Рога под нимбом (СИ) - Беренс Лилия - Страница 41

Вспомнив, как мы добирались по узким петляющим улочкам к причалам, я решил на этот раз пойти другой дорогой, во избежание повторного попадания содержимого ночного горшка на голову (едва успел тогда Тьешу отдернуть в сторону!). Новый путь оказался не многим лучше предыдущего. Забитая людьми рыночная площадь, шум, крики, снующие в толпе карманники…

Внезапно Тьеша остановила меня, потянув за рукав. Я взглянул туда, куда она указывала. Отделенный от обычных торговых рядов высокой стеной с массивными воротами, чуть в стороне находился рынок рабов.

– Давай зайдем? – льема явно нервничала, но была полна решимости.

– Зачем тебе туда?

– Меня ведь именно здесь продали когда-то. Хочу просто взглянуть. Ты не знаешь, каково это – когда тебя ломают, когда превращают в раба… Я боюсь этого места. Именно поэтому я должна туда попасть. Этот страх, он никогда меня не отпускал. Я должна его побороть, иначе никогда вновь уже не стану себя ощущать свободной.

– Дело твое, – пожал я плечами, направляясь к рынку рабов.

Зря она меня туда потащила. И сама расстроилась, рассматривая клетки и помосты, с которых продавали безучастных к собственной судьбе людей, и мне было некомфортно. Оставайся я демоном, все эти эмоции отчаяния и страха теплой волной омывали бы меня в этом месте, но сейчас… Интересно, а у демонических полукровок может голова болеть от чужих переживаний?

– Господин желает продать свою рабыню? – перехватил меня за рукав худощавый торговец. – Дам за нее двенадцать золотых! Бери, не пожалеешь, лучшей цены никто не даст!

Я взглянул на Тьешу, находящуюся в плену призраков прошлого, сжавшуюся от страха, совершенно забывшую о своей второй ипостаси… глупая, сама же захотела сюда прийти.

– Эта рабыня не продается, – отрезал я, разворачивая девушку и направляя ее в сторону ворот.

– Двадцать золотых дам! – прозвучал за спиной голос торговца. Мы даже не стали оборачиваться.

Как назло, в проходе мы столкнулись с целой процессией. Четверка мускулистых рабов несла роскошный открытый паланкин, на котором вальяжно восседал пухлый мужчина средних лет, презрительно взиравший на окружающую толпу. Перед ним двигались двое стражников, плетьми разгонявшие чернь с пути. Привычный ко всему люд схлынул с дороги, нас же охрана вельможи ударить не решилась, слишком подозрительно мы выглядели. На их взгляд я вполне мог оказаться важной шишкой, ведь одет прилично, да еще и в сопровождении дорогой рабыни…

Вот на льеме взгляд вельможи и застыл. От него накатила такая волна вожделения, что я аж скривился. Пухлый богач резко приказал остановиться, соскочил с паланкина и мгновенно подкатился к оторопевшей Тьеше.

– Ай, хороша! Держи, смерд, – в руки мне шлепнулся увесистый кошель с деньгами. Вельможа уже потащил девушку за руку к своему паланкину, когда ему в затылок прилетел его же кошель. Хорошо попал!

– Кто тебе сказал, ничтожество, что я собираюсь продать эту женщину? – прорычал я, когда толстяк громко вскрикнул и удивленно обернулся в сторону, с которой прилетел «снаряд».

– Ах ты грязь чернолапая! – взвыл толстяк, достав из-за пояса широкий чуть изогнутый клинок. – Да ты знаешь, кто я? Да я! Да тебя…! Лично убью!

Жестом разогнав по сторонам охрану, он побежал на меня, совершенно глупо замахнувшись мечом над головой. От размашистого рубящего удара я ушел, всего лишь отступив на шаг. После этого призвал свой клинок, в который сейчас не стал вкладывать Первостихии. После первого же моего удара голова толстяка слетела на землю. Тьма, а теперь что? Не развеивать же лезвие у всех на глазах? Народ мог не увидеть, откуда я взял меч, но не увидеть, как он растворяется в воздухе…

– Он убил начальника порта! – разорвал ошеломленную тишину истошный вопль дородной матроны.

Я еще успел приладить духовное оружие к поясу, набросив на него иллюзию ножен, когда под крики и ахи сквозь толпу протолкалась местная стража.

