S-T-I-K-S. На краю инферно (СИ) - Федотов Александр - Страница 36

Бета была дико холодной, так что прижавшись к ней всем телом я пытался поделиться своим теплом, хотя и сам изрядно замёрз. Но нам негде пристать к берегу и согреться да и следует как можно быстрее выбираться отсюда. Так что мне ничего не оставалось как стискивать брыкающееся тело надеясь что тепло и ласка ее успокоят. Спустя некоторое время эта тактика принесла результат, Бета успокоилась, хотя возможно она просто выбилась из сил. Теперь я мог немного оглядеться куда нас занесло. А местность кругом разительно изменилась. Теперь мы плыли не внутри бетонной трубы, а по широкому каналу. Я не заметил когда боковые стенки раздались вширь и теперь с обеих сторон была хоть и изрядно обветшалая, но самая настоящая городская набережная. Через высокий парапет было плохо видно, но похоже мы проплывали среди старых руин города. Высота потолка над нами была метров двадцать и всё это пространство занимали кучи строительного мусора и оплывшие остовы зданий. Кое-где, видимо на местах старых парков где не было зданий набережная была разрушена и в получившиеся дыры можно было разглядеть чуточку больше. Мы плыли через мертвый город. Теперь мне стало понятно почему эту реку закопали под землю, а сверху выстроили новые дома и здания. Это не подземелье, это саркофаг. Гробница, которую спрятали с глаз долой. Видимо в прошлом тут произошла какая-то катастрофа, и по неизвестной причине жители этого мира решили не отстраивать тут всё заново, а начать жить с нуля, возведя новые постройки ярусом выше. Возможно тут музей, а может запретная зона, где местное правительство прячет ошибки управления или результаты недальновидной политики.

Смотря на руины мимо которых мы проплывали я не мог понять что за катастрофа здесь произошла. Почему одни здания представляют собой груды щебня и обломков, а другие выглядят так словно пострадали от сильного огня. Хотя по конструкции и применяемым при строительстве материалам они примерно одинаковы. Но вот когда вода проносила нас мимо одной из осыпи от разрушенной набережной я увидел на дне остовы машин. Конечно в обычной ситуации я бы не заметил тёмные куски железа в тёмных водах внутри тускло освещенного канала. Если бы не одно НО. Обломки источали призрачное голубое сияние, я знал только одну причину возникновения подобной иллюминации. Так бывает если какой-либо объект излучает частицы движущиеся со скоростью превышающей фазовую скорость распространения света в воде. Это черенковское свечение. И мы плывём внутри гигантского саркофага прячущего под своими сводами атомный могильник. Теперь понятно от какого жара оплыли бетон и стальные каркасы зданий, и почему эту местность не стали восстанавливать, а накрыли крышкой из прочнейшего материала и постарались забыть.

Я поёжился, просто страшен представить сколько здесь витает не упокоенных духов людей застигнутых врасплох атомным огнём. На меня снизошло какое-то мистическое откровение. А что если переносятся в этот мир не простые участки местности, а только имеющие какую то особенную энергетику. Этот кусок мегаполиса построен на костях погибших в войне, мой гаражный кооператив был построен на месте старой, ещё деревянной, психиатрической лечебницы, которую во время Великой Войны сожгли немецкие бомбардировщики. Район с супермаркетом тоже имел свои тайны, когда я проводил разведку и пару раз забредал в котлованы новостроек то несколько раз замечал там торчащие из размытой дождём земли пожелтевшие кости. Тогда я подумал что это останки жертв зомби, но теперь меня вдруг осенило что строительство начали, то ли по незнанию, то ли от жадности и погоне за прибылью, на старом кладбище. Как говорится один раз случайность, два - совпадение, три раза - закономерность. Я никогда не верил в мистику, магию и подобную ерунду, даже самые фантастические вещи и случаи свидетелем которых я был сам при пристальном изучении и тщательном расследовании оказывалось, имели подоплеку простых событий или цепи пусть невероятных, но объяснимых случайностей. Но сделанное сейчас мною нечаянное открытие сильно поколебало мою материалистическую картину мира.

