эмоциям я определил, что вопросов в ее белокурой головке крутилось великое множество, но задавать их она уже не хотела. Обиделась. Плевать на нее. Сейчас меня занимал другой вопрос. С какой стороны начинать овладение Светом? Я все еще не понимал, чем мое появление в этом мире может мне помочь? Какое отношение ко мне имеет эта отвратительная принцесса? У нее ведь даже ума не хватает, чтобы оценить сложившуюся ситуацию и найти из нее выход. Окажись на ее месте Брина, она бы уже вовсю развивала ситуацию в свою пользу и к нашей общей выгоде. И не важно, как бы она это сделала, я уверен, что способ она бы в любом случае нашла. Селина же… Плывет по течению, полностью полагается на своих спутников. Нет, эта девица никак не сумела бы убедить меня ей помочь. Если бы не напутствие Ирригаль… Какого Хаоса я должен с ней возиться? Спокойно. Если Жизнь сказала, что надо, значит, надо. Попробую просто присмотреться к ней. Может, что-то пропустил? Ведь я сейчас сильно урезан в возможностях. Стоит попробовать наладить отношения со спутниками. Нет, рабских ошейников я с них не сниму. Во-первых, обещал Ирзану, во-вторых, я не такой дурак, чтобы делать подобные глупости.

Чуткий слух уловил очень знакомые звуки. Я подстегнул свою химеру. Мощный зверь легко сорвался в галоп, вынося меня из леса на высокий, поросший низкими растениями холм. С высоты этого холма мне открылось пренеприятное зрелище. Крупное селение, обнесенное высоким забором, атаковала целая армия рагрунов. Эти высокие воины с синей кожей, длинными худыми ногами и такими же длинными руками обладали силой, в три раза превышавшей человеческую. И именно это было причиной, по которой на них целенаправленно охотились, надевая рабские ошейники. Сейчас бывшие рабы явно мстили своим мучителям, то есть людям. Деревянные ворота уже были вынесены, часть селения полыхала дымными пожарами. Слышались крики ужаса и безумный хохот нападающих. Один из воинов выволок за волосы совсем еще молодую девчушку, направляясь в сторону леса с вполне понятными целями. В этот момент меня нагнали мои спутники. От увиденного у них расширились глаза. Мужчины порывались немедленно вступить в бой и покарать мерзких рабов, посмевших поднять оружие на людей. Вот только сейчас именно они были рабами, и ошейники не допускали подобного своеволия со стороны своих носителей.

– Прекратить! – мой голос громыхнул над селением.

Рагруны замерли кто где стоял. Ведь мой приказ был подтвержден магией кольца, которая действовала на любого подданного Ирзана. Синекожие воины обернулись в мою сторону и напоролись на полный холодной ярости взгляд. Дома горели. Внутри рыдали дети и женщины. Пахло кровью. Я тронул бока химеры, и мой конь послушно спустился с высокого холма. Мои спутники нерешительно двинулись следом. Поравнявшись с первым рагруном, я внимательно его осмотрел с головы до ног, от чего у него едва не случился нервный срыв. Разве я так страшен?

– Всем построиться за стенами поселения. Командующего ко мне, – бросил я перепуганному воину, направляя химеру в обгоревший проем отсутствующих ворот.

Рабы незримыми тенями следовали позади меня. Сейчас я закрылся от их эмоций. Поселение людей горело. Ветер распространял огонь, пожиравший все больше строений. Моя Тьма могла погасить это пламя, но сейчас ее не было со мной. Был только Свет, к которому мне пришлось обратиться. Интуитивно, опасливо, но с надеждой я потянулся к ненавистной части своей сущности. И она откликнулась с редкостной жадностью, вцепившись в мой разум, не желая его больше отпускать. Повинуясь наитию… Нет, внутреннему знанию, которое хранилось в моей энергоструктуре… Повинуясь этой силе, я поднял руку к небесам. Рука призывала силы Порядка откликнуться, остановить этот Хаос, а мой разум предлагал способ это сделать. Воздух вокруг пламени шевельнулся. Дымные языки последний раз взметнулись ввысь и безвольно опали. Во всем селении в одно мгновение потухли все пожары.

