Саван Вечности (ЛП) - Гудкайнд Терри - Страница 65

Но он знал, что Лила его остановит.

Она скрестила руки поверх кожаной повязки на груди:

— Ты мягкий и слабый, поэтому я дарую тебе час на отдых и восстановление. — Ее губы скривились в гримасе, которую она, видимо, считала улыбкой. — А я пока поразмыслю, каким будет твой второй урок.

Глава 44

Зазвонили колокола, предупреждая город. Верховный совет торжественно шествовал по улицам к огромной пирамиде на вершине плато. Разодетые дворяне и богатые торговцы взбирались на верхние уровни, словно шли на празднество. Толчея на улицах, закрытые магазины, постоялые дворы и трактиры говорили о том, что настал очень важный день.

— Что бы ни случилось, мне это не нравится, — сказала Никки, выходя из величественного особняка. — Ни капельки.

Никто не позвал их, но она подозревала, что мероприятие может иметь отношение к зловещему заклинанию, обещанному палатой волшебников. Выйдя из особняка, Натан и Никки присоединились к толпе в поисках ответов.

— Где же юный Бэннон? — спросил Натан, крутя головой.

— Норукайцы отплыли, и он может проводить время со своими так называемыми друзьями, — ответила Никки.

Юноша был слишком открытым и доверчивым, а она видела плохо скрываемое ехидство на лицах Амоса, Джеда и Брока. Никки вспомнила, что у самой нее в юности не было друзей. Непреклонная мать Никки заставляла ее работать на улицах во имя Имперского Ордена, следовать учениям брата Нарева и презирать тяжелую работу и успехи отца. Никки не понимала дружбы и не хотела ее. Дружба была чужда ей, хотя она сблизилась со своими компаньонами.

Она заговорила так тихо, что расслышать ее мог только Натан:

— Может, он не захотел смотреть на то, что собираются сделать волшебники… и на то, как мы пытаемся помешать им.

Небо было пасмурным, но росчерки серых облаков несли только сумрак, а не дождь. Звон колоколов продолжал разноситься по городу, отражаясь от многоуровневых стен. Никки ощущала потрескивающее в воздухе напряжение, смесь восхищения и ужаса.

— Никто не сообщил нам, — сказал Натан. — Может, мы не приглашены.

Никки не собиралась позволить кому-то себя остановить.

— Мы сами себя пригласим. Идем, волшебник.

Прищурив лазурные глаза, Натана рассматривал людей, взбиравшихся по крутым улочкам на верхний уровень плато и толпившихся возле основания пирамиды.

— Я верю в твою правоту, моя дорогая колдунья. Я и без дара могу ощутить изнеможение в воздухе.

Никки заправила за ухо прядь светлых волос и решительно пошла вперед.

— Мой дар при мне, но какая от него польза, если я буду бездействовать? — В горле у нее пересохло, и голос был хриплым. — Я не могу просто стоять и смотреть.

— Я помню мощь твоего дара, — сказал Натан, — но если ты будешь действовать необдуманно, то против нас ополчится весь город. Мы потерпим поражение, а то и вовсе погибнем. Ты знаешь, на что способны волшебники Ильдакара — ты видела, как Максим обратил того мятежника в камень.

Никки не замедлила шаг.

— Но они не видели, на что способна я. Члены совета и одаренные дворяне никогда не испытывали того, что испытала я.

— Действительно. — Натан ускорил шаг, чтобы не отстать. — Я помогу, чем смогу.

Они присоединились к тесной толпе на вершине плато. Хорошо одетый мужчина нес чашу с виноградом на сгибе правой руки, отщипывал одну фиолетовую ягоду за другой, высасывая их и сплевывая косточки.

Никки почуяла едкий запах пота и резкий аромат духов. У мужчин были намасленные волнистые волосы и нарукавные повязки, контрастирующие с цветом их шаровар и поясов. Короткие плащи и манжеты длинных одеяний были украшены полосками экзотического меха. Женщины нарядились в платья с пышными юбками, будто собрались на праздник. Колокола с дюжины высоких башен отбивали нестройную металлическую мелодию, которая разносилась по всему городу.

Никки целеустремленно скользила среди неторопливо бредущих людей, а Натан старался не отставать.

