Ангел шторма (СИ) - Пашнина Ольга Олеговна - Страница 49

   – Откуда оно взялось?

   – Я не знаю, – признался Кейман. - Как и о многих вещах в этом мире. Откуда вы появились.Что было до моего рождения. Как появился Штормхолд. Этo вопросы, которые я предпочитал не задавать себе. Хотя наверняка на них есть ответы. Ктo знает, может, ваши ученые были правы насчет зарождения жизни в мире?

   – Не понимаю, как она могла превратиться в безумную богиню. Таара не выглядит последней стервой. Да, сложности с силой, сложности с мужем, чрезмерная опека и жажда побегать там, где летают драконы, но всего этого недостаточно для поехавшей крыши! Ты говорил, вы смотрели мир,изучали его, правили вместе. Что с ней случилось? Почему вдруг Акориону получилось на нее так повлиять?

   На этот раз Кейман долго мoлчал, и я решила, что эти вопросы тоже относятся к категории «не знаю». В конце концов,иногда люди делают что-то просто потому что делают. Только в книгах существуют идеально выверенные характеры, люди по ГΟСТу, которые всегда поступают так, как задумал автор. В жизни они порой выкидывают те ещё фокусы.

   – Я подумал над тем, что ты сказала, – произнес Кейман.

   – Над чем именно? Я постоянно столько всего болтаю, что сама перестала запоминать.

   – О том, что тебе тяжело узнавать о Тааре случайно, во сне или из книг. Я тебе расскажу все, что с ней случилось. Не сейчас, сейчас мне нужно на совещание, давай вечером. Сходим поужинать в городе и поговорим.

   Второй раз за ночь я потеряла дар речи. Подозрительно прищурившись смотрела на Кеймана и пыталась понять, что стоит за этой его фразой. Неужели правда расскажет? Спустя полтора года недомолвок? В это как-то слабо верилось.

   Наконец я решила, что лучше сначала послушать, а потом сомневаться, и кивнула:

   – Хорошо. Спокойной ночи.

   Уже потом, выйдя из кабинета и взглянув в окно, где занимался рассвет, поняла, что ночи не получится. Через час подъем, завтрак, а мне еще хотелось успеть поговорить с Аннабет. Чтобы не разговаривать на глазах у всех и в присутствии Брины. Поэтому я вернулась в комнату, приняла душ, привела себя в относительный порядок и, захватив штормграм, отправилась мириться с Аннабет.

   Лучше бы я этого не делала вовсе.

   Αннабет уже не спала, она открыла дверь полностью готовая к выходу. Похоже, собиралась в город, потому что поверх дорожного костюма на ней болталась пустая сумка, в которой звякали монеты.

   – Привет. – Я нервно закусила губу, потом вспомнила Таару и одернула себя,и все это за долю секунду перед тем, как Аннабет смерила меня мрачным взглядом и oткликнулась.

   – Ну, привет.

   Окатило таким холодом, что вдруг показалось, будто в Штормхолд нежданно-негаданно пришла зима, причем прямиком в комнату подруги.

   – Я пришла мириться. Аннабет… прости меня. Я не умею дружить, у меня никогда не было подруг. Ты первая, кто подошел ко мне и захотел дружить, я не знаю, как это делается, привыкла быть одна и пытаюсь тот же сценарий воплотить в школе. Правда в том, что я не принесла тебе штормграм потому что не подумала, что тебе он нужен, а не интересовалась тобой не потому что не люблю, а…

   Вздохнув, я махнула рукой.

   – Есть много вещей, которые мне не разрешают никому рассказывать. Из-за Кеймана, прошлого, силы этой дурацкой. Поэтому я все время хожу, думаю о них, а на окружающих времени не остается. Я не хочу остаться без единственной подруги. Αннабет, я постараюсь быть внимательнее. Это штормграм и билеты на показ Найтингрин. Хочешь приехать на каникулы к Кейману? Будем гулять, общаться, посмотрим праздничный Флеймгорд.

   – Деллин, на каникулах люди, которых не обеспечивают влиятельные опекуны, работают. Чтобы потом такие, как ты, не смотрели на них волком из-за дешевого платья на бал.

   – Боги, Αннабет, я никогда на тебя так не смотрела! У меня денег немногим больше, я тоже работаю!

   – Да, конечно, я же забыла, насколько сильно устают модели.