– Староста жив? – я спросил негромко, но мой голос гулко разнесся над замершими в недоумении жителями. Вперед выступил крепкий мужчина с мечом в руках. Вероятно, он когда-то служил в армии, а после ухода со службы осел в этом селении и был избран его главой.

– Я староста, – подтвердил мои предположения мужчина.

– Организуй жителей. Всех раненых ко мне. Сперва самых тяжелых.

– И зачем это тебе, темный? – ожидаемо уперся тот, рассматривая мой перстень.

В ответ я призвал духовный клинок, засиявший ярким Светом. Лезвие коснулось шеи старосты. Его кадык нервно дернулся.

– Когда я приказываю – ты исполняешь. Все вопросы задашь позже. Это понятно?

Мужик, скосивший взгляд на испускающий сияние клинок, нервно кивнул. Я развеял духовный меч и притянул к себе волей чудом уцелевшую скамейку. Только теперь вспомнив о свои рабах, я велел им спешиться и помочь жителям. Моя сообразительная химера легко подчинила себе волю их лошадей и увела в сторону, чтобы не мешаться. Вскоре передо мной положили первого раненого. Недолго думая, я взялся за исцеление. Времени было мало. Люди умирали прямо на моих глазах. Дети, женщины, старики… Я старался помочь всем, сам не понимая, почему меня так цепляет произошедшее. Я не ощущал в себе сострадания, но чувствовал, что так правильно.

Девочка рыдала, размазывая по заплаканным щекам черные разводы. Ей было десять, и ее изнасиловали. Разум был на пределе, а из несозревших половых органов на землю ручьем стекала кровь. Она не видела никого вокруг себя, медленно погружаясь в пучину собственного безумия. Я прервал этот процесс, погрузив ее в глубокий сон без сновидений. Срастил поврежденные органы и стер память за последние два дня. Она была последней из наиболее тяжелых больных.

– Она не вспомнит ничего, я забрал у нее память о случившемся. Иначе девочка сошла бы с ума или убила себя.

– Спасибо, – уважительно произнес староста, принимая на руки хрупкое тельце девочки в изодранном платье.

– Передай ребенка родителям и вернись ко мне.

– Как прикажешь, Светозарный.

Меня передернуло. Не в первый раз ко мне так обращаются, в чем-то они правы, но…

– Не называй меня так, – я взглянул в усталые глаза ветерана, и он содрогнулся от моего взгляда.

– Вы правы, – склонился он, отводя глаза. – Прошу меня простить.

– Разместите моих людей. Скажите им, что я позже их заберу.

– Как прикажете, – снова склонил голову староста и понес спящую девочку в относительно целую часть селения.

Шум отвлек меня от размышлений. Несколько местных мужиков пытались задержать направлявшегося ко мне рагруна.

– Пропустить! – приказ вновь прозвучал очень громко.

Мужики нехотя отпустили синекожего воина. Он был одет в черные доспехи, как и все его воины. Но доспехи были явно сделаны специально для его расы. Добравшись, наконец, до меня, он стукнул кулаком по груди.

– Воины построены за стеной и готовы исполнить любую твою волю. Приказывай, господин.

– Ожидай.

Это все, что он от меня услышал. Я сидел на все той же скамейке, машинально исцеляя оставшихся легкораненых людей. Глаза рагруна после каждого использования Света становились все шире.

– Господин, позволь спросить?

– Спрашивай, – мне было все равно. Мысли текли лениво. Я пытался разобраться в своих ощущениях. Кажется, мне удалось сдвинуться с мертвой точки. Я кое-что понял насчет Света.

– Как ты, светлый, можешь относиться к темной знати высшего ранга? Я не видел тебя ранее, но твое кольцо настоящее. Мне непонятно.

В моей руке вновь возник духовный клинок, сияющий стихией Света.

– Скажи мне, воин, это меч Света?

– Да, – непонимающе уставился он на духовное оружие. В его глазах появился некий намек на подозрение. Эта раса прекрасно помнила, кем были обладатели духовных клинков.

Моя рука покрылась черной чешуей и обзавелась когтями. Сияние клинка потухло, а лезвие стало источать первородную Тьму.