– Взять его! – проорал старший стражник. В мою сторону бросилась пара закованных в неказистую броню воинов.

– С какой стати? – ледяным голосом задал я вопрос, скрестив на груди руки. Похоже, придется все же убивать. Стражники притормозили и нерешительно оглянулись на командира. Еще бы. Я был при оружии, что позволялось только знати, да еще и слишком спокойный.

– Свидетельствую о честной дуэли! – вдруг послышался громкий, словно из бочки, голос.

Вперед вышел мужик, выше моего нынешнего тела на добрую голову, а ведь и я немаленький ростом! Мужик был явно воином, поскольку одет в богато разукрашенную броню с мечом у пояса, рукоять которого была инкрустирована драгоценными камнями.

– Как это может быть честной дуэлью? – вопросительно проговорил командир стражи, нерешительно рассматривая моего неожиданного заступника. – Простолюдин убил уважаемого барона, начальника порта и владельца корабельной верфи. За это полагается смертная казнь.

– Глаза разуй, болван! – взревел этот медведеподобный косматый человек. – Это же наследный сын герцога Ланского! Мы же его больше года ищем! Я, барон Ханк Берийский, свидетельствую этого человека пропавшим Ариком Ланским!

Вот это поворот! Так мое тело не было создано Непознаваемыми? Они просто взяли какого-то бедолагу и превратили его в печать? Хотя нет, тогда было бы присутствие души носителя. Получается, что взяли уже мертвое тело, в которое меня и поселили? При этом тело оказалось сыном этого самого герцога? И что мне теперь делать? Судя по тому, как быстро рассосались зеваки и стражники – личность этот Ханк неоднозначная. И ведь мог раньше сообразить. Светлые рыцари – все сплошь из знатных. Крестьяне героями не становятся. Вот ведь!

– Ну и где же ты был, молодой господин? – проговорил он, с интересом косясь на удивленно хлопающую глазами льему.

– А ты вообще кто, чтобы спрашивать?

– Ты как со своим воспитателем говоришь? – взревел этот медведь, замахнувшись дать мне подзатыльник. Разумеется, я перехватил руку, заломив ее в болезненном захвате.

– Если ты еще раз посмеешь поднять на меня руку, я убью тебя, – проникновенно объяснил ему я ледяным тоном, не обращая внимания на выпученные от удивления глаза мужика. – Я тебя первый раз вижу и не желаю продолжать знакомство.

Подождав немного для убедительности, я отпустил руку своего спасителя. Тот отступил на шаг, потирая запястье и изумленно меня рассматривая.

– Ты изменился, Арик.

– Поздравляю тебя с этим наблюдением. Удачи, – подхватив Тьешу под локоть, я с напором бешеного коня пошел к выходу с торговой площади. Но не тут-то было, этот Ханк увязался следом!

– Ну уж нет! – догнал он нас, тяжело пыхтя от быстрого шага в тяжелых доспехах. – Мы тебя больше года ищем! Твой отец всю страну на уши поднял! И тут ты объявляешься и делаешь вид, что тебя ничто не волнует! Ты сегодня же возвращаешься в замок! Да ты хоть знаешь, что с тобой сделает герцог за тот глупый побег? Это же надо, отправиться спасать никому не известную принцессу в страну, в которой кипит гражданская война! Мы уже думали все, остался герцог без наследника! Где ты был вообще, не ездил же в темное королевство, в самом деле?

Я молчал, целенаправленно шагая в сторону гостиницы. Хорошо, что идти не так уж далеко. Тьма! Этот Арик был настоящим идиотом. Ведь он, судя по всему, действительно отправился спасать Селину, где благополучно погиб, а его тело занял я. Причем это даже не одержимость, ведь в случае одержимости духи заполучают все ощущения людей. У меня бы не было тогда проблем со сном и алкоголем. Но что же наворотили Жизнь и Смерть? Одно понятно. Когда эти две дамы начинают работать сообща – лучше держаться как можно дальше…

Стоило мне добраться до гостиницы, как оказалось, что неприятности на сегодня не закончились.

– Господин, – жалостливо проговорил конюх, испуганно бегая глазами по всему вокруг, кроме моего лица. – Господин, прости, кто же знал!

– Говори, – устало велел я, прислоняясь спиной к косяку конюшни.

– Господин, рабыня твоя сбежала.