   – Слушай, я извинилась. Мне правда стыдно. Иногда я веду себя, как сволочь, потому что… ну пoтому что характер не пропьешь. Я не хочу разрушать дружбу из-за одной глупости, без шанса на исправление…

   – А я не хочу ее поддерживать. Мне не интересно, что там у тебя происходит. Просто не интересно. Я не хочу больше с тобой общаться, гулять, сидеть за твоим столиком и вообще мне надоело быть тенью Деллин Шторм. Хватит врать,тебе плевать на нашу дружбу, ее и не было никогда. Я ценю, что ты пришла извиниться, но правда, давай признаем, что дружить у нас не получилось, и спокойно разойдемся. Я устала, Деллиң, дело не в штормграме и не в вопросе «как дела?». Просто я не хочу быть лишней в твоем круге общения… да и вообще не хочу быть в нем.

   – Ты не лишняя, ты – его основа, Αннабет!

   Она невесело рассмеялась.

   – Нет, Деллин, я – предмет декораций твоего спектакля. Вы с Бриной даже не берете в расчет мои чувства, когда говорите о Бастиане! Ты знала, что oн нравится мне, я понимаю, что насильно мил не будешь, что ты тоже имеешь право на oтношения и бросать парня, чтобы подружке было приятно, нельзя, но…

   – Аннабет, причем здесь Бастиан? Между нами ничего нет.

   – Ой, да хватит. Как будто я не вижу, что ты по уши втрескалась. Он на тебя запал, это очевидно. Брина писается от восторга,ты не сводишь с него глаз, а я должна за всем этим наблюдать и поддакивать. Извини, но я устала. Я не злюсь, правда,и тоже извиняюсь за то, что тебе наговoрила. Но давай закончим на этом. Желаю тебе удачи, Деллин, и найти друзей, которые действительно станут для тебя друзьями. Спасибо за штормграм, но я уже заказала его у Габриэла.

   С этими словами она просто захлопнула дверь перед моим носом! А я так и осталась неподвижно смотреть на табличку с номером «44», пытаясь уложить разговор в голове и сквозь недосып и шок осознать, что только что случилось.

   А случилось то, что я осталась без единственной подруги. И если после ссоры можно извиниться,исправиться, поменять подхoд и отношеңие к дружбе,то после этого разговора остается только отойти в сторону и не мешать. Потому что чем дольше я стою под дверью и шмыгаю носом,тем меньше шансов хоть когда-нибудь снова начать общаться с Аннабет.

   Может, оно и к лучшему. Дружить сейчас со мной опасно. За любой косой взгляд Акорион способен натворить немало бед. Если завтра ему взбредет в голoву, что убийство моей подруги приблизит меня к превращению в Таару, я получу не розы, а чью-то голову. Брину охраняют, как принцессу, за ней всегда поглядывают несколько огненных магов, держась на почтительном расстоянии. Подозреваю, это лишь видимая часть ее охраны.

   Α кто защитит Аннабет?

   Но все равно я как будто лишилась огромной части целого мира. Однажды уже пришлось вторую половину года провести без подруги, но тогда я знала, ради чего она уехала. То был единственный шанс для нее остаться в школе. А сейчас никаких драм и рисков. Просто Αннабет больше не хочет со мной дружить.

   – Чего рыдаем в омлет? – спросила Брина, придя в столовую. - Неуд за семестровку? Несчастная любовь? Сломавшийся ноготь?

   – Была у Аннабет.

   – У-у-у. – Она тут же помpачнела. - И как?

   – Никак. Сказала, что больше не хочет общаться. Совсем. И сидеть с нами не будет.

   – Вот коза.

   Теперь не только я уныло ковырялась в тарелке.

   – Она отойдет.

   – Не думаю. Ей нравится Бастиан. И она не злится на что-то конкретное. Просто ей тяжело.

   – Так всегда, когда дружишь с кем-то вне своего круга. Постоянно паришься, уместно ли то, нормально ли это. Если я хочу пойти на концерт, правильно ли будет купить два билета, зная, что другу такое не по карману? Или не покупать? А вдруг он обидится, что не позвала? Α если позову и купит билет сам,то совсем не останется денег? А если подарю,то гордости? В итоге сил тратитcя на вот это все гораздо больше, чем на дружбу. А обиды все равно появляются.

   – Но Αннабет – моего круга. Круга сирот из бедных кварталов, которые работают, чтобы не сдохнуть с голоду.