Охота на Золушку (СИ) - Барт Владимир - Страница 27

- Петр Алексеевич наверняка и дома держал какие-то материалы, - напомнил Зотов. Он был бы не прочь заглянуть в домашний архив Великого. Уж там-то наверняка немало интересного.

- Об этом не беспокойтесь, - ответила Таня. Это был отказ. После беседы с Тормисом она решила не доверять эту работу никому. Теперь она даже жалела, что не присутствовала при осмотре кабинета в офисе.

- Но в сейфе лежит копия завещания, - напомнил Зотов. - Пакет нельзя вскрывать без нотариуса. И если при обыске...

- Сейфы я разрешу вскрывать только в присутствии нотариуса и свидетелей, - прервала адвоката Таня и уверенно добавила: - Ничего компрометирующего ни в офисе, ни в домашнем кабинете не найдут.

Слова графини Аркадий Константинович истолковал по своему: значит она уже осмотрела домашний архив, да и в сейф заглянула. Не ожидал он от девчонки подобной прыти. Значит, был прав Великий, когда говорил, что у нее большие способности и с ней можно работать.

Адвокат поразился еще больше, если бы узнал, что решение вскрыть опечатанные бумаги покойного мужа пришло в голову графини только что. И при ознакомлении с документами она не желала иметь такого свидетеля, как Зотов.

Татьяна Николаевна быстро набиралась опыта.

Едва попрощавшись с адвокатом, Бачурина вызвала Тормиса. Она предпочла бы иметь дело с Кузнецовым, но у Макса не было необходимого опыта.

Первым делом Татьяна сообщила новости, принесенные Зотовым. К ее удивлению, Тормис отреагировал спокойно.

- Служба ожидала в ближайшие дни чего-то подобного и приняла ряд мер. Особенно после того, как чекисты пытались проникнуть в ваш дом и офис корпорации. Мы дважды в день осматриваем помещения, находящиеся под охраной Службы. И рекомендовали сотрудникам корпорации не держать при себе и в кабинетах ничего компрометирующего.

- А как насчет кабинета моего мужа?

- Вам должны были доложить о результатах осмотра.

- Я помню. Но в докладе ничего не говорилось о сейфах. Вы сможете вскрыть сейф Петра Алексеевича в его домашнем кабинете? Если нет, то найдите специалиста. Только надежного человека.

Тормис посмотрел на женщину, помолчал, будто раздумывая, затем улыбнулся:

- Что ж посмотрим, с чем предстоит иметь дело. Я имею в виду сейф. Придется послать за моим чемоданчиком.

Сейф оказался не самой сложной конструкции. Обычный железный ящик, в котором ненадежность замков пытались компенсировать их количеством. Замков имелось целых четыре, да еще запорное колесо с шифром. Внешне все выглядело очень солидно. Но Тормиса смутило, что сейф стоит на самом видном месте и бросается в глаза сразу же, едва переступаешь порог кабинета. Ян осмотрел и даже прощупал стальную дверцу, пытаясь убедиться, что его не ожидают неприятные сюрпризы. Но и после этого он не спешил приступить к работе. Бачурина тем временем просматривала ящики письменного стола.

- Если найдете ключи, скажите мне, - произнес Ян, направляясь к книжным полкам.

- Что с сейфом? - поинтересовалась Таня.

- Не думаю, что мы найдем в нем что-то важное. Из четырех замков закрыт только один. И ключ, я думаю, лежит в письменном столе или среди книг.

- А я так не считаю. Это слишком не похоже на Петра Алексеевича.

- Потому-то в сейфе, скорей всего, и нет ничего важного. Иначе не выставили бы его напоказ, фактически даже не закрыв. Но где-то здесь должен быть тайник. Если я ничего не найду - займемся сейфом. Но не хочется оставлять в замке следы отмычки.

- Делайте, что считаете нужным. Только поторопитесь. Следователи, могут явиться с минуту на минуту.

Некоторое время они молчали, занимаясь каждый своим делом.

- Ян Эдуардович, - позвала Бачурина, открыв очередную шкатулку. - Посмотрите. Это не те ключи, о которых вы упоминали?

- Дайте взглянуть. Они самые. Жаль, что Петр Алексеевич не оставил еще и записку с номером шифра.

Тормис наконец открыл свой загадочный чемоданчик, интриговавший Бачурину. Здесь лежали какие-то слесарные инструменты, но гораздо больше места занимали какие-то датчики и ноутбук.