Пока я ошарашено переваривал свалившееся на меня откровение, канал опять сделал несколько пологих поворотов и руины мертвого города скрылись за опять выросшими стенами туннеля. Ещё несколько часов мы плыли в кромешной тьме разгоняемой только слабым лучом моего фонарика. Вот когда я жил еще обычной жизнью в своём родном мире я не мог найти точку приложения своих усилий и умений, чтобы получать какую нибудь прибыль и не знал какие нужные и полезные вещи мне стоит производить. А тут я, глядя на свой самодельный фонарик, понял что мне надо было производить фонарики. Вот этот который я всё время таскаю с собой с самого моего попадания сюда до сих пор живой, с ним я сражался с монстрами, охотился на зомби и разнообразных тварей, летал на дельтаплане, вернее совершал на нём жёсткие посадки, сплавляясь по реке через пороги и радиоактивные руины, а он всё светит. Весь секрет в настройках контрольной платы защиты аккумулятора и хитрой системе энергосбережения драйвера светодиода. Мне надо было делать фонарики. Туристические, тактические, для охотников и рыболовов, велосипедные и кемпинговые, тысячи их видов, и я неплохо в них и предъявляемым к ним требованиям разбираюсь. Но чего уж жалеть об упущенных возможностях, история не терпит сослагательного наклонения, или как говорят в народе: если бы у бабушки было-бы кое-что то она была бы дедушкой.

Но по прошествии пары часов, проведенных в обществе разнообразных мыслей роящихся у меня в голове и с каждой минутой холодеющим телом Беты, мы наконец приблизились к устью подземного канала. Сначала на где-то вдали появилась небольшое светлое пятнышко. Затем оно начало разрастаться и наконец, всё увеличиваться и увеличиваться в размерах, тьма вокруг начала отступать под натиском льющегося с неба света.

Мы выплыли из подземного канала. Хотя вокруг нас по-прежнему были высокие стенки бетонного канала, но сама обстановка была совершенно иной. Не давило ощущение тяжести от нависшего бетонного потолка, не заставляла напряжённо вглядываться окружающая тьма. В общем жизнь, похоже, стала налаживаться. Только меня всё больше и больше беспокоила Бета. Она уже совсем была холодная как ледышка. Я поднес ухо к дыхательной трубке и с трудом различил еле слышное хриплое дыхание. Если так пойдет я рискую её потерять. Необходимо как можно скорее добраться до суши развести костёр и отогреть моего товарища. Но пока сделать это не представляется возможным, мы слишком близко к мегаполису. Вокруг полно сильных тварей которые закусят нами, не успеем и пикнуть. Так что давай Бета, живи, я верю в тебя!

Уже скоро стенки канала должны будут опуститься и мы выплывем на открытую местность. Поэтому я постарался выгрести к середине реки и расположиться так, чтобы нас с Бетой со всех сторон окружали надутые мусорные пакеты. Надеюсь для стороннего наблюдателя мы будем выглядеть просто как куча плывущего по реке мусора.

И моя затея даже удалась. Выплыв из канала я изредка позволял себе выглянуть в небольшую щель между мешками, чтобы сориентироваться, держимся ли мы по-прежнему середины реки и как уже далеко уплыли. Поэтому я видел бродящих по берегу и окружающему пустырю монстров, но они или не проявляли интереса совсем или быстро его теряли подойдя к самому берегу и лишь провожали наш плавучий отряд безразличными взглядами. Насчёт безразличных взглядов я конечно выдаю желательное за действительное, с такого расстояния было совершенно невозможно разглядеть невооруженным взглядом как там на нас смотрят монстры. Но я сильно надеялся что наш облик и запах их не заинтересует и они не буду день и ночь преследовать нас ожидая когда мы выйдем на берег.

Наконец этот рай он закончился. Окрестности из урбанистических, резко без перехода стал из урбанистического буколическим. Берега реки вырвались из бетонного плена и раскинулись вширь. Вокруг потянулись болота и перелески, заросли кустарника по берегам перемежались с устьями небольших речушек и болотец. В общем теперь можно хоть с опаской и осторожностью выбираться на берег.