Саван Вечности (ЛП) - Гудкайнд Терри - Страница 84

Искрой своего дара она превратила одну из плиток перед Морасит в раскаленный докрасна квадрат, который замерцал и расплавился, но воительница перепрыгнула через него.

Адесса подкрадывалась к ней со слабой улыбкой на губах, как хищник, готовый повалить свою добычу. Она обернулась к Торе.

— На сколько кусочков порезать ее для вас, властительница?

Тора спустилась с помоста, выглядя выше из-за окружавшего ее дара. Она превратила свой хань в потрескивающую бурю, которая испугала остальных волшебников в зале — даже Максима.

— Ты сделала достаточно, Адесса. Я сама закончу с ней.

Никки собралась с силами, чтобы дать отпор. Волны боли прокатывались по всему ее телу. Послушная Морасит просто стояла молча и наблюдала, грозная и устрашающая.

Никки с вызовом посмотрела на властительницу:

— Мой бой был вовсе не с Адессой. — Никки призвала дар, наращивая мощь магии.

— Ты осмелилась бросить мне вызов, — сказала Тора. — Пришло время избавиться от тебя. Вывалить тебя, как ночной горшок, чтобы никто…

Она махнула рукой в сторону, и стена воздуха врезалась в Никки с невероятной силой, отталкивая ее в десять раз сильнее, чем раньше.

— …больше…

Тора ударила еще сильнее. Никки потащило к стене; она пыталась собраться с силами и выставить щит.

— …не посмел бросить мне вызов…

Тора использовала обе руки, а Никки была слишком слаба, чтобы отразить последний сокрушительный удар.

— …вновь!

Никки отразила лишь крупицу магии, прежде чем масса твердого воздуха ударила в нее тараном, толкнув назад и вверх. Ее тело выбило окно высокой башни, и Никки вылетела в бездонную пропасть ночи.

Глава 57

Даже после многих лет изучения архивов Твердыни Оливер за несколько месяцев путешествия по Древнему миру узнал больше, чем вычитал из книг. Он и Перетта впитывали детали доселе неведомых им пейзажей, пробираясь через горы к морю, а затем во время плавания на север к захватывающим дух городам.

И вот, наконец, эти двое отправились домой, переполненные впечатлениями.

Капитан Норкросс с пятьюдесятью солдатами остался в бухте Ренда, чтобы помочь жителям построить оборонительные укрепления, изготовить оружие и подготовиться к отражению атак с моря. Глава города Таддеус задыхался от благодарности:

— Норукайцы непременно вернутся. Так всегда бывает. Мы отбились и, может быть, немного их потрепали, но они побеждают в любом случае, что бы мы ни делали.

— В следующий раз вы нанесете им гораздо больший урон. Капитан Норкросс позаботится об этом, — сказал генерал Зиммер, прежде чем отбыть с остальными экспедиционными силами.

Норкросс на прощание обнял свою сестру Эмбер, а потом строй солдат отправился вглубь материка по дороге, идущей вдоль реки. Оливер и Перетта возглавили отряд и ехали вдвоем на одной лошади, потому что скакунов на всех не хватало.

Хотя плавание из Серримунди было легким, десять лошадей пали в трюме. Таких животных не следовало долго держать под палубой. Оливеру было жаль бедных лошадей, но он знал, что остальные столкнутся с еще более плохими условиями, если они отправятся на настоящую войну…

Погрузившись в свои мысли, Оливер вздрогнул. Они ехали верхом вдоль реки с сотней бодрых солдат, которые считались лучшими бойцами д'харианской армии.

Перетта, сидевшая в седле перед ним, обернулась:

— Что с тобой? Я почувствовала, как ты дрожишь.

— Я просто подумал о войне. — Он понял, что тесно прижимается к девушке, с которой они ютились в одном седле. Перетта была худой и костлявой, и Оливер чувствовал, как ее позвоночник прижимается к его груди, но почему-то он находил это приятным.

— Почему ты подумал о войне? — Ее темные локоны шевелились на ветру, который шелестел над широкой рекой.

— Из-за этих солдат и лошадей.