- Вам доводилось уже заниматься подобным? - поинтересовалась Таня. Тормис, надевавший в этот момент наушники, оставил вопрос без ответа. Уязвленная Бачурина отвернулась и принялась просматривать разложенные на столе бумаги. Это напоминало ребус: какие-то счета, выкладки, записки, полные намеков и совершенно непонятные непосвященным.

Раздался щелчок открываемого замка.

- В качестве шифра Петр Алексеевич использовал дату вашего рождения, - сообщил Тормис.

Бачурина так и не смогла уловить по тону, хотел ли Ян Эдуардович сделать ей приятное, указав на еще одно свидетельство любви мужа, или осуждал Великого за легкомыслие. Решила, что второе - больше соответствует натуре Тормиса. Но она дала слово не раздражаться и держать себя в руках.

В сейфе, как и предрекал Ян Эдуардович, ничего важного не оказалось. Даже пакета с завещанием. Пока Таня знакомилась с содержимым сейфа, Тормис приступил к осмотру комнаты.

Телефонный звонок заставил Бачурину вздрогнуть, будто неожиданный посетитель застал ее за неблаговидным занятием.

- Серж Ларис хочет лично выразить свои соболезнования, - доложили снизу.

Сережа! Как же она забыла... Ведь Ларис, по существу, являлся в Ровске самым близким ее другом. Но он, увы, ничем, кроме участия, помочь не сможет. А для пустых разговоров сейчас нет времени.

- Извинитесь и скажите, что я себя плохо чувствую. Как только станет лучше, позвоню сама, - распорядилась Таня.

До разговора с Тормисом она ответила бы иначе. С прежней остротой вернулась антипатия к Яну. Но она не позволила чувству одержать верх над разумом. Тормис в нынешней ситуации был важней Лариса.

Тормис нашел все же тайник, искусно замаскированный рядом с письменным столом, под паркетом. С небольшим сейфом, спрятанным там, пришлось повозиться куда дольше, чем с монстром в красном углу комнаты.

Бачурина быстро пробежала глазами попавшую в ее руки добычу. Это были дневники, записные книжки и другие личные бумаги Петра Алексеевича. Чтобы разобраться в них, понадобится не один день. И Таня забрала документы с собой. А в опустевший сейф положили несколько договоров и ничего не значащих писем.

Копию завещания в сейфе не обнаружили. Возможно, она хранилась в Москве. Тормис предложил подвергнуть подобному осмотру и кабинет Великого в обоих офисах корпорации. В здание ровской штаб-квартиры он намеревался отправиться лично, а в Москве поручить акцию доверенным лицам.

- Татьяна Николаевна, - сказал на прощание Тормис, - вам следует забыть фразу "найдите надежного человека". О том, чтобы вас окружали преданные люди, следует заботиться самой.

Конечно, проклятый чухонец не мог удержаться, чтобы не прочитать Тане мораль. Он был невыносим. Но приходилось терпеть - других людей в распоряжении Бачуриной не имелось.

Днем на Богоявленскую заехал Рейн и заставил Татьяну Николаевну улечься в постель.

- Послеобеденный сон еще никому не повредил.

- Вряд ли я засну.

- Тогда я буду вынужден попросить вас принять легкое успокоительное.

Пришлось уступить.

Проснулась она через два часа отдохнувшей и куда более спокойной, чем до сна. Едва Бачурина вышла из спальни, ей доложили о возвращении Тормиса и Кузнецова, посетивших за это время офис "Цесаря".

В кабинете Великого, уже осмотренном Зотовым (и, несомненно, Казариным), детективы не обнаружили ничего существенного. Правда, в сейфе внимание Яна Эдуардовича привлекли два довольно увесистых пакета. Их решили привезти на Богоявленскую не распечатывая, вместе с остальными изъятыми бумагами.

Бачурина вскрыла бандероли, в которых оказались какие-то договора и соглашения, касающиеся бизнеса мужа. Не слишком вдумываясь в содержание документов, Татьяна Николаевна пробежала взглядом листы и передала их Тормису.

Ян с Максом принялись изучать добычу, обмениваясь впечатлениями и мнениями. Время от времени они делали попытки вовлечь в разговор и Бачурину. Однако Татьяна отвечала невпопад, погрузившись в какие-то свои размышления. Возможно, виной тому было успокоительное, принятое перед сном.