— Добрые духи, — пробормотал он, когда они достигли широкого основания ступенчатой пирамиды и их захлестнуло нарастающее волнение зевак. — Должно быть, мы увидим магию крови, колдунья — волшебники собирались использовать ее. Думаю, здесь будут убийства. Много.

— Может, они и попытаются, — сказала Никки.

Толпа расступилась, когда члены совета медленно приблизились к пирамиде. Возглавляли процессию Тора и Максим, которых словно разделяла ледяная стена. И все же они оставались партнерами по использованию могущественной магии, что защищала город. На Торе было сапфировое платье с отделкой из пушистого серого меха, а Максим выбрал длинный гранатово-красный плащ, подбитый белым мехом с серыми вкраплениями, напоминавшими пепел на чистом снегу. Эти двое не смотрели друг на друга и не удостоили взглядом Натана и Никки, когда проходили мимо.

За ними шли члены палаты, которые смотрели только вперед с серьезными выражениями на лицах: повелитель плоти Андре, главный укротитель Айвен, немолодая Эльза в фиолетовом одеянии, темнокожий Квентин в балахоне цвета охры и с золотым амулетом на груди, Деймон с взлохмаченными черными волосами и длинными усами.

Эльза бросила на Натана неловкий взгляд и коротко улыбнулась, а затем повернулась к Квентину и пробормотала:

— Неправильно делать это без Ренна. Мы должны были дождаться его возвращения.

— Он может никогда не вернуться, — тихо ответил ей Квентин, когда они проходили мимо Никки и Натана. — Палата волшебников может обойтись и без него. Ренн слишком ненадежен. Я не уверен в его преданности с тех пор, как Лани попробовала захватить власть.

Эльза выглядела потрясенной.

— Ренн всегда был преданным членом верховного совета!

— Как скажешь, — ответил Квентин, когда они уже почти покинули предел слышимости. — Но как только поднимется саван, ему придется остаться снаружи, пока мы не впустим его обратно. И я надеюсь, что магия крови подарит нам как можно больше времени.

Тора и Максим взошли по каменным ступеням на вершину пирамиды и повернулись лицом к толпе. Пять советников поднялись следом и остановились возле странного устройства на верхней платформе, состоявшего из сверкающей полусферы на каркасе и кварцевых призм на вершинах металлических стержней.

Главнокомандующий волшебник Максим раскинул руки и оглядел толпу. Даже от подножия пирамиды Никки видела блеск в его глазах.

— Ильдакар простоял тысячи лет. — Голос Максима дребезжал и резонировал, но она не сомневалась, что даже рабы и торговцы на самых нижних уровнях города слышали его.

Следом заговорила Тора:

— Ильдакар защищен, потому что его защищаем мы. Наш идеальный образ жизни священен, но такое совершенство стоит дорого. — Ее голос звучал сурово, но она не выглядела опечаленной тем, что предстоит сделать. — Его цена — кровь.

Внизу десять городских стражников выдвинулись вперед, и топот их окованных сталью сапог походил на барабанную дробь. Они вели группу из двенадцати рабов, связанных за руки веревкой. Некоторые сопротивлялись и пытались замедлиться, но стражники не понукали их, а просто маршировали, таща рабов за собой.

Никки узнала рабов: они были «ходячим мясом», доставленным на невольничий рынок норукайцами. Стражники гнали по истертым каменным ступеням вереницу пленников: пять женщин и семерых мужчин. Двое были старыми, трое молодыми, остальные — среднего возраста. Худые мужчина и женщина с каштановыми волосами и смуглой кожей покорно шли, стараясь держаться поближе друг к другу. Судя по их одежде и чертам лица, они были родом из одной деревни. Женщина поднималась по ступеням первой. Делая шаг за шагом, она отвела руку назад, и мужчина дотянулся до ее пальцев.

Никки поняла, что они знакомы и заботятся друг о друге. У нескольких рабов было отсутствующее выражение лица, словно они были одурманены — возможно, красной глицинией. Одна женщина с больными суставами спотыкалась и всхлипывала, стараясь не отставать от остальных. По ее морщинистому лицу текли слезы. Мускулистый мужчина крутил и дергал свою веревку, но остальные продолжали подниматься на огороженную площадку возле вершины пирамиды.