— Тогда ты наверняка не слушал, что сказали нам аббатиса и генерал. Войны закончились, Имперский Орден потерпел поражение. Лорд Рал открыл всему миру путь к спокойствию и процветанию, а мы — часть этого. Никки сама так сказала. Это хорошие новости.

— Зачем тогда нужны солдаты? — спросил он. — Зачем Д'Харе такая большая армия?

— Да затем, чтобы обеспечивать мир. — Она насупилась и снова стала смотреть вперед. — Ты слишком много беспокоишься.

Лошади шли парами по широкой речной дороге. За несколько дней отряд покрыл большое расстояние, перешел предгорья, а затем спустился в долину, где обнаружились остатки имперских дорог.

Каждую ночь, когда разбивали лагерь, ученые ужинали вместе с аббатисой и генералом в командном шатре. Зиммер изучал карты, которые ежедневно обновлялись штабными картографами. Верне было интересно послушать рассказы о Твердыне и хранящихся там знаниях. Перетта могла дословно пересказать многие книги — и часто делала это, испытывая терпение даже заинтересованной аббатисы. Оливер более тщательно выбирал истории и был хорошим рассказчиком.

Когда они сидели за круглым деревянным столом в центре палатки генерала, поедая мясо дикой индейки, которую подстрелил один из разведчиков, Оливер поведал больше об истории Твердыни:

— Перед началом Великой войны, когда магия была объявлена вне закона, одаренные подвергались гонениям, а библиотеки с магическими книгами были захвачены или сожжены, некоторые волшебники поняли, что единственный способ сохранить знания для будущего — скрыть их. В течение многих лет, пока армии Сулакана проносились по Древнему миру, завоевывая город за городом, волшебники втайне собирали все важные записи, которые могли найти, и строили сокровищницу тайных знаний. Они нашли изолированное место в неизведанных каньонах в глубине пустыни. Там они выстроили библиотеку Твердыни и провели годы, собирая книги и свитки, сохраняя знания там, где им не будут грозить посягательства Сулакана. Многие волшебники заплатили жизнью за сохранность этого секрета. Твердыня разрасталась, полки и хранилища заполнялись тысячами самых важных книг, когда-либо написанных. — Он сделал паузу, чтобы откусить еще немного сочного мяса индейки. — Затем они создали маскировочный саван, чтобы укрыть скалы архива, и он стал казаться глухой стеной каньона. Библиотека оставалась запечатанной три тысячи лет. — Перетта передала ему салфетку, и он смущенно вытер губы. — Теперь новое поколение ученых может изучать эти книги.

— Около пятидесяти лет назад одна из помнящих нашла способ развеять саван, — сказала Перетта; на ее лице отразилась тревога, и она поджала губы. — Виктория. Она сама создала немало проблем, но снова открыла миру Твердыню. Веками никто не мог этого сделать, хотя многие пытались.

— Ты все время говоришь о помнящих, но так и не объяснила, кто они, — сказал генерал Зиммер, отбросив кость индейки. Пальцами он оторвал полоску золотисто-коричневой кожи и положил ее в рот.

Девушка с радостью пустилась в объяснения:

— Помнящие были одаренными учеными, чья миссия состояла в сохранении знаний несколько иным способом. Мы их запомнили. Все знания. Мы читали и заучивали свиток за свитком, фиксируя каждое слово в памяти, пока существовал маскировочный саван.

— В течение трех тысяч лет? — спросила Верна. — Добрые духи, в скалы встроена сохраняющая сеть? Как ты прожила так долго?

— О, у нас обычная продолжительность жизни, — ответила Перетта. — Помнящие передают свои знания из поколения в поколение. На протяжении тысячелетий мы были единственными, кто знал все пророчества, все заклинания и всю скрытую историю.

— Но теперь каждый сам может прочитать книги, — вмешался Оливер. Увидев, как поморщилась Перетта, он успокоил ее: — О, помнящие по-прежнему являются ценным ресурсом. Они могут обратиться к своим знаниям гораздо быстрее, чем ученый вроде меня прочитает целые полки книг в поисках конкретной строчки или фразы. Лучше, если помнящие и ученые будут работать вместе.

Оливер взял с блюда ножку индейки, столовым ножом срезал часть мяса и предложив его Перетте. Девушка приняла угощение, которое было незамысловатым предложением мира.